Гарри Поттер и Потайная Комната
Роулинг Джоанна Кэтлин
Это первый народный перевод Гарри Поттера (версия от 6 фев 2001 -
последние исправления 19 янв 2002). В переводе принимали участие
Дмитрий, Евгений У., Ваня, Дан, Миша, Алина, Диана, Евгений М., Лека,
Юля и Полина. Литературная обработка Полины. Правка Оксаны, Ольги, TJ,
Гриффона и Зорро. Правка Больших Букв - Александр С. Огромное спасибо
всем корректорам и критикам. Исправляемая версия и продолжение читайте
на сайте: http://harrypotter.internetmagazin.ru Замечания и
предложения пишите координатору проекта - Pauline: carna@mail.ru При
использовании отрывков перевода ссылка на сайт обязательна.
Роулинг Джоанна Кэтлин
Гарри Поттер и Потайная Комната
Глава первая
Самый скверный день рождения
В который уже раз в доме номер четыре по Бирючинному проезду за
завтраком кипела ссора. Доносившееся из комнаты племянника Гарри
громкое уханье разбудило мистера Вернона Десли ни свет ни заря.
"Третий раз за неделю! - кричал за столом мистер Десли. - Если не
можешь справиться с этой совой, пусть она выметается отсюда!"
Гарри, в который уже раз, пытался объяснить.
"Ей скучно, - сказал он. - Она привыкла летать. Если бы я мог
выпускать её на ночь..."
"Я что, похож на идиота? - зарычал дядюшка Вернон, не замечая,
что к его пушистым усам прилип кусок яичницы. - Я знаю, что
произойдет, если её выпустить".
И он обменялся мрачным взглядом со своей женой Петунией.
Гарри попробовал спорить, но его слова утонули в протяжном
оглушительном рёве Дадли - сына мистера и миссис Десли.
"ХОЧУ ЕЩЁ БЕКООООООНААААААА!"
"Там есть ещё на сковородке, сладенький мой, - ответила тетушка
Петуния, устремив взгляд увлажнившихся глаз на дородного сыночка. -
Нам нужно хорошенько подкормить тебя, пока есть возможность... и
слышать ничего не хочу о школьном питании..."
"Что за вздор, Петуния, когда я учился в Смелтинге, я никогда не
был голоден, - воодушевлённо возразил дядюшка Вернон. - Дадли кормят
там хорошо, правда, сынок?"
Дадли, чьи габариты были столь велики, что задница обвисала по
краям стула, ухмыльнулся и обернулся к Гарри: "Передай сковородку".
"Ты забыл волшебное слово", - с раздражением заметил Гарри.
Эта простая фраза произвела на семью невообразимый эффект: Дадли
поперхнулся и рухнул со стула, встряхнув всю кухню; миссис Десли
коротко взвизгнула и зажала рот руками; мистер Десли вскочил на ноги,
на его висках проступили вены.
"Вообще-то я имел в виду слово 'пожалуйста'! - быстро добавил
Гарри. - Я не хотел..."
"ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, - загремел дядя, брызгая на стол слюной, - О
СЛОВЕ НА БУКВУ 'В' В ЭТОМ ДОМЕ?"
"Но я..."
"ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПУГАТЬ ДАДЛИ!" - возопил дядя Вернон, стукнув
кулаком по столу.
"Я просто..."
"Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ! ПОД ЭТОЙ КРЫШЕЙ Я НЕ ПОТЕРПЛЮ ДАЖЕ
УПОМИНАНИЯ О ТВОЕЙ НЕНОРМАЛЬНОСТИ!"
Гарри перевел взгляд с багрового дяди на бледную тетю, пытавшуюся
привести Дадли в вертикальное положение.
"Ну хорошо, - сказал Гарри, - хорошо..."
Дядя Вернон откинулся на стуле, дыша, как загнанный носорог, и
косясь на Гарри маленькими глазками.
С тех пор, как Гарри приехал домой на летние каникулы, дядюшка
Вернон обращался с ним, как с бомбой, которая могла взорваться в любой
момент, поскольку Гарри Поттер не был обычным мальчиком. Точнее, он
был необычным настолько, насколько это только возможно.
Гарри Поттер был волшебником - волшебником, только что
закончившим первый класс Хогвартса, школы волшебства и колдовства. И
если семья Десли жутко расстроилась, когда Гарри вернулся на каникулы,
то это, в сравнении с тем, что чувствовал он, было сущим пустяком.
Без Хогвартса он страдал так сильно, как если бы у него
непрерывно болел желудок. Он скучал по замку с его секретными
переходами и привидениями, по урокам (хотя, вероятно, и не по урокам
алхимии, которые вёл Снэйп), по почте, которую доставляли совы, по
угощениям в Большом зале, по своей кровати с балдахином в башне, по
походам в гости к лесничему Хагриду в его хижину у Запретного леса и
особенно по квиддитчу - самому популярному в волшебном мире виду
спорта (шесть колец на высоких столбах, четыре мяча и четырнадцать
игроков на метлах).
Все книги заклинаний, волшебная палочка, мантии, котёл и
наисовременнейшая метла "Нимбус-2000" были заперты дядей Верноном в
чулане под лестницей сразу же после возвращения Гарри домой. И какое
Десли дело, если Гарри потеряет место в команде Гриффиндора по
квиддитчу потому, что не тренировался всё лето? Что им было с того,
что Гарри вернётся в школу, не сделав домашние задания? Десли были
теми, кого волшебники именуют магглами (не имеющими ни капли волшебной
крови в жилах), и, по мнению которых, иметь в семье волшебника было
невероятным позором. Дядюшка Вернон даже запер сову Гарри, Хедвиг, в
её клетке, чтобы она не приносила писем от волшебников.
Гарри был абсолютно не похож на остальных членов семьи. Дядя
Вернон был здоровым субъектом без шеи, но с громадными чёрными усами;
тётя Петуния была костлявой особой с лошадиной физиономией; Дадли был
светловолосым, розовощёким и сильно смахивал на поросёнка. Гарри,
напротив, был невысоким и худым, с ярко-зелёными глазами и вечно
растрёпанными волосами чёрного, как вороново крыло, цвета. Он носил
круглые очки, а на лбу у него красовался тонкий шрам в форме молнии.
Именно этот шрам и выделял Гарри даже среди волшебников. Этот
шрам был тем единственным знаком таинственного прошлого Гарри, тех
событий, из-за которых одиннадцать лет тому назад он оказался на
крыльце дома Десли.
Когда Гарри было всего год от роду, ему каким-то образом удалось
превозмочь заклятье, наложенное величайшим Тёмным Магом всех времен -
Лордом Волдемортом, чьё имя большинство колдунов и ведьм всё ещё
боялись произнести вслух. Родители Гарри погибли, отражая нападение
Волдеморта, но Гарри тогда отделался только шрамом, и почему-то -
никто не мог сказать, почему - сила Волдеморта дала трещину,
рассыпалась в прах в ту самую секунду, когда он попытался убить Гарри.
Потому-то Гарри рос в семье своей тёти и её мужа. Он провёл у
Десли десять лет, не отдавая себе отчета, почему вокруг него всё время
творятся странные вещи. Ведь он верил в историю, рассказанную Десли,
что он получил шрам в автокатастрофе, в которой погибли его родители.
И вот, ровно год назад, Гарри пришло письмо из Хогвартса, и вот
тут-то всё и завертелось. Гарри поступил в колдовскую школу, где и он
сам, и его шрам были необычайно знамениты... Но потом занятия
закончились, и он вернулся на лето к Десли, вернулся туда, где с ним
обращались как с собакой, вывалявшейся в чём-то дурно пахнущем.
Десли не вспомнили даже, что сегодня - его двенадцатый день
рождения. Конечно, он на многое и не рассчитывал; они никогда не
делали ему настоящего подарка, не говоря уже о торте - но чтобы совсем
проигнорировать...
В этот самый момент дядя Вернон важно прокашлялся и объявил:
"Итак - как все вы знаете, сегодня очень важный день".
Гарри поднял глаза, не осмеливаясь поверить.
"Сегодняшний день может стать днём, когда я заключу величайшую
сделку в моей карьере", - продолжил дядюшка.
Гарри вернулся к своему тосту. "Ну конечно же, - подумал он с
горечью, - дядя Вернон говорит об этом дурацком деловом ужине". Уже
две недели дядя не говорил ни о чём другом. Какой-то богатый строитель
с женой собирались прийти на ужин, и дядя Вернон надеялся получить от
него большой заказ (его компания выпускала сверла).
"Думаю, стоит повторить расписание ещё раз - в восемь вечера все
должны быть на своих местах. Петуния, ты будешь...?"
"В гостиной, - быстро подхватила тетя Петуния, - и буду готова
поприветствовать их".
"Хорошо, хорошо. Дадли?"
"Я буду ждать, чтобы открыть дверь, - Дадли наклеил дурацкую,
жеманную улыбочку. - Позвольте взять ваши пальто, мистер и миссис
Мейсон".
"Они будут очарованы!" - воскликнула тетушка Петуния в порыве
чувств.
"Прекрасно, Дадли, - похвалил дядюшка Вернон и обернулся к Гарри.
- А ты?"
"Я буду сидеть у себя в спальне, не буду шуметь и буду делать
вид, что меня здесь нет", - без выражения ответил Гарри.
"Именно так, - ядовито согласился дядюшка Вернон. - Я проведу их
в гостиную, представлю тебя, Петуния и налью им выпить. В восемь
пятнадцать..."
"Я скажу, что ужин готов", - подхватила тетя Петуния.
"А ты, Дадли, скажешь..."
"Позвольте проводить вас в столовую, миссис Мейсон?" - ответил
Дадли, протягивая жирную лапу невидимой женщине.
"Мой маленький джентльмен!" - всхлипнула тетя Петуния.
"А ты?" - дядюшка Вернон со злостью покосился на Гарри.
"Я буду сидеть у себя в спальне, не буду шуметь и буду делать
вид, что меня здесь нет", - мрачно повторил Гарри.
"Именно так. Кроме того, мы должны постараться сделать за ужином
несколько сильных комплиментов. Есть идеи, Петуния?"
"Вернон сказал мне, что вы замечательно играете в гольф, мистер
Мейсон... Скажите, где вы покупаете ваши платья, миссис Мейсон..."
"Отлично. Дадли?"
"Как насчет такого - "Нам в школе надо было написать сочинение о
том, кто наш герой. Я написал о Вас, мистер Мейсон"".
Это было уже чересчур как для тетушки Петунии, так и для Гарри.
Тетушка разрыдалась и обняла сына, а Гарри нырнул под стол, чтобы они
не увидели, как он хохочет.
"А ты, парень?"
Гарри, выпрямляясь, сделал усилие, чтобы сдержать смех. "Я буду у
себя в спальне, не буду шуметь, и буду делать вид, что меня там нет".
"Именно так, там ты и будешь, - с ударением подтвердил дядюшка
Вернон. - Мейсоны о тебе не знают, и узнать не должны. Когда ужин
закончится, ты, Петуния, пойдешь с миссис Мейсон обратно в гостиную
выпить чашечку кофе, а я заведу речь о свёрлах. Если мне повезёт, я
подпишу контракт и поставлю печать ещё до десятичасовых новостей. А
завтра в это же время мы отправимся за покупками, чтобы поехать на
Майорку".
Гарри это волновало мало. Он не думал, что на Майорке Десли
станут обращаться с ним лучше, чем дома.
"Прекрасно, я еду в город, чтобы забрать смокинги для себя и
Дадли. А ты, - рявкнул он на Гарри, - не мешай своей тёте, пока она
наводит порядок".
Гарри вышел через заднюю дверь. Стоял чудесный, солнечный день.
Он пересёк лужайку, плюхнулся на садовую скамейку и стал напевать себе
под нос: "С днём рожденья меня... С днём рожденья меня..."
Без открыток, без подарков, да ещё и вечер провести, притворяясь,
что тебя и в помине нет. Он удручённо посмотрел на изгородь. Ему
никогда ещё не было так одиноко. Больше, чем по чему бы то ни было в
Хогвартсе, даже больше, чем по игре в квиддитч, Гарри скучал по лучшим
своим друзьям Рону Висли и Эрмионе Грангер. Но они, похоже, совсем по
нему не скучали. Никто из них за всё лето ему так и не написал, хотя
Рон и обещал пригласить Гарри в гости.
Бессчётное число раз Гарри почти уже решался открыть с помощью
магии клетку и отправить Хедвиг с письмом к Рону и Эрмионе, но это не
стоило риска. Начинающим волшебникам не разрешалось использовать магию
за пределами школы. Гарри не сказал об этом Десли; он знал, что только
страх перед превращением в навозных жуков мешает им запереть его в
чулане вместе с волшебной палочкой и метлой. Первое время Гарри
наслаждался тем, что бормотал себе под нос бессмысленные слова и
смотрел, как Дадли вылетает из комнаты со всей скоростью, на которую
были способны его жирные ноги. Но долгое молчание Рона и Эрмионы
заставили Гарри почувствовать себя отрезанным от волшебного мира
настолько, что даже издевательства над Дадли утратили свою
привлекательность - а сегодня Рон и Эрмиона забыли и о его дне
рождения.
Чего бы только он ни отдал за письмецо из Хогвартса! За письмо от
любого мага или колдуньи. Он был бы почти рад увидеть даже своего
злейшего врага Драко Малфоя, только бы убедиться, что всё это был не
сон...
Нельзя сказать, чтобы учёба в Хогвартсе была сплошным весельем. В
самом конце последнего семестра Гарри встретился лицом к лицу ни с кем
иным, как с Лордом Волдемортом собственной персоной. Волдеморт, может,
и был теперь лишь тенью своего былого Я, но он был всё ещё жутким, всё
ещё хитрым, всё ещё полным решимости вернуть себе власть.
И во второй раз Гарри ускользнул от Волдеморта, но в этот раз тот
был слишком близок к цели, и даже теперь, недели спустя, Гарри всё ещё
просыпался по ночам в холодном поту, думая, где же сейчас находится
Волдеморт, вспоминая его мертвенно-бледное лицо и широкие безумные
глаза.
Внезапно Гарри выпрямился на скамейке. Он рассеянно глядел на
зелёную изгородь, а изгородь, в свою очередь, глядела на него. Среди
листвы появились два огромных зелёных глаза.
Гарри вскочил на ноги как раз в ту секунду, когда через лужайку
до него донесся язвительный голос.
"Я зна-аю, какой сегодня де-е-ень", - нараспев протянул Дадли,
вразвалочку направляясь к нему.
Огромные глаза моргнули и исчезли.
"Что?" - переспросил Гарри, не отводя взгляда от того места, где
они были.
"Я знаю, какой сегодня день", - повторил Дадли, подходя к нему.
"Здорово, - сказал Гарри. - Значит, ты всё-таки выучил дни
недели?".
"Сегодня твой день рождения, - ухмыльнулся Дадли. - Как же так,
тебе разве не прислали открытки? У тебя не завелись друзья даже в
твоей дурацкой школе?"
"Твоей маме лучше не слышать, что ты упоминаешь о моей школе", -
хладнокровно заметил Гарри.
Дадли подтянул брюки, сползавшие с жирных ляжек.
"Чего это ты уставился на изгородь?" - подозрительно спросил он.
"Стараюсь определить, каким заклинанием её лучше поджечь".
Дадли попятился, с испуганным выражением на жирном лице.
"Ты н-не можешь - папа сказал, чтобы ты н-не использовал м-магию
- он сказал, что выкинет тебя из дому - а тебе некуда идти... у тебя
нет друзей, которые тебя примут..."
"Джиггери покери! - неистово завопил Гарри. - Фокус-покус
сквигли-вигли..."
"МАААААААМ! - взревел Дадли и спотыкаясь рванулся к дому. -
МААААААМ! Он делает ЭТО!"
Гарри дорого заплатил за минутное веселье. Поскольку ни Дадли, ни
изгородь никоим образом не пострадали, тетя Петуния поняла, что на
самом деле он магию не применял, но, тем не менее, ему пришлось
увернуться от удара по голове намыленной сковородкой. После чего она
загрузила его работой, пообещав, что не будет его кормить, пока он не
закончит.
И вот, пока Дадли шлялся поблизости, глазея по сторонам и
поглощая мороженое, Гарри мыл окна, драил машину, косил траву на
лужайке, поправлял клумбы, подстригал и поливал розы, красил садовую
скамейку. В небе сияло солнце, обжигая ему шею. Гарри понимал, что не
следовало поддаваться на уловки Дадли, но Дадли сказал то же самое,
что и сам Гарри думал про себя... может, у него и не было друзей в
Хогвартсе...
Посмотрели бы они сейчас на знаменитого Гарри Поттера, в отчаянии
подумал он, разбрасывая удобрения на клумбы - спина ныла, по лицу
катился пот.
Было уже полвосьмого, когда он, выдохшись полностью, услышал,
наконец, что его зовёт тетушка Петуния.
"Иди сюда! И ступай по газете!"
Гарри с радостью шагнул в кухонный полумрак. Сверху на
холодильнике стоял приготовленный на вечер пудинг: огромная гора
взбитых сливок и сахарных фиалок. В духовке шипели куски свиного филе.
"Ешь скорее! Мейсоны скоро придут!" - крикнула тетушка Петуния,
указывая на два куска хлеба и кусочек сыра на столе. Она уже была
одета в вечернее платье цвета лососины.
Гарри помыл руки и принялся за свой незатейливый ужин. Едва он
закончил, как тётушка Петуния выдернула тарелку прямо у него из-под
носа: "В спальню! Поторапливайся!"
Проходя мимо двери в гостиную, Гарри мельком увидел дядю Вернона
и Дадли в смокингах и галстуках-бабочках. Едва он дошёл до верхней
площадки, как зазвонили в дверь, и у подножия лестницы появилось
яростное лицо дядюшки Вернона.
"И запомни, парень - один только звук...!"
Гарри направился к своей спальне, проскользнул на цыпочках
внутрь, осторожно закрыл дверь и повернулся, чтобы рухнуть на кровать.
Но проблема была в том, что на кровати уже кто-то сидел.
Глава вторая
Предупреждение Добби
Гарри с трудом удалось сдержать возглас. У маленького существа на
кровати были большие, как у летучей мыши, уши и выпуклые зелёные глаза
размером с теннисные мячики. Внезапно Гарри понял, что это именно они
утром смотрели на него из изгороди.
В то время как они разглядывали друг друга, Гарри услышал голос
Дадли из прихожей:
"Позвольте взять ваши пальто, мистер и миссис Мейсон!".
Создание соскользнуло на пол и поклонилось так низко, что
коснулось ковра кончиком длинного узкого носа. Гарри заметил, что
одето оно в некое подобие старой наволочки с разрезами для рук и ног.
"Гм... привет", - нервно выговорил Гарри.
"Гарри Поттер! - патетично воскликнуло создание так громко, что,
вероятно, услышали и внизу. - Добби так долго мечтал познакомиться с
вами... Это такая честь..."
"С-спасибо", - сказал Гарри, пробравшись по стеночке и
плюхнувшись на стул, стоявший возле Хедвиг, которая спала в своей
большой клетке. Он хотел спросить: "Что ты за существо?", но решил,
что это прозвучит слишком невежливо, поэтому спросил просто: " Ты -
кто?"
"Добби, сэр. Просто Добби. Добби - домашний эльф", - ответило
существо.
"Правда? - произнёс Гарри. - Гм... Не хочу показаться невежливым,
но сейчас не совсем подходящий момент для разговора".
Из гостиной донёсся громкий, фальшивый смех тёти Петунии. Эльф
понурился.
"Не то, чтобы я не рад тебя видеть, - продолжил Гарри, - но, гм,
тебе очень необходимо быть здесь?"
"О да, сэр, - произнес Добби серьезно. - Добби пришёл рассказать
вам, сэр... это очень сложно, сэр... Добби не знает, с чего начать..."
"Присядь", - указав на кровать, вежливо предложил Гарри.
К его ужасу, эльф разрыдался - и очень громко разрыдался.
"П-присядь! - всхлипывал он. - Никогда... никогда прежде..."
Гарри показалось, что голоса внизу затихли.
"Извини, - прошептал он, - я не хотел тебя обидеть..."
"Обидеть Добби! - поперхнулся эльф. - Добби никогда ещё не
предлагал присесть волшебник - как равному..."
Гарри, предприняв попытку сказать "Шшш!" и выглядеть радушным
хозяином одновременно, усадил Добби обратно на кровать, где тот
уселся, громко икая, похожий на большую некрасивую куклу. Наконец,
эльф смог взять себя в руки и замер, устремив на Гарри обожающие
глаза.
"Тебе, похоже, попадались не слишком любезные волшебники", -
сказал Гарри, пытаясь подбодрить его.
Добби покачал головой. Внезапно он подпрыгнул на кровати,
бросился к окну и начал биться головой о раму, вопя: "Плохой Добби!
Плохой Добби!"
"Стой - что ты делаешь?" - прошипел Гарри, втаскивая Добби
обратно на кровать - Хедвиг проснулась, исключительно громко ухнув, и
захлопала крыльями по прутьям клетки.
"Добби должен наказать себя, сэр, - ответил эльф, принявший
слегка потрёпанный вид. - Добби почти сказал плохо о своей семье..."
"У тебя есть семья?"
"Семья волшебников, где служит Добби, сэр... Добби - домашний
эльф - привязан к одному дому и одной семье навеки..."
"А они знают, что ты здесь?" - спросил с любопытством Гарри.
Добби содрогнулся.
"О нет, сэр, нет... Добби придётся очень строго наказать себя за
этот разговор с вами, сэр. За это Добби придётся прищемить уши дверцей
духовки. Если они узнают, сэр..."
"Но разве они не заметят, что ты прищемил уши в духовке?"
"Добби сомневается, сэр. Добби всё время приходится себя за что-
нибудь наказывать, сэр. И они позволяют это Добби, сэр. Иногда они
придумывают дополнительное наказание..."
"Но почему ты не уйдешь от них? Не сбежишь?"
"Домашний эльф должен быть освобождён, сэр. А семья никогда не
освободит Добби... Добби будет служить семье до самой смерти, сэр..."
Гарри уставился на него.
"А я-то думал, как ужасно мне будет торчать тут ещё четыре
недели, - сказал он. - Выходит, Десли обращаются со мной почти по-
человечески. И никто не может тебе помочь? Может быть, я..."
Почти сразу же Гарри пожалел, что сказал это. Добби опять
рассыпался в благодарностях.
"Пожалуйста, - прошептал Гарри бешено. - Ну, пожалуйста, помолчи.
Если Десли что-нибудь услышат, если они узнают, что ты здесь..."
"Гарри Поттер предложил Добби помощь... Добби слышал о вашем
величии, сэр, но не знал о вашем великодушии..."
Гарри почувствовал, что краснеет, и произнёс: "Что бы ты ни
слышал о моем величии - это просто чепуха. Я даже не лучший
первокурсник в Хогвартсе; зато Эрмиона, вот она..."
Он остановился, потому что воспоминание об Эрмионе причиняло
боль.
"Гарри Поттер очень скромен, - с уважением сказал Добби, сверкая
огромными глазами. - Гарри Поттер не упоминает о своей победе над Тем-
Кого-Нельзя-Называть-По-Имени..."
"Над Волдемортом?" - уточнил Гарри.
Добби ручками зажал уши и простонал: "Не произносите это имя!
Только не это имя!"
"Извини, - быстро сказал Гарри. - Я знаю, многие этого не любят.
Мой друг Рон..."
Он снова остановился. Мысль о Роне тоже причиняла боль.
Добби придвинулся к Гарри, выпучив глаза.
"Добби слышал, - сказал он хрипло, - что Гарри Поттер встретил
Темного Лорда несколько недель тому назад во второй раз... И опять
спасся".
Гарри кивнул, и в глазах Добби внезапно блеснули слезы.
"Ах, сэр, - вздохнул он, вытирая лицо уголком грязной наволочки,
заменявшей ему одежду. - Гарри Поттер храбрый и мужественный! Он смело
встречает опасность! Но Добби пришёл защитить Гарри Поттера,
предупредить его, пусть даже за это Добби потом придётся прижать уши
дверцей духовки... Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс".
Воцарившаяся тишина нарушалась только звяканьем ножей и вилок из
столовой, да отдаленным громыханием голоса дяди Вернона.
"Ч-что? - произнес, заикаясь, Гарри. - Но я обязан вернуться,
первого сентября начинается семестр. Это единственное, что меня
подбадривает. Ты же не знаешь, каково мне тут. Мое место - не здесь.
Мое место в волшебном мире - в Хогвартсе".
"Нет, нет, нет, - пропищал Добби, тряся головой так, что
захлопали уши. - Гарри Поттер должен остаться в безопасности. Он
слишком великий, слишком хороший, чтобы мы его потеряли. Если Гарри
Поттер вернётся в Хогвартс, он будет в смертельной опасности".
"Почему?" - удивлённо спросил Гарри.
"Это заговор, Гарри Поттер. Заговор, направленный на то, чтобы в
этом году в школе волшебства и колдовства Хогвартс случились ужасные
вещи, - прошептал Добби, внезапно задрожав. - Добби узнал об этом
заранее, сэр. Гарри Поттер не должен подвергать себя опасности. Он
слишком важен, сэр!"
"Какие ужасные вещи? - спросил Гарри. - И кто в этом примет
участие?"
Добби поперхнулся, вскочил и снова начал биться головой о стену.
"Хватит! - крикнул Гарри, хватая эльфа за руку, чтобы остановить
это зрелище. - Ты не можешь мне этого сказать. Я понимаю. Но тогда
почему ты меня предупреждаешь? - внезапно ему пришла в голову ужасная
мысль. - Подожди-ка, это имеет отношение к Вол... извини, к Сам-
Знаешь-Кому, так?"
"Кивни или покачай головой", - быстро добавил он, заметив, что
Добби опять оказался в опасной близости от стены.
Медленно, очень медленно Добби покачал головой.
"Нет - это не Тот-Кого-Нельзя-Называть-По-Имени, сэр..."
При этом Добби так выпучил глаза, как будто пытался дать Гарри
подсказку. Но Гарри терялся в догадках.
"У него ведь нет брата, не так ли?"
Добби покачал головой, раскрывая глаза ещё шире.
"Ну, тогда я просто не знаю, кто ещё может сделать что-нибудь
ужасное в Хогвартсе, - сказал Гарри. - Я хочу сказать, там ведь есть
Дамблдор, это во-первых - ты-то хоть знаешь, кто такой Дамблдор, а?"
Добби кивнул.
"Албус Дамблдор - лучший директор, который когда-либо был в
Хогвартсе. Добби знает это, сэр. Добби слышал, что сила Дамблдора
сравнима с силой Того-Кого-Нельзя-Называть-По-Имени. Но, сэр, - голос
Добби понизился до настойчивого шёпота, - есть силы, которым
Дамблдор... силы, которым ни один порядочный волшебник..."
И, прежде чем Гарри успел его остановить, Добби свалился с
кровати, схватил настольную лампу и с оглушительным визгом стал бить
ей себя по голове.
Внизу внезапно наступила тишина. Секунды через две сквозь гулкие
удары сердца Гарри услышал шаги дяди Вернона в холле и его голос: "Это
Дадли, маленький разбойник, наверное, оставил включённый телевизор!"
"Быстро! Прячься в кладовку!" - прошипел Гарри, впихнул туда
Добби, захлопнул дверцу и рухнул на кровать как раз когда дверь в
комнату начала открываться.
"Какого - чёрта - что - ты - делаешь?" - прошипел дядя Вернон
сквозь стиснутые зубы, угрожающе приблизив своё лицо к лицу Гарри. -
Ты только что испортил мою шутку про японский гольф... Ещё один звук -
и ты пожалеешь, что родился, парень!"
И он вышел из комнаты, громко топая.
Дрожа, Гарри выпустил из кладовки Добби.
"Видишь, каково мне здесь? - сказал он. - Видишь, почему мне
нужно вернуться в Хогвартс? Это - единственное место, где у меня
есть... то есть, я думаю, что у меня есть друзья".
"Друзья, что даже не пишут Гарри Поттеру?" - спросил лукаво
Добби.
"Я думаю, они просто... подожди-ка... - сказал Гарри,
нахмурившись. - А откуда ты знаешь, что мои друзья мне не пишут?"
Добби замялся.
"Гарри Поттер не должен сердиться на Добби. Добби хотел, как
лучше..."
"Ты что, перехватывал мою почту?"
"Они все у Добби, сэр", - подтвердил эльф. Проворно отодвинувшись
от Гарри, он вытащил толстую связку конвертов откуда-то из-под своей
наволочки. Гарри успел разглядеть аккуратный почерк Эрмионы,
размашистые каракули Рона и даже закорючки, которые, похоже, вышли из-
под пера хогвартского лесничего Хагрида.
Добби подмигнул Гарри.
"Гарри Поттер не должен злиться... Добби надеялся... если Гарри
Поттер подумает, что его друзья о нём забыли... Гарри Поттер не
захочет возвращаться в школу, сэр..."
Гарри уже не слушал. Он потянулся к письмам, но Добби увернулся.
"Гарри Поттер их получит, сэр, если он даст Добби слово не
возвращаться в Хогвартс. Вы не должны столкнуться с этой опасностью,
сэр! Скажите, что вы не поедете туда, сэр!"
"Нет, - сказал Гарри сердито. - Отдай мне письма моих друзей!"
"Тогда Гарри Поттер не оставляет Добби выбора", - с сожалением
произнёс эльф.
И не успел Гарри пошевелиться, как тот устремился к двери,
распахнул её и покатился вниз по ступенькам.
Насмерть перепуганный Гарри бросился за ним, стараясь не шуметь.
Прыгнув через последние шесть ступенек, он по-кошачьи приземлился на
ковер, оглядываясь в поисках Добби. Из столовой долетал голос дяди
Вернона: "...ну расскажите Петунии ту смешную историю об американских
водопроводчиках. Она так мечтала её услышать..."
Гарри вбежал на кухню и почувствовал, что его желудок сжимается.
Шедевр тети Петунии, великолепнейший пудинг, гора из сливок и
сахарных фиалок, плавал под потолком. В углу, на самом верху буфета,
примостился Добби.
"Нет, - прохрипел Гарри. - Пожалуйста... они меня убьют..."
"Гарри Поттер должен сказать, что не вернётся в школу"
"Добби... ну пожалуйста..."
"Скажите, сэр..."
"Не могу..."
Добби бросил на него сочувствующий взгляд.
"Тогда Добби придётся сделать это, сэр, так будет лучше для Гарри
Поттера".
Пудинг с ужасающим грохотом рухнул на пол. Сливочные брызги
украсили стены и окна. С едва слышным хрустом Добби исчез.
Из столовой донеслись крики, и в кухню ворвался дядя Вернон,
чтобы обнаружить там замершего в ужасе Гарри, с головы до ног
измазанного пудингом тети Петунии.
Поначалу ещё казалось, что дяде Вернону всё же удастся всё
уладить. ("Это наш племянник - он очень возбудимый - встречи с
незнакомыми людьми выводят его из себя, поэтому мы держим его
наверху"). Он пригласил шокированных Мейсонов обратно в столовую,
пообещал Гарри, что сдерёт с него шкуру, когда Мейсоны уедут, и
швырнул ему швабру. Тетя Петуния отыскала в холодильнике немного
мороженого, а Гарри, всё ещё дрожа, начал выскрёбывать кухню.
Быть может, дяде Вернону и удалось бы ещё заключить свою сделку -
если бы не сова.
Тетя Петуния только начинала предлагать всем мятные пастилки,
когда огромная сипуха влетела в окно гостиной, уронила на голову
миссис Мейсон письмо и вылетела на улицу. Миссис Мейсон издала
леденящий душу вопль и выскочила из дома, крича что-то про
сумасшедших. Мистер Мейсон задержался ровно настолько, чтобы сообщить,
что его жена смертельно боится птиц любых размеров и спросить, не
считают ли они свою шутку удачной.
Гарри всё ещё стоял на кухне, крепко держась для храбрости за
швабру, в то время как на него надвигался дядя Вернон, демонически
сверкая маленькими глазками.
"Читай! - шипел он ядовито, размахивая злополучным письмом. - Ну
же, давай, читай!"
Гарри взял письмо. Это не было поздравлением с днём рождения.
Уважаемый мистер Поттер!
Мы располагаем информацией о том, что сегодня вечером в 21:12 в
районе Вашего проживания было применено заклинание левитации.
Как Вам известно, начинающим волшебникам не разрешается применять
заклинания вне школы, и дальнейшее колдовство с Вашей стороны приведет
Вас к исключению из вышеозначенной школы (Постановление "О разумном
ограничении действий волшебников с незаконченным колдовским
образованием" от 1875 года, параграф В).
Мы также напоминаем Вам, что любое волшебство увеличивает риск
быть обнаруженным неволшебным сообществом (магглами) и является
серьёзным нарушением раздела 13 "Устава Международной конфедерации
чародеев" о соблюдении секретности.
Желаем Вам приятных каникул!
Искренне Ваша,
Мафальда Хопкерк,
Советник по контролю за применением магических способностей,
Министерство Магии.
Гарри поднял глаза и сглотнул.
"А ведь ты не сказал нам, что тебе не разрешено использовать
магию вне школы, - произнес дядя Вернон с безумным блеском в глазах. -
Забыл упомянуть... Совсем вылетело из головы, я бы добавил..."
Он навис над Гарри, как огромный бульдог с открытой пастью: "Так
вот, парень, и у меня есть для тебя новости... Я тебя запру... И ты
никогда не вернёшься в свою школу... А если только попробуешь
выбраться с помощью магии - они тебя исключат!"
И, разразившись безумным смехом, он потащил Гарри вверх по
лестнице.
Дядя Вернон своё слово сдержал. Он заплатил плотнику, чтобы уже
на следующее утро тот приладил на окно спальни решётку. Он лично
пропилил в двери отверстие, чтобы можно было пропихивать внутрь
немного еды. Десли выпускали Гарри в ванную только утром и вечером.
Всё остальное время он был заперт в комнате.
Так прошло три дня, но Десли не собирались смягчаться. Выхода из
сложившейся ситуации Гарри не видел. Он лежал на кровати, наблюдая
сквозь решетку, как за окном садится солнце, и думал, что же с ним
будет.
Какой смысл удирать с помощью магии, если его исключат из
Хогвартса? А жизнь в Бирючинном проезде стала хуже некуда. Теперь,
когда Десли знали, что могут не бояться однажды превратиться в летучих
мышей, он потерял единственное своё оружие. Может быть, Добби и спас
его от ужасных событий в Хогвартсе, но, судя по тому, как его кормили,
вскоре он просто умрёт с голоду.
В дверном отверстии появилась рука тёти Петунии, которая
протолкнула в комнату чашку консервированного супа. Гарри, умиравший
от голода, спрыгнул с кровати и схватил её. Суп был ледяным, но он
отпил половину одним глотком. Потом он подошел к клетке Хедвиг,
выловил со дна чашки несколько кусочков недоваренных овощей и положил
в её пустой поднос для корма. Она взъерошила перья и бросила на Гарри
взгляд, полный отвращения.
"Это, конечно, ужасно - но это всё, что у нас есть", - сурово
произнёс Гарри.
Он поставил пустую чашку обратно на пол возле дверного отверстия
и снова улегся на кровать, почему-то чувствуя себя ещё более голодным.
Предположим, что, если он будет жив через четыре недели, то что
произойдет, когда он не явится в Хогвартс? Пришлют ли они кого-нибудь,
чтобы выяснить, почему он не приехал? Смогут ли они забрать его у
Десли?
Смеркалось. Измученный, голодный, не находящий ответа на эти
вопросы, Гарри забылся тревожным сном.
Ему снилось, что он в зоопарке, с прибитой к клетке табличкой
"МАЛОЛЕТНИЙ ВОЛШЕБНИК". На него сквозь решетку смотрят люди, а он,
голодный и слабый, лежит на соломенном тюфяке. Он увидел в толпе лицо
Добби и завопил, прося помощи, но Добби крикнул: "Гарри Поттер здесь в
безопасности!" и исчез. Потом появились Десли, и Дадли, насмехаясь над
ним, забарабанил по решётке.
"Перестань, - прошептал Гарри, потому что грохот отдавался в
голове. - Оставь... отстань... Я пытаюсь заснуть..."
Он открыл глаза. За окном искрился лунный свет. И кто-то смотрел
на него сквозь решётку: кто-то веснушчатый, рыжий и длинноносый.
В окно заглядывал Рон Висли.
Глава третья
Нора
"Рон! - выдохнул Гарри, распахивая окно, чтобы можно было
говорить через решётку. - Рон, как тебе... Что за...?"
У Гарри отвисла челюсть. Рон высовывался из заднего окна старой,
бирюзового цвета машины, висевшей в воздухе. На передних сиденьях
ухмылялись Фред и Джордж, близнецы, старшие братья Рона.
"Эй, Гарри, как дела?" - спросил Джордж.
"Что с тобой стряслось? - полюбопытствовал Рон. - Почему ты не
отвечал на мои письма? Я звал тебя к себе уже двенадцать раз, а потом
папа пришёл домой и сказал, что ты получил официальное предупреждение
за использование магии..."
"Это был не я - а как он узнал?"
"Он работает в министерстве, - ответил Рон. - Ты же знаешь, что
нам нельзя колдовать за пределами школы..."
"Уж кто бы говорил", - заметил Гарри, рассматривая парящую
машину.
"А, это не считается, - возразил Рон. - Мы взяли её на время. Это
папина машина, мы её не заколдовывали. Но использование магии в
присутствии магглов, с которыми живёшь..."
"Я же сказал тебе, это был не я - в общем, это долгая история.
Слушай, а вы не могли бы сказать кому-нибудь в Хогвартсе, что Десли
заперли меня и не собираются выпускать, и, разумеется, я не могу
выбраться с помощью магии, потому что Министерство подумает, что это
второе заклинание за три дня, и..."
"Хватит трепаться, - перебил его Рон. - Мы прилетели, чтобы
забрать тебя".
"Но ты ведь тоже не можешь применять магию..."
"А мне и не нужно этого делать, - лукаво улыбнувшись, сказал Рон,
кивнув на передние сиденья. - Ты забываешь - с кем я".
"Привяжи к решетке", - сказал Фред, кидая Гарри конец верёвки.
"Если проснутся Десли, я - труп", - ответил Гарри, завязывая
тугой узел. Тем временем Фред завёл машину.
"Не волнуйся, - успокоил он Гарри, - и лучше отойди".
Гарри отошёл от окна к клетке, в которой сидела Хедвиг. Казалось,
она понимала, как всё это важно, и вела себя тише воды, ниже травы.
Машина взревела, рванулась вверх, и решётка с громким треском
вылетела. Гарри подбежал к окну и увидел, что она раскачивается в
нескольких футах от земли. Пыхтя, Рон втаскивал её в машину. Гарри
прислушался, но не услышал ни единого звука из комнаты Десли.
Когда решётка, наконец, оказалась на заднем сиденье рядом с
Роном, Фред опять подрулил к окну.
"Запрыгивай", - сказал Рон.
"Но все мои школьные вещи - моя волшебная палочка - моя метла..."
"Где они?"
"Заперты в шкафу под лестницей, но я не могу выбраться из своей
комнаты..."
"Нет проблем, - раздался голос Джорджа с переднего сидения. - А
ну-ка отойди, Гарри".