ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА
Роулинг Джоанна Кэтлин
======================== ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА ========================
============================ Автор: Джоанн Роулинг ===========================
============== Перевод: комманда Harry Potter Club http://www.hpclub.ru ==============
============== Последнюю версию ищите на http://hphoenix.h10.ru ==============
============== Версия от 17 Dec 2003, 21:28:50 ==============
==== Глава 1: Дадли и дементоры ====
Изнурительно жаркий летний день медленно клонился к закату, и на большие квадратные дома Бирючинового проезда уже опустилась сонная тишина. Стояла засуха, и пользоваться поливальными шлангами было запрещено: автомобили, которые обычно блестели чистотой, теперь стояли на дорожках, покрытые пылью, а газоны, когда-то изумрудно-зеленые, пожелтели от солнца и казались выжженными. Жители Бирючинового проезда, оставшиеся без привычных занятий - мытья машин и ухода за газонами - попрятались в прохладу своих домов, оставив окна широко распахнутыми в надежде поймать легкое дуновение несуществующего ветерка. На улице не оставалось никого - кроме одного-единственного мальчишки, который растянулся на клумбе у дома номер четыре.
Это был тощий черноволосый подросток в очках - измученного, несколько болезненного вида, выглядевший так, будто за очень короткое время он сильно вырос. Одет он был в порванные и грязные джинсы, выгоревшая футболка висела на нем, как на вешалке, а подошвы его старых кед, казалось, вот-вот оторвутся. Появление Гарри Поттера никогда не вызывало особой радости у соседей - те были убеждены, что за неопрятный вид надо отдавать под суд, - но сегодня вечером от взглядов прохожих его надежно укрывал большой куст гортензии. Заметить его могли разве что дядя Вернон и тетя Петуния - если бы, конечно, им пришло в голову высунуться в окно и посмотреть прямо вниз, на клумбу.
Поразмыслив, Гарри решил: пожалуй, это он и впрямь здорово придумал - спрятаться именно здесь. Конечно, лежать на горячей жесткой земле было не слишком-то удобно - но, с другой стороны, здесь никто не буравил его взглядом и не скрипел от раздражения зубами, заглушая звук телевизора, здесь никто не осыпал его градом саркастических вопросов и замечаний, как это бывало обычно, когда он пытался пристроиться в гостиной рядом с тетей и дядей, чтобы посмотреть новости.
Словно услышав его мысль через открытое окно, Вернон Дёрсли, дядя Гарри, вдруг заговорил:
- Хорошо, что мальчишка больше тут не маячит. Кстати, где он все-таки болтается?
- Понятия не имею, - равнодушно отозвалась тетя Петуния. - Дома его точно нет.
Дядя Вернон хмыкнул.
- Посмотреть новости он собрался... - злобно передразнил он. - Знать бы, зачем он действительно тут вертится... Да где это вообще видано, чтобы парня в его возрасте интересовали новости? Вот Дадли и дела нет, что там творится в мире. Спроси его, кто у нас премьер-министр, - ни за что не ответит! Да и вообще... можно подумать, в наших новостях будут говорить что-нибудь про таких, как он...
- Тише, Вернон! - шикнула на него тетя Петуния. - Окно же открыто!
- Ах, ну да... прости, дорогая...
Дёрсли умолкли. Гарри, краем уха слушая рекламу быстрого завтрака "Fruit&Bran", заметил миссис Фигг, сумасшедшую старую кошатницу с соседней аллеи Глициний, которая медленно плелась мимо. Она хмурилась и что-то бормотала себе под нос. Гарри в душе порадовался, что куст его надежно скрывает: у миссис Фигг с недавних пор это вошло в привычку - всякий раз, встречая Гарри на улице, приглашать его на чашечку чая. Она свернула за угол и исчезла из виду, но тут из окна вновь послышался голос дяди Вернона.
- Дадличка пошел в гости?
- Да, на чай к Полкиссам, - с нежностью подтвердила тетя Петуния. - У него так много друзей, нашего мальчика все просто обожают...
Гарри фыркнул, изо всех сил пытаясь не расхохотаться. Просто невероятно, насколько слепыми становились Дёрсли, когда речь заходила об их сыне Дадли. Каждый вечер летних каникул они с удивительным постоянством, развесив уши, выслушивали все его нехитрые выдумки о чаепитии у очередного приятеля из его шайки. Гарри прекрасно знал, что Дадли уж точно не чаи распивает по гостям, - все вечера он проводит со своей шайкой, громя аттракционы в парке, украдкой покуривая в закоулках и швыряясь камнями в детей и проезжающие машины. Гарри уже не раз заставал их за этим, когда вечерами слонялся по всему Литтл Уингингу, роясь в мусорных баках, попадавшихся ему на пути, и выискивая там обрывки газет.
До слуха Гарри донеслась простенькая мелодия, возвестившая о начале семичасовых новостей, и его сердце подпрыгнуло. Быть может, именно сегодня вечером - после месяца ожидания - он все узнает!
"Небывалое количество застрявших туристов заполнило аэропорты Испании. Забастовка носильщиков продолжается уже вторую неделю..."
- Уж у меня-то они получили бы пожизненную сиесту... - прорычал Дядя Вернон, перекрыв голос диктора, но Гарри уже не волновало, что скажут в новостях дальше, и он слегка расслабился. Случись в стране что-нибудь - вне всякого сомнения, главной новостью поставили бы именно это: катастрофы и гибель людей куда важнее каких-то застрявших в аэропортах туристов.
Он медленно, глубоко вздохнул и уставился в ярко-синее небо. Все дни этого лета были похожи один на другой: напряженное ожидание, временное облегчение - и снова все возрастающее напряжение... и всегда один и тот же вопрос - неотвязный, все более и более тревожный: почему, почему же до сих пор ничего не происходит?..
Гарри продолжал слушать - так, на всякий случай: вдруг в новостях промелькнет какой-нибудь намек на происшествие, необъяснимое и малозначительное для магглов, - непонятное исчезновение, например, или странный несчастный случай... но репортаж о забастовке носильщиков сменился рассказом о засухе на Юго-Востоке ("Я надеюсь, наш сосед это слушает! - громыхнул дядя Вернон. - С его-то поливалками в три часа ночи!"), затем диктор заговорил о вертолете, который едва не упал в поле в Суррее, затем - о разводе известной актрисы с не менее знаменитым мужем ("Как будто нас интересует перетряхивание их дурацкого грязного белья!" - фыркнула тетя Петуния, которая с неиссякаемым любопытством следила за этой историей и жадно выискивала подробности во всех журналах, какие только попадали в ее костлявые руки).
Гарри сквозь полуприкрытые веки смотрел на пламенеющий в вечернем небе закат, когда диктор произнес:
- ...и, наконец, последняя новость этого выпуска: волнистый попугайчик Попкинс нашел новый способ спасаться от жары этим летом. Попугай Попкинс, который живет в деревне Пять Перьев в Барнсли, освоил водные лыжи! С подробностями - наш специальный корреспондент Мэри Доркинс...
Гарри снова открыл глаза. Если уж они заговорили о попугаях, катающихся на водных лыжах, то после этого вряд ли стоит ожидать новостей, хоть сколько-нибудь заслуживающих внимания. Он осторожно перекатился на живот и встал на четвереньки, намереваясь убраться из-под окна.
Он прополз не больше двух дюймов, как вдруг события начали развиваться с головокружительной быстротой.
Громкое раскатистое "хлоп", точно выстрел, разорвало сонную тишину. Из-под припаркованного автомобиля стрелой вылетел кот и тут же скрылся из виду. Из открытого окна гостиной Дёрсли донесся звон разбитой посуды, в комнате кто-то заорал благим матом, и послышалось громкое ругательство. Для Гарри это словно оказалось знаком, которого он так долго ждал, - он вскочил на ноги, выхватив из-за пояса джинсов, как меч из ножен, тонкую деревянную палочку... но не успел Гарри выпрямиться, как врезался макушкой в распахнутую оконную раму дома Дёрсли. От грохота тетя Петуния завопила еще громче.
Гарри почувствовал, будто голова его раскалывается надвое, из глаз у него от боли брызнули слезы. Он пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие, - и тут же принялся напряженно всматриваться в улицу, силясь разглядеть, что же могло так громыхнуть. Но едва Гарри выпрямился во весь рост, как две багровые ручищи высунулись в открытое окно и крепко схватили его за горло.
- Сейчас же... спрячь... эту... штуку! - прорычал дядя Вернон прямо в ухо Гарри. - Сию секунду! Пока...никто...не заметил!
- Отцепитесь от меня! - прохрипел, задыхаясь, Гарри. Пару секунд, пока они боролись, Гарри пытался левой рукой разжать пальцы дяди Вернона, похожие на толстые сосиски, правой продолжая стискивать поднятую палочку... но тут боль в его макушке резко усилилась. Дядя Вернон взвизгнул и отпустил Гарри, будто тот ударил его током. Какая-то непонятная сила, казалось, исходила от его племянника, и удержать его было невозможно.
Ловя ртом воздух, Гарри упал прямо на гортензию, потом поднялся и огляделся по сторонам. Ничего, что могло бы издать подобный грохот, он не заметил, однако в окнах соседних домов замаячили физиономии любопытных соседей. Гарри торопливо засунул палочку за ремень джинсов и напустил на себя самый невинный вид.
- Добрый вечер! - крикнул дядя Вернон и замахал миссис Номер-Семь из дома напротив, которая только что высунулась из-за тюлевой занавески1. - Вы слышали, как только что грохнула выхлопная труба? Чертов автомобиль! Мы с Петунией чуть инфаркт не заработали!
Дядя Вернон вымученно изобразил какую-то зверскую улыбку, которая не сползала с его физиономии, пока все любопытные наконец не отлипли от окон. Но как только соседи перестали на них таращиться, лицо его тут же исказила гримаса гнева, и он поманил Гарри к себе.
Гарри осторожно сделал пару шагов и предусмотрительно остановился - так, чтобы дядя Вернон не смог до него дотянуться, если бы ему вдруг пришло в голову снова попытаться задушить Гарри.
- Что за чертовы фокусы ты тут вытворяешь, парень? - прохрипел дядя Вернон дрожащим от ярости голосом.
- Я? Вытворяю? - рассеянно переспросил Гарри. Он продолжал озираться, не потеряв надежды увидеть того, кто издал этот громкий хлопок.
- Грохочешь тут под нашими окнами, как из пистолета...
- Ничего я не грохочу, - отрезал Гарри.
Рядом с надутой багровой физиономией дяди Вернона возникло тощее лошадиное лицо тети Петунии. От гнева та даже слегка побледнела.
- Почему ты прячешься под нашими окнами?
- Да-да, хороший вопрос, Петуния! Какого черта ты делаешь под нашими окнами, парень?
- Слушаю новости, - Гарри решил не перечить.
Тетя Петуния и дядя Вернон обменялись гневными взглядами.
- Слушаешь новости? Опять?!
- Вообще-то новости - они каждый день новые, вы не замечали? - пожал плечами Гарри.
- Ты, парень, тут со мной не умничай! Я хочу знать, что ты действительно тут делал, и прекрати пудрить мне мозги насчет новостей! Ты прекрасно знаешь, что про таких, как ты...
- Осторожнее, Вернон! - шикнула тетя Петуния. Дядя Вернон перешел на шепот - так, чтобы слышать его мог только Гарри:
- ...что про таких, как ты, не говорят в наших новостях!
- Ну, это вам так кажется, - возразил Гарри.
Дёрсли пару секунд молча таращились на него, потом тетя Петуния процедила:
- Ты - отвратительный лживый мальчишка! Все эти... - она тоже понизила голос, и следующие слова Гарри пришлось читать по ее губам. - Все эти совы - что они делают здесь, если не приносят тебе новости?
- Вт именно! - торжествующе прошипел дядя Вернон. - Бросай дурить нам голову, парень! Как будто мы не знаем, что все ваши новости тебе таскают эти мерзкие птицы!
Гарри заколебался. Это было нелегко, но он заставил себя сказать правду - хотя ни тетя, ни дядя, конечно, и понятия не имели, чего ему стоило признаться в этом даже самому себе.
- Совы ... совы не приносят мне никаких новостей, - безучастно отозвался он.
- Я не верю, - тут же воскликнула тетя Петуния.
- Я тоже, - с нажимом произнес дядя Вернон.
- Мы уверены, ты что-то замышляешь! - убежденно сказала тетя Петуния.
- Мы не идиоты, знаешь ли, - добавил дядя Вернон.
- Вот это и вправду для меня новость, - в приливе раздражения буркнул Гарри, и прежде, чем Дёрсли успели его остановить, он резко развернулся, пересек лужайку перед домом, перепрыгнул через низенький садовый заборчик и зашагал по улице прочь.
Он отлично сознавал, что, похоже, нарвался на неприятности. Тетя и дядя не преминут устроить ему взбучку за грубость, но сейчас это его мало заботило; голова его была занята куда более важными мыслями.
Гарри был уверен, что это звучное "хлоп" издал кто-то трансгрессировавший2. Именно с таким звуком когда-то исчез, просто растаяв в воздухе, домашний эльф Добби. Неужели Добби снова появился на Бирючиновой аллее? А может быть, Добби прямо сейчас идет за ним следом? При этой мысли он резко развернулся и огляделся, но аллея казалась абсолютно безлюдной, а Гарри был уверен - становиться невидимым Добби не умеет.
Гарри побрел по улице, не разбирая дороги, - он уже настолько хорошо изучил здесь каждый закоулок, что ноги сами несли его по излюбленному привычному пути. Через каждые несколько шагов он оглядывался через плечо. Кто-то... кто-то из мира магов точно был рядом, когда Гарри валялся под окном на полузасохших бегониях тети Петунии. Почему он не заговорил с Гарри, почему не дал понять, что видит его, почему он прячется теперь?
И когда отчаяние окончательно захлестнуло Гарри, его уверенность в том, что там вообще кто-то был, растворилась.
В конце концов, с чего он, собственно, взял, что это был какой-то магический звук? Если так отчаянно искать малейший намек на весточку из мира, к которому он, Гарри, принадлежит, то в самом обычном шуме может почудиться все, что угодно. Может быть, это просто кто-то чем-то грохнул в соседнем доме?
Уныние и какая-то пустота внутри - вот и все, что сейчас чувствовал Гарри, и его вновь охватило то тоскливое чувство безнадежности, которое мучило его все лето.
Завтра утром будильник разбудит его ровно в пять, и он заплатит сове, которая приносит ему "ОракулЪ-daily"... но что толку продолжать читать газету? Все это время Гарри просто просматривал заголовки на первых полосах с отчаянной надеждой: когда эти идиоты-газетчики наконец поймут, что Волдеморт вернулся, это уж точно станет главной новостью номера, настоящей сенсацией. Все остальное Гарри мало интересовало.
Если повезет, прилетят и совы с письмами от Рона и Гермионы. Хотя, конечно, он давно уже перестал надеяться, что друзья расскажут ему что-нибудь существенное.
"Мы не можем писать сам-знаешь-о-чем, ты же понимаешь... Нам запретили писать о важном - письма же могут перехватить... мы очень заняты, но подробнее я написать пока не могу... тут столько всего происходит, мы все тебе расскажем при встрече..."
"При встрече"... А когда они встретятся? Когда? По всей видимости, никто и не собирался сообщать ему об этом. На открытке, которую Гермиона отправила ему ко дню рождения, была небрежная приписка: "Надеюсь, мы уже очень скоро увидимся", но когда же наступит это ее "скоро"?
Насколько Гарри мог понять из туманных намеков в их письмах, Гермиона и Рон были где-то вместе, и, вероятнее всего, - в доме родителей Рона. При мысли, что они веселятся в Норе, а он вынужден торчать тут, на Бирючиновой аллее, на него накатывало самое настоящее бешенство. Он так сердился на друзей, что две коробки шоколадных конфет из "Медового Замка"3, которые прислали ему на день рождения Рон и Гермиона, просто выбросил, даже не открыв. Впрочем, после нескольких увядших листиков салата, которые тетя Петуния тем вечером предложила ему на ужин, он горько об этом пожалел.
И чем это таким были заняты Рон и Гермиона? Почему он, Гарри, не был занят тем же? Разве он еще не доказал - ему многое по плечу, он способен справиться с тем, что им вряд ли по силам? Разве они забыли обо всем, что он сделал? Разве это не он был на кладбище и видел, как погиб Седрик, разве не его привязали к той надгробной плите и едва не убили?
Прекрати думать об этом! - жестко приказал себе Гарри уже в сотый раз за это лето. Не хватало еще и наяву постоянно вспоминать, что произошло на том кладбище, - как будто мало того, что по ночам его до сих пор мучают кошмары...
Он свернул в кривой переулок Магнолий, и примерно на полпути по ней он миновал тот самый узкий проулок за гаражами, где он когда-то впервые увидел своего крестного. Один Сириус, похоже, понимал, что творится у Гарри на душе. И хотя в его письмах, ничуть не более содержательных, чем письма Рона и Гермионы, тоже не было никаких новостей - Сириус, по крайней мере, находил нужные слова, чтобы предостеречь и хоть чем-то утешить Гарри, а не изводил непонятными многозначительными намеками:
"Понимаю, как все это тебя уже измучило4... Держись, береги себя, и все будет хорошо... Будь осторожен и не делай глупостей..."
"Что ж, - думал Гарри, миновав улицу Магнолий, свернув на шоссе Магнолий и шагая к уже начинавшему темнеть парку аттракционов, я, по большому счету, и веду себя так, как велит Сириус...". По крайней мере, искушение привязать чемодан к метле и самому отправиться в Нору ему удалось побороть. Впрочем, в глубине души Гарри полагал, что его поведение можно считать безукоризненным. Особенно если учесть, как расстроен и зол он был и чего ему все это стоило - торчать в Бирючиновой аллее и прятаться по клумбам, отчаянно надеясь услышать хоть какой-нибудь намек на действия Лорда Волдеморта! И тем обиднее было выслушивать советы об осторожности от Сириуса, который провел двенадцать лет в Азкабане, тюрьме мира магов, потом сбежал оттуда, чтобы все-таки совершить то самое убийство, за которое уже был осужден, - а теперь снова скрывается, улетев на похищенном гиппогрифе.
Гарри перебрался через запертые ворота парка и побрел по выжженной солнцем траве. Как и все окрестные улицы, парк уже обезлюдел. Подойдя к аттракционам, он уселся на те единственные качели, которые Дадли и его приятели еще не успели сломать, ухватился рукой за цепь и мрачно уставился в землю. Прятаться на клумбе перед домом Дёрсли у него больше не получится. Значит, если он по-прежнему хочет слушать новости, завтра ему придется придумывать новый способ. А теперь ждать ему было нечего, впереди была лишь очередная беспокойная ночь - даже когда кошмары о Седрике оставляли его, Гарри видел тревожные сны про длинные темные коридоры, которые упирались в тупики и запертые двери. Эти ночные видения, как ему казалось, были связаны с тем чувством безысходности, которое не отпускало его днем. Старый шрам на лбу частенько вновь начинал ныть, но Гарри больше не пытался убедить себя, будто Рон, Гермиона или Сириус найдут это важным. В прошлом году боль в шраме предупреждала его, что Волдеморт становится сильнее, - но теперь, когда Волдеморт возродился, друзья, вероятно, просто напомнят ему, что в частых болях в шраме нет ничего особенного... беспокоиться не о чем... все это прошлогодний снег...
От несправедливости всего происходящего внутри у него все кипело - так, что он был готов завопить от ярости. Да если бы не он, никто даже не узнал бы, что Волдеморт возродился! А что он получил вместо награды? На четыре недели его загнали в Литтл Уингинг, где он был наглухо отрезан от своего мира... где ему приходилось ползать среди засохших бегоний только для того, чтобы послушать новости о воднолыжных упражнениях попугайчиков! Как мог Дамблдор так легко забыть о нем? Почему Рон и Гермиона где-то развлекаются вдвоем, почему они его даже не позвали? Сколько еще ему придется выслушивать наставления Сириуса, который наказывает ему сидеть смирно и быть пай-мальчиком? Как сопротивляться искушению написать в этот дурацкий "ОракулЪ-daily", что Волдеморт вообще-то возродился? Голова Гарри готова была вот-вот взорваться от бешено бившихся в ней злых мыслей, внутри у него все сжималось от ярости. Душный бархатный вечер окутывал его с головы до ног, воздух был полон запахом теплой, сухой травы, и вязкую тишину нарушал только приглушенный шум машин за парковой оградой.
Он сидел на качелях, машинально раскачиваясь и потеряв счет времени, как вдруг его размышления прервали чьи-то голоса, и он обернулся на звук. Неверного света уличных фонарей было достаточно, чтобы разглядеть силуэты нескольких подростков, топавших через парк. Один из них во все горло орал похабную песню, остальные громко гоготали. Негромко стрекотали спицами колес дорогие гоночные велосипеды, которые они вели рядом с собой.
Гарри мгновенно узнал этих парней. Фигура впереди не могла принадлежать никому, кроме его кузена, Дадли Дёрсли, направлявшегося домой в сопровождении своей преданной шайки.
Дадли был все так же невероятно толст, но сидение на жесткой диете в течение целого года и внезапно открывшийся в нем новый талант - все это принесло весьма заметные перемены в его внешности. Как восторженно распространялся дядя Вернон перед каждым встречным-поперечным, кто готов был его слушать, Дадли недавно стал чемпионом по боксу в тяжелом весе среди юниоров в соревнованиях между школ Юго-Востока Англии. Увлечение "спортом джентльменов", как называл это дядя Вернон, сделало Дадли еще более устрашающим, чем это казалось Гарри во время учебы в начальной школе, когда он служил для Дадли первой боксерской грушей.
Гарри давно уже ничуть не боялся своего кузена, но все же был уверен: если Дадли теперь натренирован и хорошо обучен драться, то радоваться тут нечему. Дадли удалось запугать всю окрестную ребятню - они теперь шарахались от него и боялись даже больше, чем "этого бандита Поттера", который, как их предупреждали родители, был отъявленным хулиганом и учился в закрытом интернате для малолетних преступников имени святого Брута.
Гарри с вялым любопытством наблюдал за бредущими по траве темными фигурами: интересно, кого же они избили сегодня вечером? Оглянитесь, думал Гарри, внимательно следя за ними. "Идите сюда... ну оглянитесь же... я сижу здесь один-одинешенек... подойдите и только попробуйте..."
Если эта шайка его заметит, вряд ли дружки Дадли сумеют справиться с искушением почесать кулаки. Любопытно было бы посмотреть, что тогда станет делать Дадли? Терять лицо перед собственной шайкой он не захочет, но наверняка не рискнет тронуть Гарри... Да, это было бы действительно забавно - понаблюдать за терзаниями Дадли, поиздеваться над ним, подразнить его, видя, как он боится ответить... а если кто-нибудь из его шайки только попробует тронуть Гарри, то пожалеет об этом: волшебную палочку он захватил с собой. "Ну давайте же..." - думал он. Ему безумно хотелось сорвать на тех, кто когда-то превращал его жизнь в ад, хотя бы часть переполнявших его бессилия и разочарования.
Но они не оборачивались, они не замечали его... они уже почти подошли к выходу из парка. Гарри с трудом подавил внезапно вспыхнувшее желание окликнуть их... глупо лезть в драку понапрасну... ему нельзя использовать магию... он рискует вылететь из школы...
Голоса постепенно затихли, и Гарри потерял из виду Дадли и его компанию - они уже вышли на шоссе Магнолий.
"Ну вот, Сириус, пожалуйста, - вяло подумал Гарри. - Видишь, я не делаю глупостей. Я осторожен. Только вот сам ты поступил бы точь-в-точь наоборот.
Он поднялся на ноги и потянулся - кажется, пора. Тетя Петуния и дядя Вернон были убеждены, что Дадли всегда приходит вовремя, в котором часу он ни заявился бы домой, - но стоило Гарри вернуться хотя бы минутой позже, это всегда было уже слишком поздно. Прекрасно помня об угрозах дядя Вернона запереть его в сарае5, если он еще хоть раз позволит себе придти домой позже Дадли, Гарри направился к воротам парка - давясь зевотой и все еще хмурясь.
Улица Магнолий была похожа на Бирючиновую аллею как две капли воды: точно такие же большие квадратные дома, точно такие же ухоженные и вылизанные газоны и точно такие же большие квадратные домовладельцы с точно такими же надраенными, как у дяди Вернона, автомобилями. Потому-то Гарри и предпочитал бродить по Литтл Уингингу поздно вечером, когда лишь занавешенные окна яркими пятнами расцвечивали темноту, и он мог спокойно идти, забыв о своем "преступном" виде и не опасаясь услышать за спиной неодобрительное бурчание домовладельцев. Он шел так быстро, что уже на полпути по шоссе Магнолий шайка Дадли снова попалась ему на глаза; они как раз прощались друг с другом на перекрестке с улицей Магнолий. Гарри встал так, чтобы его прикрывал большой куст сирени, и притаился там.
- ...визжал, как поросенок, да? - под всеобщий гогот напомнил Малкольм.
- Классный правый хук, Большой Ди, - прокомментировал Пирс.
- Завтра в то же время, парни? - спросил Дадли.
- Ну да, у меня, предков не будет дома, - кивнул Гордон.
- Тогда до встречи! - ухмыльнулся Дадли.
- Пока, Дад!
- До встречи, Большой Ди!
Гарри подождал, пока шайка разойдется, и только потом двинулся вперед. Голоса приятелей Дадли постепенно затихали, и как только наступила тишина, он вновь пересек поворот на переулок Магнолий, и, ускорив шаг, быстро догнал кузена - тот лениво прогуливался и что-то фальшиво насвистывал.
- Эй, Большой Ди!
Дадли повернулся.
- А, - хмыкнул он. - Это ты...
- И давно тебя так зовут? А, "Большой Ди"? - спросил Гарри.
- Заткнись! - буркнул Дадли, отвернувшись от него.
- Классное имечко, - Гарри усмехнулся в спину кузену, идя за ним следом. - Но для меня-то ты всегда будешь "мусик-пусик Дадлюнчик"...
- Заткнись, я сказал! - рявкнул Дадли, и его мясистые ручищи сжались в кулаки.
- Ух ты, разве парни не знают, что мамочка тебя так называет?
- Да пошел ты!
- Ха, ее-то ты никуда не посылаешь!.. А как насчет "кисонька" и "Дадлюшоночек" - так мне можно тебя называть?
Дадли промолчал. Похоже, ему понадобилась вся его выдержка, чтобы не убить Гарри на месте.
- Так кого вы сегодня избили? - спросил Гарри уже без усмешки. - Еще какого-нибудь десятилетнего пацана? Как Марка Эванса позапрошлым вечером?..
- Он сам нарвался, - злобно огрызнулся Дадли.
- Да неужели?
- Он мне нахамил.
- Как интересно... Сказал, что ты похож на свинью, которую научили ходить на задних ногах? Так разве это хамство, Дад?.. Это правда.
У Дадли задергалась щека. Гарри испытывал какое-то мстительное удовольствие, видя, как ему удалось взбесить Дадли. Он словно перекачивал в кузена собственное раздражение - и это было его единственной отдушиной.
Они свернули направо, туда, где Гарри впервые увидел Сириуса, - этот узкий и короткий проулок соединял аллею Глициний с переулком Магнолий. Там было пустынно и темно, куда темнее, чем на соседних улицах, - во всем проулке не горело ни одного фонаря. Их шаги приглушенно звучали в узком пространстве между стенами гаражей с одной стороны и высоким забором с другой.
- Раз таскаешь с собой эту штуку - думаешь, крутой? Так, что ли? - через пару секунд поинтересовался Дадли.
- Какую еще штуку?
- Эту, которую прячешь.
Гарри снова усмехнулся.
- А ты не такой дебил, каким кажешься, Дад. Правда, если бы ты и вправду был дебилом, как бы ты смог одновременно идти и разговаривать?
Гарри достал палочку. Краем глаза он заметил, как опасливо Дадли покосился на "эту штуку".
- Тебе запрещено, - тут же сказал кузен. - Я знаю, тебе нельзя. Тебя выпрут из этой твоей школы для психов.
- А откуда ты знаешь, что они не изменили правила? А, Большой Ди?
- Да ничего они не изменили... - протянул Дадли, хотя уверенность испарилась из его голоса.
Гарри тихонько засмеялся.
- Что, слабо сладить со мной без этой штуки? - рявкнул Дадли.
- А тебе нужны четверо приятелей, прикрывающих твою спину, пока ты бьешь десятилетнего пацана... разве нет? Думаешь, что можешь лупить всех подряд, если ты у нас чемпион по боксу? Сколько было твоему сопернику? Семь? Восемь?
- Шестнадцать, чтобы ты знал, - буркнул Дадли, - и когда я его вырубил, он валялся в отключке двадцать минут... а он весил раза в два больше, чем ты. Вот подожди, я расскажу папе, что ты всюду таскаешь с собой эту штуку...
- Ой-ой-ой, побежим к папочке, да?.. Его кисонька-боксер, его чемпион испугался противной палочки вредного Гарри?
- Ночью ты не такой храбрый, верно? - ухмыльнулся Дадли.
- Ночь - это время, когда вокруг темно, Дадлюшенька. Ну, вот как сейчас, понимаешь?
- Я имею в виду, когда ты спишь! - взревел Дадли.
Он остановился. Гарри тоже замедлил шаги, глядя на кузена. Толстое лицо Дадли было едва различимым в темноте, но Гарри заметил, с каким торжествующим видом смотрит на него кузен.
- В смысле - я не такой храбрый, когда я сплю? - слова Дадли привели Гарри в полное замешательство, - я, по-твоему, от подушки шарахаюсь, что ли? О чем ты?
- Я все слышал прошлой ночью, - фальшиво доверительным тоном произнес Дадли. - Ты говорил во сне. Стонал.
- О чем ты? - повторил Гарри, но в желудке у него появился противный холодок. Во сне он вчера снова был на кладбище.
Дадли грубо расхохотался, затем тоненьким жалобным голоском пропищал:
- "Не убивайте Седрика! Не убивайте Седрика!" Кто такой этот Седрик - твой... дружок?
- Я... Ты врешь, - машинально отозвался Гарри, но во рту у него мгновенно пересохло. Конечно, Дадли не врет: откуда бы еще он мог узнать про Седрика?
- "Папа! Помоги мне, папа! Он убьет меня, папа! Хнык-хнык!"
- Заткнись, - негромко сказал Гарри. - Заткнись, Дадли, я тебя предупреждаю!
- "Спаси меня, папа! Мама, спаси меня! Он убил Седрика! Папа, помоги мне! Он меня..." Не направляй на меня эту штуку!
Дадли вжался в стену гаража. Палочка Гарри была направлена прямо ему в сердце. Гарри чувствовал, как ненависть к Дадли, накопившаяся за все четырнадцать лет, закипает в его жилах, - ну почему, почему нельзя сейчас врезать ему по-хорошему... или швырнуть в него каким-нибудь заклятием... превратить его в тупое, бессловесное, шевелящее усиками насекомое - и пусть себе ползет домой...
- Только попробуй еще раз это сказать! - Гарри просто трясло от бешенства. - Ты понял?
- Убери от меня эту штуку!
- Повторяю - ты понял?
- Убери ее от меня!
- Ты понял меня?
- Убери эту штуку!
Дадли издал странный прерывистый всхлип, как будто его окунули в ледяную воду.
А с ночью что-то произошло. Усыпанное яркими точками звезд темно-синее небо мгновенно превратилось в беспросветно черное, луна куда-то пропала, а свет фонарей с соседних улиц, и без того еле различимый, исчез совсем. Отдаленный шум автомобилей и шелест листвы на деревьях - все звуки словно растворились в темноте. Ароматный вечерний воздух внезапно стал резко, пронизывающе холодным. Над Гарри и его кузеном сомкнулась непроницаемая глухая тьма, словно чья-то огромная рука накрыла проулок тяжелым ледяным покрывалом и ослепила их.
На какую-то долю секунды Гарри показалось - это его вина, это именно он, хотя и сдерживал себя, как мог, нечаянно сотворил какое-нибудь заклинание... но затем здравый смысл одержал верх: погасить звезды было бы ему не под силу. Он заозирался, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, - но тьма, словно плотная завеса, застилала ему глаза.
Дадли перепуганно заорал прямо Гарри в ухо:
- Ч-ч-что ты д-д-делаешь? П-прекрати это!
- Да ничего я не делаю! Заткнись и не дергайся!
- Я н-н-ничего не в-в-вижу! Я ослеп! Я...
- Заткнись, я сказал!
Гарри замер, слепо глядя во тьму. Отчего-то стало настолько холодно, что он дрожал всем телом, по рукам побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Он только беспомощно озирался вокруг, как можно шире распахнув глаза.
Это невозможно... откуда бы им взяться здесь... в Литтл Уингинге... Его слух обострился до предела - да, он обязательно услышит их раньше, чем сумеет разглядеть...
- Я... я все расскажу папе! - заныл Дадли. - Г-где ты? Что ты д-делаешь?
- Ты заткнешься или нет? - прошипел Гарри. - Дай послу...
И тотчас же замолк. Он услышал именно то, чего так боялся.
В проулке, кроме них, было что-то еще. Нечто. Оно протяжно, хрипло, шумно вздыхало. Гарри захлестнуло волной ужаса, он дрожал с головы до ног - воздух вокруг был обжигающе ледяным.
- П-п-перестань! Прекрати это! Я у-у-ударю тебя, честное слово, я ударю...
- Дадли, заткнись...
Бум!
В голову Гарри врезался мощный кулак, сбивая его с ног. Маленькие белые искры тут же заплясали у него перед глазами. Уже во второй раз за час Гарри почувствовал, будто голова его раскалывается надвое. Он растянулся на земле, и палочка выпала у него из руки.
- Ты придурок, Дадли! - завопил Гарри,
От боли из глаз у него брызнули слезы. Гарри с трудом поднялся на четвереньки и принялся отчаянно шарить вокруг. Он услышал, как Дадли куда-то побежал, то и дело спотыкаясь и врезаясь всей тушей в забор.
- Дадли, вернись! Ты бежишь прямо на него!
Послышался дикий вопль, и топот Дадли резко стих. И тут же Гарри почувствовал, как сзади на него наползает новая волна холода. Это означало только одно: их было несколько.
- Дадли, не открывай рот! Что бы ни случилось! Не открывай рот, слышишь? Палочка... - бормотал Гарри, в отчаянии, как слепой, шаря руками по земле. - Где же... палочка... Lumos!
Он произнес заклинание машинально - как и всякий раз, когда ему просто был нужен свет, - и, к его облегчению, в дюйме от его правой руки вспыхнул огонек: загорелся кончик палочки. Не веря своей удаче, Гарри схватил палочку, поднялся на ноги и обернулся.
Внутри у него все замерло.
Высокая фигура в мантии с капюшоном плавно скользила к нему, паря над землей. Ноги и лицо существа были скрыты одеждой, было лишь слышно, как оно, всхлипывая, втягивает в себя ночной воздух.
Спотыкаясь, Гарри сделал пару шагов назад и поднял палочку.
- Expecto patronum!
Облачко серебристого пара вылетело из кончика его палочки, и дементор чуть замедлил движение - но заклинание сработало не до конца. Путаясь в собственных ногах, Гарри чуть отступил - дементор приближался, паника почти парализовала Гарри... "Сосредоточься..."
Пара серых, покрытых слизью и струпьями рук высунулась из одежд дементора и потянулась к нему. До слуха Гарри донесся свистящий шум.
- Expecto patronum!
Его голос прозвучал тускло, глухо, словно откуда-то издалека. Второе облако серебряного дыма, еще прозрачнее предыдущего, выползло из палочки - он больше не мог заставить заклинание работать, он разучился....
В ушах у него зазвучал смех... пронзительный, визгливый смех ... он чувствовал, как зловонное, смертельно холодное дыхание дементора заполняет его легкие, он тонул в нем... "Думай ... о чем-нибудь счастливом..."
Но ни одной счастливой мысли у него больше не оставалось... ледяные пальцы дементора почти сомкнулись на его горле... визгливый смех слышался все громче и отчетливее, и ему почудился голос: "Поклонись своей смерти, Гарри... может быть, это будет совсем не больно... Я не знаю... Ведь я еще никогда не умирал ..."
Он никогда больше не увидит Рона и Гермиону...
И вдруг, пока он жадно хватал ртом воздух, их лица ясно вспыхнули в его сознании.
- Expecto patronum!
Из кончика палочки Гарри вырвался огромный серебристый олень. Рога проткнули дементора в том месте, где полагалось быть сердцу, и отбросили назад - так легко, будто он был невесомым, как тень. Не устояв под натиском оленя, побежденный дементор взлетел в воздух - и исчез бесшумно, словно летучая мышь.
- Сюда! - крикнул Гарри оленю и, развернувшись, кинулся бежать по проулку, подняв зажженную палочку. - Дадли! Дадли!
Не больше дюжины шагов - и он на месте. Дадли валялся на земле, съежившись и закрыв лицо ладонями, а второй дементор уже нагнулся над ним, обхватив его запястья своими покрытыми противной слизью пальцами... и, медленно, бережно, почти нежно отводя руки Дадли в стороны, наклонял голову в капюшоне к его лицу, словно собираясь поцеловать его.
- Взять его! - закричал Гарри, и вызванный им серебряный олень шумным галопом промчался мимо него. Безглазое лицо было уже в дюйме от Дадли, когда сверкающие рога, подцепив дементора, подбросили его в воздух. И, подобно первой твари, его тотчас же поглотила тьма. Олень добежал до конца проулка и превратился в серебряный туман, растворившись в воздухе.
Вновь вспыхнули луна и звезды, загорелись уличные фонари. По проулку прошелестел теплый ветерок, в соседних садах зашуршали листвой деревья, и воздух снова наполнился шумом автомобилей с переулка Магнолий.
Оцепенев, Гарри все еще стоял, словно прикованный к земле, постепенно осознавая, что опасность миновала. Его всего трясло. В голове у него немного прояснилось, и он почувствовал, что насквозь мокрая от пота футболка прилипла к спине.
Он никак не мог поверить в случившееся. Дементоры здесь, в Литтл Уингинге!
Дадли сжался в комок на земле, трясясь и хныча. Гарри наклонился, чтобы взглянуть, сумеет ли он подняться, - но вдруг услышал за спиной гулкие торопливые шаги. Машинально вскинув палочку, он резко развернулся, чтобы встретить врага лицом к лицу.
Но это была всего лишь миссис Фигг, его старая сумасшедшая соседка. Задыхаясь, она спешила к нему. Ее седые спутанные волосы торчали во все стороны, выбившись из-под из сеточки, хозяйственная сумка, в которой что-то гремело, болталась у нее на запястье, а клетчатые матерчатые шлепанцы едва не сваливались с ног. Гарри поспешно попытался спрятать от нее палочку, но...
- Не убирай ее никуда, глупый мальчишка! - завопила миссис Фигг. - Вдруг они еще здесь? О, я убью Мундунгуса Флетчера!
_______________________________________________________________________
Примечания Dixi:
1 Строго говоря, это net curtain, что означает и "тюлевая занавеска", и "оконная сетка".
2 Большой привет M. Lee-Twin-Of-R за слово "трансгрессировать", но "аппарировать" звучит куда ужаснее.
3 "Honedukes".
4 Может быть, не "измучило", а "достало"? Но не сильно ли?
5 Или все-таки "в гараже"? "Shed" может означать и то, и другое.
==== Глава 2: Сова за совой ====
- Кого? - непонимающе переспросил Гарри.
- Он просто свалил! - воскликнула миссис Фигг, возмущенно всплеснув руками. - Поперся перекупать какую-то груду котлов - ворованные, небось!1 Я ведь предупреждала, что шкуру с него живьем спущу, если он только попробует уйти, - и что? Дементоры! Счастье еще, что я догадалась оставить там Мистера Тиббиса! Но у нас нет времени торчать тут и глазеть по сторонам! Поторапливайся, я должна проводить тебя домой! Одни сплошные неприятности! Ох, я убью его!
- Но... - открытие, что его старая, сумасшедшая соседка-кошатница знает о дементорах, потрясло Гарри не меньше, чем столкновение с ними в проулке. - Вы... так вы ведьма?
- Я - сквиб, и Мундунгус это прекрасно знает! И как, спрашивается, я должна была помогать тебе отбиваться от дементоров? Он оставил тебя без прикрытия - а ведь я его предупреждала!
- Так это Мундунгус шел за мной? Постойте-ка... это точно был он! Он трансгрессировал прямо у моего дома!
- Да, да, тысячу раз да, но, к счастью, я на всякий случай я велела Мистеру Тиббису спрятаться под автомобилем, и Мистер Тиббис прибежал предупредить меня, но пока я ковыляла до твоего дома, ты уже ушел, и теперь... ох, представляю, что же скажет Дамблдор! Эй, ты! - прикрикнула она на Дадли, который все еще валялся на асфальте. - А ну, поднимай свою жирную задницу!
- Вы знаете Дамблдора? - Гарри изумленно уставился на нее.
- Конечно, я знаю Дамблдора, кто не знает Дамблдора? Давай, поторапливайся... если они вернутся, помощи от меня будет мало, мне ведь и чайный пакетик ни в жизнь не трансфигурировать...
Она нагнулась над Дадли, вцепилась в его мощную ручищу своими высохшими руками и попыталась поднять его.
- Вставай, никчемный болван, вставай!
Но Дадли, с мертвенно-бледным лицом и судорожно сжатыми губами, трясся от страха и то ли не мог, то ли не хотел вставать.
- Я попробую... - Гарри схватил Дадли за руку и потянул. Ему пришлось приложить немало усилий, прежде чем он все-таки поднял Дадли на ноги. Тот, казалось, вот-вот грохнется в обморок. Его взгляд безумно блуждал, поросячьи глазки вылезли из орбит, лицо покрылось потом. Когда Гарри отпустил кузена, тот угрожающе зашатался.
- Скорее же! - истерично воскликнула миссис Фигг.
Гарри положил здоровенную руку Дадли к себе на плечо и потащил его, пошатываясь под весом такой туши. Миссис Фигг, опередив их, проковыляла вперед и с тревогой заглянула за угол.
- Не вздумай прятать палочку, - велела она Гарри, как только они вышли на аллею Глициний. - Какой там Статут Секретности... все равно теперь хлопот не оберешься... ну да ладно, дальше Азкабана не пошлют2... Ну да, о чем и речь, декрет о разумном ограничении применения магии несовершеннолетними... точно, вот чего Дамблдор и боялся... Кто это там показался? А, это просто Мистер Прентис... Не убирай палочку, мальчик, говорю же, я ничем не смогу тебе помочь!
Это было нелегко - одновременно держать палочку наготове и тащить Дадли. Гарри раздраженно двинул ему под ребра, но Дадли, похоже, решительно не желал передвигаться самостоятельно. Он повис на плече Гарри, его толстые ноги волочились по земле.
- Почему вы никогда не говорили мне, что вы сквиб, миссис Фигг? - спросил Гарри, задыхаясь от быстрой ходьбы и изо всех сил стараясь не отставать. - Я ведь ходил к вам в гости... столько раз... почему вы мне ничего не сказали?
- Дамблдор велел. Я должна была приглядывать за тобой, но ничего не рассказывать, ты был слишком маленьким... Уж прости, что тебе пришлось провести со мной не самые лучшие минуты, Гарри, но, сам понимаешь... заметь Дёрсли, что тебе у меня нравится, они нипочем не позволили бы тебе приходить ко мне. Ох, как нелегко это было... Во имя неба! - трагически воскликнула она, вновь всплеснув руками. - Когда Дамблдор услышит об этом... как Мундунгус посмел уйти с дежурства?! Он же должен был оставаться на посту до полуночи! И где его носит? Как я теперь расскажу все Дамблдору? Я же не могу трансгрессировать...
- У меня есть сова, возьмите ее, если надо.... - Гарри охнул, удивляясь, как его позвоночник еще не треснул под тушей Дадли.
- Гарри, ну как ты не понимаешь! Дамблдору придется спешить изо всех сил, у Министерства есть свои способы обнаружить применение магии несовершеннолетними, они все равно узнают раньше, это уж я тебе точно говорю...
- Но я же защищался от дементоров, у меня не было другого выхода - только магия... а что дементоры вот так просто шастают по аллее Глициний - это нормально? Это не волнует Министерство Магии?!
- О, мой дорогой, хорошо, если так, но я боюсь, что... Я сейчас убью тебя, Мундунгус Флетчер!
Послышалось оглушительное "хлоп", и сильный запах спиртного, смешанный с табачной вонью, обдал Гарри. Прямо перед ними, словно появившись из воздуха, возник низенький небритый человечек в изодранном пальто. У него были короткие кривые ноги, длинные всклокоченные рыжие волосы и мешки под налитыми кровью глазами, что придавало ему чрезвычайное сходство с унылым бассет-хаундом. В руке он сжимал серебристый сверток - это, как тотчас же догадался Гарри, был плащ-невидимка.
- Эй, Фигги, шо тут такое? - спросил он, переводя взгляд с миссис Фигг на Гарри и Дадли. - Шо такое происходит, почему провалили прикрытие?
- Я тебе покажу "прикрытие"! - рявкнула миссис Фигг. - "Шо случилось"! Дементоры тут были, ты, никчемный, гадкий халтурщик, пакостный жулик!
- Дементоры? - ошарашенно повторил Мундунгус. - Дементоры? Прям тута?
- Да, здесь, ты, куча крысиного дерьма, здесь! - завопила миссис Фигг. - Дементоры напали на мальчика, когда ты должен был быть на посту!
- Иди ты... - растерянно выдавил Мундунгус, глядя то на Гарри, то на миссис Фигг. - Иди ты... а я-то...
- А ты-то... ты шляешься за какими-то ворованными котлами! Разве я не запретила тебе уходить? Разве не запретила?
- Я... э-э-э... я... - Мундунгус выглядел до крайности смущенным. - Эта... понимаешь... можно было провернуть такое дельце...
Миссис Фигг размахнулась и врезала Мундунгусу по шее своей плетеной сумкой - судя по металлическому лязгу, там явно были банки с кошачьей едой.
- Уй, хватит, хватит... ты, чокнутая... старая... карга3! Надо ж сказать Дамблдору!
- Да... надо... сказать! - вопила миссис Фигг, продолжая лупить Мундунгуса, куда только могла достать. - И... будет... лучше... если... ты... сам... расскажешь... ему... почему... тебя... там... не было... чтобы... придти... на помощь!
- Эта, сеточку с волосьев не урони! - прохрипел Мундунгус. Он весь как-то съежился, прикрывая руками голову. - Да иду я, иду уже!
И с громким "хлоп" он исчез.
- Надеюсь, что Дамблдор просто пришибет его! - яростно выдохнула миссис Фигг. - Идем же, Гарри, чего ты ждешь?
Гарри решил не тратить остатки сил на пояснения, что он вообще-то еще и тушу Дадли на себе тащит. Он встряхнул еле живого кузена и поплелся вперед.
- Я провожу тебя до дверей, - сказала миссис Фигг, когда они добрались до Бирючинового проезда. - На всякий случай... вдруг тут есть еще... Во имя неба, это же катастрофа... И тебе пришлось отбиваться от них самому... А Дамблдор говорил - никак нельзя позволить тебе использовать магию... Ладно, что с метлы упало, то пропало4. Доверили лепрекону галлеоны5...
- Но... - Гарри задохнулся. - Дамблдор... велел... меня охранять?..
- Конечно! - раздраженно воскликнула миссис Фигг. - Ты думал, он оставит тебя шататься по улицам без присмотра? После всего, что случилось в июне? Господи, мальчик, мне-то говорили, будто ты смышленый... Все, мы пришли... Заходи - и носу на улицу не высовывай! - велела она, как только они поравнялись с домом номер четыре. - Думаю, с тобой скоро свяжутся.
- Что вы собираетесь делать? - быстро спросил Гарри.
- Домой пойду, - миссис Фигг вздрогнула, вглядываясь в темную улицу. - Буду ждать указаний. Только не выходи из дома! Спокойной ночи.
- Постойте, не уходите! Скажите мне...
Но миссис Фигг уже поплелась обратно, шаркая домашними шлепанцами и громыхая сумкой с кошачьими консервами.
- Подождите! - крикнул Гарри ей вслед. У него накопилось множество вопросов - задать бы их хоть кому-нибудь, кто общается с Дамблдором! Но миссис Фигг уже скрылась в темноте. Нахмурившись, Гарри встряхнул обмякшего Дадли, висевшего на его плече, и, кое-как одолев садовую дорожку дома номер четыре, дотащился до входной двери.
Свет в гостиной горел. Гарри сунул палочку за пояс джинсов и нажал кнопку звонка. Силуэт тети Петунии, причудливо искаженный матовым рельефным стеклом, становился все больше и больше, и наконец она подошла к входной двери.
- Дадлюшечка! Уже поздно, я начала... начала... Дадлюшоночек, что с тобой?
Гарри покосился на Дадли - и исключительно вовремя успел вынырнуть из-под его руки. Дадли слегка пошатнулся, его физиономия сделалась какой-то бледно-зеленой... Он открыл рот - и тут же заблевал весь дверной коврик.
- Дадлюшоночек! Дадлюшечка, ты что? Вернон? Вернон!
Дядя Вернон галопом примчался из гостиной. Его усы - вислые, как у моржа, - нервно дергались, как и всегда, когда он волновался. Он поспешил вперед, стараясь не наступить на лужу рвоты, - на помощь к тете Петунии, которая пыталась перетащить обмякшего Дадли через порог.
- Ему плохо, Вернон!
- Что, сынок? Что случилось, миссис Полкисс дала тебе к чаю что-нибудь непривычное?
- Почему ты весь в грязи, дорогой? Ты лежал на земле?
- Постой-ка... тебя случайно не ограбили, сынок?
Тетя Петуния завизжала:
- Звони в полицию, Вернон! Звони в полицию! Дадлюшечка, дорогой, ну поговори же с мамочкой! Что они с тобой сделали?
Похоже, на Гарри в этой суматохе никто не обращал внимания - впрочем, это не могло его не радовать. Он проскочил внутрь аккурат перед тем, как дядя Вернон хлопнул дверью и, пока Дурслеи шумно перемещались на кухню, Гарри, стараясь ступать как можно тише и незаметнее, осторожно направился к лестнице.
- Кто это сделал, сынок? Кто, скажи нам! Мы им покажем, не волнуйся!
- Ш-ш-ш! Он пробует что-то сказать, Вернон! Кто это, Дадлюшоночек? Скажи мамочке!
Гарри уже начал было подниматься, когда Дадли наконец выдавил:
- Он.
Гарри замер с искаженным от напряжения лицом, его нога словно приросла к ступеньке.
- Так, парень! Иди-ка сюда!
Со смешанным чувством страха и ярости Гарри медленно опустил ногу и повернулся, чтобы следовать за Дурслеями.
Ярко освещенная кухня - особенно после темноты на улице - сверкала несколько неестественной ослепительной чистотой. Тетя Петуния усадила сына на стул. Дадли был все еще зеленоватым и выглядел довольно вяло. Дядя Вернон стоял у полки для сушки посуды, вперившись в Гарри крошечными сузившимися глазками.
- Что ты сделал с моим сыном? - угрожающе прорычал он.
- Ничего, - пожал плечами Гарри, превосходно понимая, что дядя Вернон все равно ему не поверит.
- Что он сделал с тобой, Дадлюшечка? - срывающимся голосом спросила тетя Петуния, оттирая с кожаного пиджака Дадли следы рвоты. - Это было... это было... сам-знаешь-что, дорогой? Он использовал ... это самое?
Медленно, дрожа всем телом, Дадли кивнул.
- Это не я! - резко воскликнул Гарри, пытаясь перекричать вопль тети Петунии; дядя Вернон замахнулся на него кулаком. - Я пальцем его не тронул, это был не я, это были...
Но в ту же секунду в кухонное окно влетела ухающая сова. Едва не задев крыльями голову дяди Вернона, она пролетела через всю кухню, уронила под ноги Гарри большой пергаментный конверт, который она несла в клюве, грациозно развернулась, слегка чиркнув кончиками перьев по холодильнику, и вылетела обратно в окно, растворившись в темноте сада.
- Совы! - взревел дядя Вернон, с грохотом захлопнув окно кухни. Вздувшаяся вена на его виске сердито пульсировала. - Опять совы! Чтобы я больше не видел никаких дурацких сов в моем доме!
Но Гарри уже разорвал конверт и вынул письмо. Его сердце колотилось где-то под горлом.
"Дорогой мистер Поттер,
Мы получили сведения о том, что сегодня вечером в двадцать три минуты десятого Вы произвели заклинание Патронуса в магглонаселенном районе и в присутствии маггла.
В связи с серьезностью нарушения Вами Декрета о разумном ограничении применения магии несовершеннолетними Вы подлежите исключению из Школы магии и ведьминских искусств "Хогвартс". Представители Министерства вскоре прибудут к месту Вашего постоянного проживания, чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку.
Поскольку Вы уже получали официальное предупреждение за подобное нарушение в соответствии с Параграфом 13 Статута Секретности Международной Конфедерации Магов, мы с сожалением вынуждены сообщить, что Вам необходимо явиться на дисциплинарное слушание в Министерстве Магии в 9 часов утра двенадцатого августа.
Надеюсь, что у Вас все в порядке,
Искренне Ваша,
Мафальда Хопкирк
Отдел по борьбе с неправомерным использованием магии
Министерство Магии".
Гарри дважды пробежал письмо глазами. О чем продолжают толковать тетя Петуния и дядя Вернон, до него просто не доходило. По спине пробежал холодок, мозг отказывался работать - сознание парализовала одна-единственная мысль: его исключили из Хогвартса. Вот и все. Он никогда больше туда не вернется...
Он посмотрел на Дурслеев. Лицо дяди Вернона побагровело от крика, он все еще потрясал кулаками. Тетя Петуния обнимала Дадли, которого снова тошнило.
К потрясенному Гарри вновь начала возвращаться способность мыслить. "Представители Министерства вскоре прибудут к месту Вашего постоянного проживания, чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку". Да, ничего другого ему не оставалось: он должен был бежать - прямо сейчас, немедленно. Гарри понятия не имел, куда он пойдет, но был уверен лишь в одном: в Хогвартсе или нет, без палочки ему не обойтись. В полуобморочном состоянии, слабо соображая, что делает, он вытащил палочку и развернулся - выйти из кухни.
- Куда пошел? - рявкнул дядя Вернон. Когда Гарри не ответил, он тяжело протопал через кухню, чтобы перекрыть ему путь в гостиную. - Я еще не закончил с тобой, парень!
- Пропустите меня, - негромко произнес Гарри.
- Тебе придется остаться здесь и объяснить, что с моим сыном...
- Если вы не отойдете, я... мне придется ударить вас заклятием! - Гарри достал палочку.
- Только попробуй! Живо убери эту штуку! - проревел дядя Вернон. - Я знаю, тебе запрещено пользоваться этим вне этого... твоего дурдома, который ты называешь школой!
- Из этого моего дурдома меня только что выгнали, - ответил Гарри, - так что теперь мне можно все. У вас есть три секунды. Раз... два...
В кухне раздался грохот. Тетя Петуния взвизгнула, дядя Вернон сдавленно завопил и пригнулся, и уже в третий раз за вечер Гарри ошеломленно принялся искать источник шума, виной которому вновь был уж точно не он. Нашел он его сразу: взъерошенная сова-сипуха, оглушенная столкновением с закрытым окном, сидела на подоконнике кухни.
Пропустив мимо ушей очередной истошный вопль дяди Вернона: "Совы!" - Гарри бегом пересек кухню и распахнул окно. Сова вытянула лапу, к которой был привязан маленький свиток пергамента, встряхнулась и, как только Гарри схватил послание, тут же улетела. Трясущимися руками Гарри развернул второе письмо, которое было просто испещрено чернильными кляксами и написано явно второпях.
"Гарри,
Дамблдор только что прибыл в Министерство и пытается все уладить. Не выходи из дома. Больше не применяй магию. Не отдавай палочку.
Артур Уизли".
Дамблдор пытается все уладить... что это значит? Неужели у Дамблдора достаточно влияния, чтобы противостоять Министерству Магии? Неужели есть шанс, что ему позволят вернуться назад в Хогвартс? Крошечный огонек надежды затеплился в груди Гарри, но тотчас же погас - Гарри захлестнула новая волна паники. Интересно, мистер Уизли полагает, что можно попробовать отказаться сдать палочку, не пользуясь магией? Нет, устроить прямо здесь дуэль с представителями Министерства, разумеется, можно... но сделай он так - исключение из школы покажется ему пустяком и мелочью по сравнению с Азкабаном, который будет ему грозить в этом случае.
Гарри мысленно заметался. Сбежать, конечно, можно - но что, если он попадется сотрудникам Министерства?.. Запросто. А можно оставаться здесь, пока за ним не придут. Первый вариант привлекал его куда больше, но он прекрасно понимал: мистер Уизли всем сердцем желает ему добра... И, в конце концов, Дамблдору уже однажды удалось уладить куда более щекотливое дело.
- Ну ладно, - буркнул Гарри, - я передумал, я остаюсь.
Он подошел к кухонному столу и плюхнулся рядом с Дадли и тетей Петунией. Столь внезапная смена решения, похоже, застала Дурслеев врасплох. Тетя Петуния с отчаянием взглянула на дядю Вернона. Вздувшаяся фиолетовая вена на его виске билась еще сильнее, чем раньше.
- Откуда все эти чертовы совы? - прорычал он.
- Первая - от Министерства Магии, о моем исключении, - спокойно ответил Гарри. Он навострил уши, ловя каждый шорох, доносившийся с улицы: представители Министерства могли появиться в любую секунду. И, чтобы спокойно прислушиваться, лучше всего было просто тихо и вежливо отвечать на вопросы дяди Вернона, а не доводить его в очередной раз до бешенства. - Вторая - от папы моего друга Рона, который работает в Министерстве.
- В Министерстве Магии? - взревел дядя Вернон. - Такие, как ты, - в правительстве? О-о-о, это всё объясняет, всё... неудивительно, что страна катится к чертям собачьим!
Гарри промолчал. Дядя Вернон злобно уставился на него и, брызжа слюной, яростно рявкнул:
- И почему тебя исключили?
- Потому что я применил магию.
- Ага! - проревел дядя Вернон, треснув кулаком по холодильнику. Холодильник подпрыгнул, дверца распахнулась, и несколько упаковок диетических продуктов для Дадли вывалились на пол. - То есть ты все-таки признаешь это! Что ты сделал с Дадли?
- Ничего, - ответил Гарри, начиная терять терпение. - Это был не я...
- Он... - неожиданно пробормотал Дадли, и дядя Вернон с тетей Петунией тут же замахали руками на Гарри, чтобы тот замолчал, и склонились над сыном.
- Продолжай, сынок, - поторопил его дядя Вернон. - Что, что он сделал?
- Скажи нам, дорогой, - прошептала тетя Петуния.
- Наставил на меня палочку... - прохрипел Дадли.
- Да, наставил, но я же не... - сердито начал Гарри, но...
- Заткнись! - хором завопили дядя Вернон и тетя Петуния.
- Продолжай, сынок, - повторил дядя Вернон, бешено шевеля усами.
- Все стало такое темное, - дрожа всем телом, сипло произнес Дадли. - Все темное. И потом я услы... услышал... всякое. В... в г-голове...
Дядя Вернон и тетя Петуния в ужасе переглянулись. Если среди самых ненавистных вещей в мире на первом месте для них была магия, а за ней следовали соседи, жульничающие с поливкой газонов больше, чем они сами, - то люди, которым слышатся всяческие голоса, уж точно были в первой десятке. Вероятно, они решили, что Дадли спятил.
- Что "всякое" ты слышал, кисонька? - со слезами на глазах выдохнула побледневшая тетя Петуния.
Но Дадли, казалось, снова подавился словами. Он опять задрожал и затряс своей большой белобрысой головой. Хоть Гарри и почти оцепенел от ужаса, который охватил его, как только прилетела первая сова, он все же с любопытством покосился на Дадли. Дементоры заставляли людей заново переживать самые ужасные моменты жизни. Что же пришлось услышать испорченному, избалованному Дадли, любителю поизмываться над слабыми?
- Почему ты упал, сынок? - спросил дядя Вернон неестественно тихим голосом, как у постели тяжелобольного.
- Я с-споткнулся, - дрожа с головы до ног, ответил Дадли. - А потом...
Он схватился за жирную грудь. Гарри понял: Дадли вспомнил липкий холод, который заполняет легкие, когда дементоры высасывают надежду и радость.
- Ужасно... - пробормотал Дадли. - Холодно. Жутко холодно.
- Ясненько, - голос дяди Вернона был деланно тихим и ровным, тетя Петуния беспокойно щупала лоб Дадли, проверяя, нет ли у него температуры. - Что было потом, Дадлюшечка?
- Чувствовал... Чувствовал... Чувствовал... Как будто... Как будто...
- ...как будто ты никогда больше не будешь счастлив, - рассеянно продолжил за него Гарри.
- Да, - прошептал Дадли. Его все еще трясло.
- Так! - сказал дядя Вернон своим обычным громким голосом. - Ты напустил на моего сына какой-то морок, так, чтобы он слышал всякие там голоса и верил, что он станет нищим, или что-то в этом роде, так?
- Да сколько раз вам повторять?! - Гарри почувствовал, что теряет самообладание, и повысил голос. - Это был не я! Это были дементоры! Их было двое!
- Двое... кого? Что за чушь?
- Де-мен-то-ров, - медленно, четко и раздельно произнес Гарри. - Двое.
- И что это за дьявольщина - дементоры?
- Они охраняют тюрьму для магов, Азкабан, - раздался голос тети Петунии.
Две секунды звонкой тишины последовали за этими словами - прежде, чем тетя Петуния хлопнула себя ладонью по рту, как если бы у нее вырвалось какое-нибудь гадкое ругательство. Дядя Вернон уставился на нее, а Гарри остолбенел, пытаясь собраться с мыслями. Ну, миссис Фигг - это ладно... но еще и тетя Петуния?
- Откуда... откуда вы это знаете? - запинаясь, потрясенно выговорил он.
Тетя Петуния, похоже, и сама от себя такого не ожидала. Она стыдливо и перепуганно взглянула на дядю Вернона, затем слегка отняла руку ото рта - так, что вновь стали видны ее лошадиные зубы.
- Я слышала... как тот ужасный мальчишка... говорил ей про них... много лет назад... - запинаясь, выдавила она.
- Если вы про моих маму и папу - то у них вообще-то были имена! - разозлился Гарри, но тетя Петуния не обратила на него ни малейшего внимания. Она казалась ужасно расстроенной.
Гарри был ошеломлен. Не считая одной вспышки ярости несколько лет назад, когда тетя Петуния кричала, что мать Гарри была ненормальной, он никогда не слышал, чтобы она говорила о своей сестре. Он был изумлен - неужели ей запомнились эти обрывки сведений о мире магов? Как она так долго держала их в памяти, изо всех сил притворяясь, будто и знать не хочет о существовании этого мира?
Дядя Вернон принялся судорожно хватать ртом воздух - вероятно, потеряв дар речи. Наконец он снова открыл рот и рявкнул:
- Так... так... они... э-э-э... они действительно существуют, эти... демен... как их там?
Тетя Петуния кивнула.
Дядя Вернон растерянно переводил взгляд с тети Петунии на Дадли и Гарри, словно в надежде, что кто-нибудь из них крикнет: "С первым апреля!". Не дождавшись, он снова приоткрыл рот, но необходимость подбирать слова отпала - в кухне появилась третья за вечер сова. Как пернатое пушечное ядро, она влетела в окно, которое все еще оставалось открытым, и с шумом уселась на кухонный стол, заставив всех троих Дурслеев подпрыгнуть от испуга. Гарри вынул из клюва совы второй конверт - похоже, это вновь было письмо из Министерства - и открыл его. Сова взмахнула крыльями и унеслась в ночь.
- Хватит с меня гадких сов... - пробормотал дядя Вернон, протопал к окну и снова его захлопнул.
"Дорогой мистер Поттер,
В дополнение к нашему письму, которое вы получили около двадцати двух минут назад, спешим сообщить, что Министерство Магии пересмотрело решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить палочку до дисциплинарного слушания, назначенного на двенадцатое августа, когда и будет принято официальное решение.
Обсудив с директором школы магии и чародейства "Хогвартс" эту проблему, Министерство постановило рассмотреть на слушании также и вопрос о вашем исключения из школы. Ввиду вышеизложенного Вы пока должны считать себя временно исключенным.
С наилучшими пожеланиями,
искренне Ваша,
Мафальда Хопкирк
Департамент по неправомерному использованию магии
Министерство Магии".
Гарри трижды быстро пробежал письмо глазами. От осознания того, что его еще не окончательно исключили, тугой обруч, который, казалось, сдавливал его грудь, слегка ослаб - но опасения Гарри так никуда и не делись. Похоже, все должно было решиться на этом слушании двенадцатого августа.
- Ну? - поторопил дядя Вернон, заставляя Гарри оторваться от своих мыслей. - Что там? Они приговорили тебя к чему-нибудь? Есть у вас там смертная казнь? - с надеждой добавил он.
- Меня вызывают на слушание, - сказал Гарри.
- И там тебя приговорят?
- Думаю, да.
- Что ж, будем надеяться, - злобно рявкнул дядя Вернон.
- Если это все, то я пойду, - Гарри поднялся на ноги. Больше всего на свете ему сейчас хотелось остаться одному, подумать... может быть, написать письмо Рону, Гермионе или Сириусу.
- Нет, черт побери, не все! - проревел дядя Вернон. - Сядь сейчас же!
- Ну, чего еще? - раздраженно произнес Гарри.
- Дадли! - рявкнул дядя Вернон. - Я хочу точно знать, что случилось с моим сыном!
- Отлично! - взбешенно крикнул Гарри, и от гнева несколько красных и золотых искр вылетели из конца его палочки, которую он все еще сжимал в руке. Все трое Дурслеев вздрогнули и испуганно покосились на него.
- Мы с Дадли были в переулке между улицей Магнолий и аллеей Глициний, - быстро заговорил Гарри, изо всех сил стараясь не сорваться. - Дадли хотел ударить меня, я достал палочку, но не использовал ее. И тогда появились два дементора.
- Что это за... за дементоиды? - неистово взревел дядя Вернон. - Что они делают?
- Я же сказал вам - они высасывают из людей радость, - сказал Гарри, - а если замешкаешься, они целуют тебя...
- Целуют? - Дядя Вернон выкатил глаза. - Целуют?!
- Ну... это просто так называется, когда они высасывают душу через рот.
Тетя Петуния сдавленно вскрикнула.
- Его душу? Они же не высосали... у него еще есть...
Она схватила Дадли за плечи и несколько раз встряхнула его, будто надеясь убедиться, что внутри у него брякнет душа.
- Ну разумеется, они не высосали его душу, иначе это было бы заметно! - раздраженно воскликнул Гарри.
- Ты ведь побил их, сынок, правда? - громко сказал дядя Вернон, пытаясь вернуть беседу в привычное для себя русло. - Вломил им пару раз, да?
- Дементорам нельзя вломить пару раз, - бросил Гарри сквозь зубы.
- Тогда почему он в порядке? - бушевал Дядя Вернон. - Почему он не... не пустой?
- Потому что я вызвал Патронуса.
Вжих! С громким шумом, шурша крыльями и подняв тучу пыли, из камина вылетела четвертая сова.
- Ради всего святого! - проревел дядя Вернон, дергая себя за усы и выдирая большие клочья волос. До такого состояния его давно никто не доводил. - Чтобы никаких сов тут больше не было, я запрещаю, слышишь ты или нет?
Но Гарри уже отвязывал свиток пергамента от совиной лапы. Отчего-то он был уверен, что это письмо - от Дамблдора, и теперь он, Гарри, наконец обо всем узнает: про дементоров, про миссис Фигг, про планы Министерства, как Дамблдор собирается все уладить... И впервые в жизни он был разочарован, узнав почерк Сириуса. Не обращая внимания на дядю Вернона, продолжавшего разоряться по поводу сов, и прищурив глаза - последняя сова только что улетела через дымоход, подняв очередное облако пыли, - Гарри прочел письмо от Сириуса.
"Артур только что рассказал нам о случившемся. Не выходи из дома, что бы ни произошло".
Это короткое послание показалось Гарри совершенно не подходящим откликом на все, что случилось с ним за сегодняшний вечер, - и он перевернул лист пергамента, надеясь найти там продолжение. Но ничего не было.
И снова почувствовал, что вот-вот выйдет из себя. Неужели никто так и не скажет ему, что он молодец? Ведь он прогнал двух дементоров, он сам с ними справился! И мистер Уизли, и Сириус пишут так, будто бы он просто набезобразничал, а взбучка откладывается до тех пор, пока не выяснится, действительно ли есть за что.
- ...Сова, я говорю, сова за совой, и все шныряют в моем доме! Я не потерплю этого, парень, я не потерплю!
- Я же не могу их остановить! - взорвался Гарри, смяв в кулаке письмо Сириуса.
- Или ты скажешь мне правду, что произошло сегодня вечером, или... - пролаял дядя Вернон. - Если это были демендеры - ну, которые сделали это с Дадли... то почему тебя выгнали из школы? Это ты, ты сделал сам-знаешь-что, признавайся!
Гарри глубоко вздохнул, пытаясь справиться с собой. Голова снова разболелась. Теперь ему не то что хотелось поскорее выйти из кухни, он полжизни отдал бы, только чтобы очутиться где-нибудь вдали от Дурслеев.
- Я вызвал Патронуса, чтобы избавиться от дементоров, - сказал он, стараясь держать себя в руках. - Это - единственное, что действует против них.
- Но зачем, черт побери, эти твои децименторы приперлись в Литтл Уингинг? - возмущенно воскликнул дядя Вернон.
- Не знаю, - устало произнес Гарри. - Понятия не имею.
Его голова трещала, глаза болели от яркого света. Гнев отступил куда-то далеко, он чувствовал себя совершенно измотанным и загнанным. Дурслеи продолжали глазеть на него.
- Это все из-за тебя, - убежденно произнес дядя Вернон. - Это все ты, я уверен! Иначе с чего бы им еще появляться здесь? С чего бы они поперлись именно в тот проулок? Ты же единственный... единственный... - Очевидно, он никак не мог пересилить себя и произнести слово "маг". - Единственный... сам-знаешь-что на много миль вокруг!
- Я не знаю, откуда они здесь взялись ...
Но слова дяди Вернона заставили Гарри задуматься, хотя его измученный мозг просто отказывался работать. Почему дементоры явились в Литтл Уингинг? Неужели это простое совпадение - что они встретились с Гарри в том проулке? Или их кто-то отправил туда? Министерство Магии потеряло контроль над дементорами? Они покинули Азкабан и присоединились к Волдеморту, как и предполагал Дамблдор?
- Ведь эти цементоры охраняют какую-то идиотскую тюрьму? - поинтересовался дядя Вернон, будто читая мысли Гарри.
- Да, - ответил Гарри.
Только бы голова перестала раскалываться, только бы ему наконец разрешили уйти с кухни, только бы он мог добраться до своей темной спальни и спокойно поразмыслить...
- А, так они пришли арестовать тебя! - торжествующе воскликнул дядя Вернон с видом человека, наконец-то докопавшегося до истины. - Что, разве не так, парень? Ты нарушил закон!
- Конечно, нет! - отозвался Гарри, мотнув головой, будто отгоняя муху. Мысли его путались.
- Тогда почему...
- Это он, должно быть, подослал их... - скорее себе, чем дяде Вернону, негромко сказал Гарри.
- Что-что? Кто, должно быть, подослал их?
- Лорд Волдеморт, - четко произнес Гарри.
Он машинально отметил, как это было забавно: Дурслеи, которые вздрагивали, подскакивали и орали, лишь заслышав о магии, которых буквально перекашивало при одном упоминании о магах или волшебных палочках, даже не поморщились, когда Гарри произнес имя самого страшного темного мага всех времен.
- Лорд... постой-ка, - протянул дядя Вернон. Он поморщился, в его поросячьих глазках вспыхнуло что-то похожее на понимание. - Я слышал это имя... Это... тот, кто...
- Тот, кто убил моих родителей, да, - автоматически закончил Гарри.
- Но он исчез! - раздраженно воскликнул дядя Вернон, даже не задумываясь, что убийство родителей могло быть больной темой для Гарри. - Тот верзила так и сказал. Он исчез!
- Он... он вернулся... - выдавил Гарри.
Краешком сознания Гарри отметил, насколько странно это было - здесь, в надраенной, вылизанной кухне тети Петунии, рядом с современным холодильником и широкоэкранным телевизором, спокойно говорить с дядей Верноном про Лорда Волдеморта. Появление дементоров в Литтл Уингинге, казалось, разрушило невидимую стену, которая разделяла мир Бирючинового проезда и мир магов. Две жизни Гарри перемешались, два мира слились в один, и все, казалось, перевернулось вверх тормашками. Дурслеи интересовались подробностями жизни магов, миссис Фигг знала Альбуса Дамблдора, по Литтл Уингингу шастали дементоры, а сам он мог больше никогда не вернуться в Хогвартс. Голова Гарри загудела еще сильнее.
- Вернулся? - прошептала тетя Петуния.
Она смотрела на Гарри так, как никогда прежде. И впервые в жизни Гарри вдруг понял, почувствовал, что тетя Петуния действительно была сестрой его матери. Он не мог объяснить, почему именно сейчас это так поразило его. Но что он не был единственным человеком в этой комнате, кто догадывался, что означает возвращение Лорда Волдеморта, было очевидно. Да, никогда в жизни тетя Петуния так на него не смотрела. Ее большие светлые глаза, совсем не такие, как у ее сестры, сейчас не были прищурены от гнева или недовольства, - они были широко распахнуты, и в них был страх. Всю жизнь, сколько Гарри помнил, тетя Петуния упорно твердила: никакой магии и никакого другого мира, нежели тот, где живут они с дядей Верноном, не существует. И вот теперь притворству пришел конец.
- Да, - кивнул Гарри, обращаясь уже только к тете Петунии. - Да, он возродился месяц назад. Я видел его.
Тетя Петуния судорожно сжала руками толстые, обтянутые кожаным пиджаком плечи Дадли.
- Постой, - дядя Вернон посматривал то на жену, то на Гарри. Он был явно озадачен и слегка сбит с толку странным подобием взаимопонимания, которое, казалось, возникло между Гарри и тетей Петунией. - Постой-ка... Этот Лорд Волде-как-его-там возродился, говоришь?
- Да.
- Тот, кто убил твоих родителей?
- Да.
- И теперь он посылает за тобой этих... декамеронов?
- Похоже на то, - сказал Гарри.
- Понятненько... - переведя взгляд с побледневшей жены на Гарри, протянул дядя Вернон и подтянул брюки. Казалось, он вот-вот лопнет, его крупное лицо маячило прямо перед глазами Гарри. - В общем, все ясно ... - Он набрал полные легкие воздуха - так, что с рубашки на груди едва не полетели пуговицы. - Вон из моего дома, парень!
- Что? - не понял Гарри.
- Ты слышал меня - вон! - проревел дядя Вернон так, что даже тетя Петуния с Дадли слегка подпрыгнули. - Вон! Вон! Я должен был сделать это сто лет назад! Совы прилетают сюда, как к себе домой, пудинги взрываются, половина гостиной разворочена, у Дадли хвост, Мардж болтается под потолком, да еще этот дурацкий летающий форд "Англия"! Вон! Вон! С меня хватит! Сгинь! Ты не останешься здесь ни на секунду, если за тобой охотится какой-то псих! Ты больше не будешь подвергать опасности мою жену и моего сына, от тебя одни неприятности! Хочешь сдохнуть так же, как и твои никчемные родители, - пожалуйста, черт с тобой! Убирайся!
Гарри стоял, словно прикованный к полу, сжав в левой руке письма от Министерства, мистера Уизли и Сириуса. "Оставайся дома, что бы ни случилось. Не выходи из дома".
- Ты слышал меня? - взревел дядя Вернон, нагнувшись вперед так, что его надутое багровое лицо едва ли не вплотную приблизилось к Гарри, и брызжа на него слюной. - Убирайся! Кто-то так хотел уйти полчаса назад! Вот и иди! Убирайся и никогда больше не вздумай появляться на пороге моего дома! Уж не знаю, зачем мы вообще тебя взяли, Мардж была права, мы должны были просто сдать тебя в приют, и все! Мы были слишком мягки с тобой, мы думали, что сможем выбить из тебя эту дурь, сделать из тебя человека, но ты с самого начала был с гнильцой, и с меня хватит... Совы!
Пятая сова вывалилась из дымохода, едва не ударившись об пол, и взмыла вверх с громким уханьем. Гарри протянул руку, чтобы схватить письмо в красном конверте, - но сова пролетела прямо над его головой, направляясь прямо к тете Петунии, которая издала вопль и пригнулась, прикрывая руками голову. Сова уронила красный конверт прямо ей на голову и вылетела обратно через дымоход.
Гарри рванулся вперед, чтобы подобрать письмо, но тетя Петуния его опередила.
- Открывайте, если хотите, - пожал плечами Гарри, - но я ведь все равно услышу. Это вопилка.
- Не трогай это, Петуния! - заорал дядя Вернон. - Даже не прикасайся, мало ли что!
- Это мне, - голос тети Петунии дрожал. - Это мне, Вернон, посмотри! Миссис Петунии Дурслей, кухня, дом четыре, Бирючиновый проезд!
Она в ужасе хватала ртом воздух. Красный конверт начал дымиться.
- Открывайте же! - поторопил ее Гарри. - Чем быстрее, тем лучше! Все равно этого не миновать!
- Нет!
Руки тети Петунии тряслись. Она дико озиралась, будто ища запасной выход из кухни, но было слишком поздно - конверт загорелся. Тетя Петуния закричала и уронила его.
Жуткий голос из горящего на столе письма заполнил кухню и эхом разнесся по всему дому:
- Помни, что я сказал, Петуния!
Тетя Петуния выглядела так, будто вот-вот свалится в обморок. Она осела на стул рядом с Дадли, закрыв лицо руками. В полной тишине конверт медленно догорал, превращаясь в золу.
- Что это было? - с ужасом спросил дядя Вернон. - Что... Я не понимаю... Петуния?
Тетя Петуния ничего не сказала. Дадли тупо уставился на мать, его нижняя челюсть отвисла. Тишина постепенно становилась угрожающей. Гарри, изумленный донельзя, наблюдал за своей тетей, голова его болела так, что, казалось, вот-вот взорвется.
- Петуния, дорогая... - робко позвал ее дядя Вернон. - П-петуния?..
Она подняла голову, все еще дрожа, и судорожно сглотнула.
- Мальчик... мальчик должен остаться, Вернон, - еле слышно произнесла она.
- Что-о-о?
- Он остается, - уже тверже сказала тетя Петуния и снова поднялась на ноги. На Гарри она не смотрела.
- Он... Но, Петуния...
- Только представь, что скажут соседи, если мы его выгоним!.. - резко сказала она. К ней быстро возвращался ее обычный бодро-раздраженный тон, хотя лицо ее все еще было бледнее полотна. - Начнут расспрашивать, будто их это все касается... интересоваться, куда он делся. Мы должны оставить его.
Дядя Вернон понемногу сдувался, как проколотая шина.
- Но Петуния, дорогая...
Тетя Петуния не удостоила его вниманием и повернулась к Гарри.
- Сиди у себя в своей комнате, - приказала она. - Не вздумай выходить из дома. А теперь - марш в кровать!
Гарри не двигался.
- От кого была эта вопилка?
- Хватит вопросов, - резко оборвала его тетя Петуния.
- Вы общаетесь с магами, да?!
- Тебе было велено идти в кровать!
- Что это значит? Помни, что я сказал, - кто сказал? Что?
- Марш спать!
- Но что...
- Ты слышал тетю? Сейчас же спать!
_______________________________________________________________________
Примечания Dixi:
1 Cauldrons that fell off the back of a broom - выражение такое. Когда говорят, что "smth. fell off the back of a lorry (wagon)", - значит, это "smth." украли. Стиль миссис Фигг - "омагичивание" обычных маггловских пословиц. Здесь, по-хорошему, надо использовать точно такой же эвфемизм, как в оригинале, переделанный по точно такой же схеме.
2 We might as well be hanged for a dragon as an egg - а это "омагиченная" поговорка " As well be hanged for a sheep as for a lamb (goat)". У нее несколько значений, все зависит от контекста: "Помирать, так с музыкой", "Красть, так миллион" (но эти два варианта плохи тем, что неизвестно, сумеешь избежать расплаты, или же нет, а у нас все однозначно), "Снявши голову, по волосам не плачут" etc. Но тут контекст требует еще и оттенка "терять нам нечего". Речь здесь все-таки не о том, что они готовы пуститься во все тяжкие, а о том, что им больше нечего терять, - все, что можно было натворить, Гарри уже натворил. Поэтому считаю возможным передать это искаженной фразой "Дальше Кушки не пошлют".
3 Вообще-то в оригинале "чокнутая старая летучая мышь", но, когда тебя бьют по голове, пять слогов "летучая мышь" произнести куда сложнее, чем один слог "bat". Поэтому я сочла допустимой такую замену.
4 "It's no good crying over spilt potion", говорит афористичная миссис Фигг. И это - омагиченная пословица "It is no good crying over spilt milk", что примерно соответствует нашему "Что с возу упало, то пропало" и "Слезами горю не поможешь". Ergo получаем то, что получили.
5 "The cat's among the pixies now" - что-то миссис Фигг заносит. Это - привет выражению "To set the cat among the pigeons", положиться на ненадежного человека (речь, вероятнее всего, о Мундунгусе), "доверить козлу капусту", говоря по-нашему.
==== Глава 3: Передовой отряд ====
"На меня только что напали дементоры, и теперь меня могут выгнать из Хогвартса. Я хочу знать, что происходит и когда я смогу выбраться отсюда".
Добравшись до своего стола в темной спальне, Гарри написал это на трех кусках пергамента. Первый он адресовал Сириусу, второй - Рону, третий - Гермионе. Его сова, Хедвиг, улетела охотиться, ее клетка пустовала на столе. Гарри принялся расхаживать по спальне, ожидая возвращения совы. В голове пульсировала боль, он был слишком возбужден, чтобы заснуть, хотя его глаза уже слипались от усталости. Спина - после того, как он тащил на себе Дадли, - противно ныла, а два синяка, оставленные кулаком Дадли и ударом об оконную раму дома Дёрсли, нещадно болели.
В бешенстве и отчаянии, скрипя зубами и сжимая кулаки, он продолжал нервно бродить взад-вперед по комнате. Всякий раз, проходя мимо окна, он мрачно поглядывал в пустое, усыпанное звездами небо. К нему подослали дементоров, миссис Фигг и Мундунгус Флетчер, оказывается, тайно приглядывали за ним... да еще и перспектива вылететь из Хогвартса и слушание в Министерстве Магии - а никто до сих пор так и не удосужился объяснить ему, что все это значит!
И что, что, что означала эта вопилка? Чей голос так зловеще, так грозно прогремел в кухне?
Почему он все еще вынужден торчать здесь в полном неведении, ни малейшего понятия не имея о том, что происходит? Почему все обращаются с ним как с непослушным ребенком? Не используй магию, не выходи из дома...
Проходя мимо своего школьного чемодана, он в сердцах пнул его, но это не помогло: злость не прошла, а к боли во всем теле добавилась еще и боль в отбитых о чемодан пальцах ноги.
Гарри сердито захромал к окну, и в комнату, как маленькое привидение, с мягким шелестом крыльев влетела Хедвиг.
- Явилась! - буркнул Гарри, когда она уселась на клетку. - Брось эту дрянь, у меня есть для тебя работа!
Хедвиг укоризненно взглянула на него своими большими круглыми янтарными глазами поверх дохлой лягушки, которую держала в клюве.
- Иди сюда, - позвал Гарри, взяв со стола три маленьких пергаментных свитка и привязывая их кожаным ремешком к чешуйчатой лапе совы. - Отнесешь это прямо в руки Сириусу, Рону и Гермионе. Не вздумай возвращаться сюда без настоящих писем, клюй их, пока не напишут хорошие длинные ответы. Поняла?
Хедвиг негромко ухнула, не выпуская лягушку из клюва.
- Тогда лети, - сказал Гарри.
И сова улетела. Как только она скрылась, Гарри, не раздеваясь, рухнул на кровать и уставился в темный потолок. Вдобавок ко всем прочим горестям он теперь чувствовал себя виноватым перед Хедвиг - он был груб с совой, а за что? Ведь в доме четыре по Бирючиновому проезду она была его единственным другом. Но он решил, что обязательно извинится перед ней, когда она вернется с ответами от Сириуса, Рона и Гермионы.
А они просто обязаны тотчас же ответить ему; ведь на него напали дементоры, не могут же друзья просто взять и отмахнуться от этого! Скорее всего, когда он проснется завтра, его уже будут ждать три исполненных сочувствия длинных письма - конечно же, с планами, как его немедленно переправить в Нору. И на этой успокаивающей мысли Гарри окутал сон, заглушив все его переживания.
* * *
Но на следующее утро Хедвиг так и не вернулась. Гарри провел весь день в своей спальне, выходя лишь в туалет. Три раза тетя Петуния пропихнула в его комнату еду - через кошачий лаз, который дядя Вернон проделал в двери еще три года назад. Всякий раз, как Гарри слышал ее шаги, он пытался докричаться до нее и расспросить про вопилку, но с тем же успехом он мог бы поговорить с дверной ручкой. Все остальное время Дёрсли старались держаться подальше от его спальни; впрочем, Гарри не очень-то и хотелось общаться с ними. Очередная ссора не привела бы ни к чему хорошему - разозлившись, он опять не удержался бы от какого-нибудь заклятия.
Так прошло целых три дня. Временами на Гарри накатывало какое-то беспокойное возбуждение; он принимался бесцельно расхаживать по своей спальне из угла в угол, не находя никакого применения кипевшей в нем энергии и злясь на весь мир: ну почему, почему его бросили здесь одного - изнывать от тоски и мучиться неизвестностью? А иногда он часами в полнейшей апатии валялся на кровати, оцепенело уставившись в одну точку и чувствуя непреодолимый ужас при одной только мысли о слушании в Министерстве.
Что будет, если его все-таки не оправдают? Что будет, если его исключат и сломают пополам его палочку? Что тогда делать, куда идти? Не возвращаться же, в самом деле, к Дёрсли и жить в этом доме - теперь, когда он уже узнал другой мир... свой мир, настоящий мир... Может быть, переехать к Сириусу, как тот предлагал ему год назад - прежде, чем был вынужден бежать от Министерства? Но разрешат ли Гарри жить там одному - он ведь еще несовершеннолетний?.. Или... или даже то, куда ему теперь отправляться, будут решать за него?.. А вдруг его нарушение Международного Статута Секретности было настолько серьезным, что Гарри теперь упрячут в Азкабан? Всякий раз при этой мысли Гарри вскакивал с кровати и вновь начинал взволнованно расхаживать по спальне.
На четвертый вечер после того, как улетела Хедвиг, у Гарри наступил очередной приступ полнейшей апатии; с совершенно пустой головой он лежал на кровати, тупо глядя в потолок, когда в спальню вошел дядя Вернон. Гарри равнодушно покосился на него: дядя Вернон надел свой лучший костюм, а физиономия его выражала безграничное самодовольство.
- Мы уезжаем, - сообщил он.
- Что?
- Мы - то есть твоя тетя, Дадли и я - уезжаем.
- Отлично, - равнодушно отозвался Гарри, вновь уставившись в потолок.
- Не вздумай выходить из спальни, пока нас не будет.
- Хорошо.
- Не вздумай включать телевизор, стереосистему или трогать другие наши вещи.
- Ладно.
- Не вздумай воровать еду из холодильника.
- Да пожалуйста.
- Я запру тебя.
- Сколько угодно.
Дядя Вернон с подозрением покосился на Гарри, явно обеспокоенным тем, что тот и не пытается препираться, затем протопал к выходу из комнаты и закрыл за собой дверь. Послышался звук повернувшегося в замке ключа, а затем - шаги дяди Вернона, тяжело спускавшегося вниз по лестнице. Минутой позже Гарри услышал, как Дёрсли захлопнули дверцы своей машины, а потом со двора донесся рев двигателя и тут же - шум отъезжающей машины.
Отъезд Дёрсли не слишком-то взволновал Гарри. Какая разница, дома они или нет? Он даже не мог заставить себя встать и включить в спальне свет. Темнота вокруг него все сгущалась - а он лежал и прислушивался к вечерним звукам, доносившимся через окно, которое он все время держал открытым: вот-вот могла вернуться долгожданная Хедвиг.
В пустом доме то и дело что-то скрипело и потрескивало, в трубах булькала вода. Гарри лежал в полнейшем оцепенении, не думая ни о чем, кроме своих бед.
Но тут до его слуха совершенно отчетливо донесся какой-то шум - где-то внизу, на кухне.
Он резко сел на кровати и замер, напряженно вслушиваясь. Нет, это не Дёрсли, не могли они вернуться так быстро... да и автомобиль - Гарри непременно обратил бы внимание, если бы уловил с улицы шум подъезжающей к дому машины.
Пару секунд стояла тишина - затем послышались голоса.
Грабители, подумал он, вскакивая с кровати, - но тут же сообразил, что грабители уж точно не стали бы так орать. Кто бы ни бродил внизу по кухне - они ничуть не беспокоились, что их услышат.
Гарри схватил с тумбочки волшебную палочку и повернулся к двери, весь обратившись в слух. Замок громко щелкнул, и дверь распахнулась. От неожиданности Гарри даже вздрогнул.
Он словно прирос к земле, глядя через открытую дверь на погруженную во тьму лестничную площадку, вслушиваясь в каждый шорох, но в дверях так никто и не появился. Секунду он колебался, затем тихо выскользнул из комнаты.
Сердце его заколотилось. Внизу, в темной гостиной, стояло восемь или девять человек. Через стеклянную дверь гостиную слабо освещал уличный фонарь, и силуэты людей вырисовывались довольно четко. Все они, насколько он мог судить, смотрели на него.
- Убери палочку, парень, пока ты глаз никому не выколол, - прохрипел кто-то.
Сердце Гарри забилось еще сильнее. Он узнал этот голос, но палочку не опустил.
- Профессор Грюм? - неуверенно спросил он.
- Какой еще "профессор"... - прорычал все тот же голос. - Не хватало мне кого-то учить - время-то где взять? Ну-ка спускайся вниз, нам надо хорошенько тебя рассмотреть.
Гарри опустил волшебную палочку, сжимая ее в руке так же крепко, но и не подумал двинуться с места. Для подозрительности у него были все основания. Девять месяцев он общался с тем, кого считал Грозным Глазом Грюмом, - и только тогда выяснилось, что никакой это был не Грюм, а самозванец. Самозванец, который, помимо всего прочего, собирался убить Гарри, - но его разоблачили. Но прежде, чем он принял решение, что же ему делать, до него донесся хрипловатый голос:
- Все хорошо, Гарри. Мы пришли, чтобы забрать тебя.
Теперь сердце Гарри подпрыгнуло. Этот голос он тоже сразу узнал, хотя и не слышал его больше года.
- П-профессор Люпин? - не веря своим ушам, произнес Гарри. - Это вы?
- А почему это мы топчемся тут в темноте? - послышался третий голос, женский, абсолютно не знакомый Гарри. - Люмос!
На кончике ее палочки вспыхнул магический огонек, и гостиную залил свет. Гарри зажмурился. У нижней ступеньки лестницы столпились люди. Все взгляды были устремлены на него - некоторые даже вытягивали шеи, чтобы лучше видеть.
Ремус Люпин стоял к нему ближе всех. Люпин, хоть и был еще довольно молод, выглядел усталым и больным; его мантия казалась еще более потрепанной и залатанной, чем раньше, - да и седины у него в волосах сильно прибавилось с тех пор, как Гарри распрощался с ним в прошлом году. Однако он широко улыбался Гарри - а Гарри, хоть и был совершенно сбит с толку, все же попытался ответить ему растерянной улыбкой.
- Ух ты, точь-в-точь таким я его себе и представляла! - воскликнула ведьма, которая держала зажженную палочку. Она выглядела моложе остальных - с бледным лицом сердечком, блестящими темными глазами и торчавшими во все стороны короткими ярко-фиолетовыми волосами. - Приветик, Гарри!
- Да, теперь я понимаю, что ты имел в виду, Ремус, - протянул лысый чернокожий маг, стоявший дальше всех; голос у него был глубокий и звучный, а в ухе болталось золотое кольцо. - Он действительно очень похож на Джеймса.
- Кроме глаз, - хрипло произнес откуда-то сзади маг с седыми волосами. - Глаза - прямо как у Лили.
Грозный Глаз Грюм, с длинной, совсем седой гривой, с носом, от которого был отхвачен порядочный кусок, подозрительно покосился на Гарри своими разнокалиберными глазами. Один глаз - маленький, темный, похожий на большую бусину, другой - большой, круглый и ярко-синий. Это был магический глаз, который мог видеть через стены, двери и даже через собственный Грюмов череп.
- А ты точно уверен, что это он, Люпин? - прорычал он. - Хороши же мы будем, если приведем с собой какого-нибудь Пожирателя Смерти в его обличье! Надо бы спросить его о чем-нибудь таком, что знает только настоящий Поттер. А может, кто захватил с собой Веритасерум?
- Гарри, как выглядит твой Патронус? - спросил Люпин.
- Как олень, - Гарри начал волноваться.
- Это он, Грозный Глаз, - кивнул Люпин.
Ощущая на себе пристальные взгляды, Гарри спустился по лестнице и, поравнявшись с остальными, засунул палочку в задний карман джинсов.
- Не вздумай класть туда палочку, парень! - прохрипел Грюм. - Еще загорится! Маги посильнее тебя вот так и спалили себе задницы, между прочим.
- Ой, а кто это спалил себе задницу? - тут же заинтересовалась ведьма с фиолетовыми волосами.
- Хватит болтать, просто не надо класть палочку в задний карман, и все тут! - рыкнул Грозный Глаз. - Элементарная техника безопасности - но, видите ли, никому до нее нынче нет дела...
Он захромал на кухню.
- Я все видел, - раздраженно добавил он, когда ведьма страдальчески закатила глаза к потолку.
Люпин пожал Гарри руку.
- Как ты? - спросил он, внимательно всматриваясь Гарри в лицо.
- Н-нормально...
Гарри никак не мог поверить, что все это происходит взаправду. Четыре недели без малейшего намека на план вызволить его с Бирючинового проезда - и внезапно здесь появляется целая толпа магов... как ни в чем ни бывало, настолько буднично, будто все это давно предрешено. Он поглядел на людей, окружавших Люпина, - они все еще жадно и с интересом разглядывали его. Гарри вдруг стало неудобно - он ведь уже четыре дня не причесывался...
- Я... Вы... Вам просто повезло, что Дёрсли ушли... - пробормотал он.
- Ха, ничего себе "повезло"! - воскликнула ведьма с фиолетовыми волосами. - Это я выманила их из дома. Послала им по маггловской почте сообщение, что они попали в финал национального конкурса на самый ухоженный газон. Они сейчас едут получать приз... ну, во всяком случае, они так думают, что едут.
Гарри на секунду представил себе физиономию дяди Вернона, когда он узнает, что никакого национального конкурса на самый ухоженный газон и в помине не было...
- Мы уезжаем, да? - спросил он. - Скоро?
- С минуты на минуту, - отозвался Люпин, - мы просто ждем, пока улица опустеет.
- А куда мы?.. В Нору? - с надеждой спросил Гарри.
- Не в Нору, нет, - Люпин покачал головой и подтолкнул Гарри к кухне. Остальные маги следовали за ними, все еще с любопытством разглядывая Гарри. - Слишком рискованно. Штаб - там, где его никто не найдет. Потребовалось время...
Грозный Глаз Грюм уселся за кухонный стол и теперь попивал из своей плоской фляги. Его магический глаз вертелся во всех направлениях, разглядывая кухонные приборы Дёрсли.
- Это Аластор Грюм, Гарри, - произнес Люпин, указывая на Грюма.
- Да, я знаю, - неловко сказал Гарри. Это казалось немного странным - знакомиться с тем, кого он, казалось, уже знал целый год.
- А это - Нимфадора...
- Не называй меня Нимфадорой, Ремус, - слегка вздрогнув, поморщилась молодая ведьма, - просто Тонкс.
- ...Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы все знали ее только по фамилии, - закончил Люпин.
- Посмотрела бы я на тебя, если бы твоя матушка ради смеха назвала тебя Нимфадорой, - буркнула Тонкс.
- А это - Кингсли Шеклболт1, - он указал на высокого чернокожего мага, который тут же поклонился.
- Эльфия Дож, - маг-хрипун кивнул.
- Дедалус Диггл...
- Мы уже встречались! - возбужденно пискнул Диггл, уронив свой фиолетовый цилиндр.
- Эммелина Вэнс...
Величественная ведьма в изумрудно-зеленой шали склонила голову.
- Стерджис Подмор...
Маг с квадратной челюстью и густыми, соломенного цвета волосами подмигнул Гарри.
- И Гестия Джонс.
Розовощекая черноволосая ведьма, стоявшая рядом с тостером, махнула ему рукой.
Гарри кивал каждому из них, пока Люпин их представлял. Ему очень хотелось, чтобы они прекратили его разглядывать и смотрели бы на что угодно, только не на него, - ощущение было таким, будто он стоит на сцене. Кроме того, он никак не мог понять, почему здесь так много народа.
- Видишь, столько народу вызвалось приехать сюда за тобой? - Люпин, едва сдерживая улыбку, словно прочитал мысли Гарри.
- Ну, чем больше, тем лучше, - мрачно заметил Грюм. - Мы - твоя охрана, Поттер.
- Мы ждем только сигнала - когда отправляться будет безопасно, нам сообщат, - сказал Люпин, глядя в кухонное окно. - У нас есть пятнадцать минут, не больше.
- Какие они чистюли, эти твои магглы! - воскликнула ведьма, которую надо было называть Тонкс, с большим интересом оглядывая кухню. - Мой папа тоже родился в семье магглов, но он - настоящий неряха! Наверное, и у магглов все по-разному, как и у магов?..
- Ну... в общем, да, - отозвался Гарри. - Слушайте, - он повернулся обратно к Люпину, - что происходит, я ни от кого ни слова не слышал о Вол...
На него зашикали; Дедалус Диггл вновь уронил свой цилиндр, а Грюм прорычал:
- Тихо!
- Что такое? - удивился Гарри.
- Не надо здесь ничего обсуждать, это слишком опасно, - сказал Грюм, устремляя свой обычный глаз на Гарри. Его магический глаз все еще буравил потолок. - Проклятье, - сердито добавил он, дотронувшись до глаза, - продолжает застревать - с тех пор, как тот ублюдок носил его...
И с противным хлюпающим звуком, будто из наполненной раковины вынули пробку, он вытащил свой глаз.
- Ну, Грозный Глаз, ты же знаешь, как это противно... - поморщилась Тонкс.
- Гарри, стакан воды, - велел Грюм.
Гарри подошел к посудомоечной машине, взял чистый стакан и наполнил его водой из-под крана; маги по-прежнему с любопытством наблюдали за ним. Это беспрестанное разглядывание начинало его раздражать.
- Угу, спасибо, - мрачно буркнул Грюм, когда Гарри вручил ему стакан. Он опустил магический глаз в воду и принялся полоскать его - глаз крутился, осматривая все вокруг и разглядывая поочередно всех магов. - На обратном пути мне нужны все триста шестьдесят градусов обзора.
- А как... как мы уйдем отсюда? - спросил Гарри.
- На метлах, - ответил Люпин. - Другого выхода у нас нет. Трансгрессировать тебе пока нельзя, за каминной сетью следят, а создание несанкционированного портала может стоить нам жизни.
- Ремус говорит, ты хорошо летаешь, - заметил Кингсли Шеклболт своим глубоким голосом.
- Просто превосходно, - подтвердил Люпин, взглянув на часы. - Но в любом случае, Гарри, лучше собери-ка свои вещи. Мы должны быть готовы, как только будет сигнал.
- Пойду помогу тебе, - вскочила Тонкс.
Она прошла за Гарри назад в гостиную и поднялась по лестнице, озираясь вокруг с еще большим интересом и откровенным любопытством.
- Забавное местечко, - сказала она. - Как-то все... уж слишком чисто, понимаешь, о чем я? Ненатурально как-то... О, а вот тут уже лучше, - добавила она, когда они вошли в спальню Гарри, и он включил свет.
Конечно, его комната была куда более грязной и захламленной, чем остальная часть дома. Пребывая в течение четырех дней в исключительно скверном настроении, Гарри особо не утруждал себя уборкой. Большинство его книг было разбросаны по полу - пытаясь хоть как-то себя развлечь, он открывал книгу и тут же отбрасывал ее в сторону. Давно не чищенная клетка Хедвиг уже начала дурно пахнуть; чемодан Гарри валялся открытым, демонстрируя сваленную в кучу маггловскую одежду вперемешку с мантиями. В чемодане все это, разумеется, не умещалось и вываливалось на пол.
Гарри принялся наспех швырять книги в чемодан. Тонкс остановилась у платяного шкафа, критически рассматривая свое отражение в зеркале на внутренней стороне дверцы.
- Тебе не кажется, что фиолетовый - это не совсем мой цвет? - протянула она, задумчиво подергав себя за торчавшие в разные стороны волосы. - По-моему, так я выгляжу какой-то... замученной.
- М-м-м... - неопределенно отозвался Гарри, взглянув на нее поверх "Команд по квиддичу Англии и Ирландии".
- Да, точно! - решительно воскликнула Тонкс. Она напряженно прищурила глаза, будто пытаяась что-то вспомнить, и секундой позже ее волосы стали цвета розовой жевательной резинки.
- Как... как ты это сделала?! - Гарри вытаращил на нее глаза.
- Я - метаморф, - пояснила она, вертясь перед зеркалом, чтобы рассмотреть волосы со всех сторон. - Ну, это значит, что я могу изменять свою внешность, как захочу, - добавила она, заметив в зеркале озадаченный взгляд Гарри. - Родилась такой. Когда училась на аурора, получила высшие баллы по маскировке и изменению внешности - а вообще не готовилась, представляешь! Классно, правда?
- Ты - аурор? - ошарашенно спросил Гарри. Именно борцом с темными магами он и мечтал стать после Хогвартса. Что может быть лучше?
- Да, - ответила Тонкс, задрав нос. - Кингсли тоже, хотя он... ну, немного круче, чем я. Я сдала квалификационные экзамены всего год назад. Чуть не срезалась на Незаметности и Слежке. Я ведь жутко неуклюжая... ты слышал, как внизу разбилась тарелка, когда мы пришли сюда? Так это я ее...
- А ты можешь научить меня, как стать метаморфом? - Гарри завороженно смотрел на нее, совершенно забыв, что ему надо собирать вещи.
Тонкс хихикнула.
- Спорим, тебе хотелось бы иногда прятать свой шрам, а?
Ее взгляд остановился на шраме-зигзаге на лбу Гарри.
- Еще как хотелось бы, - пробормотал Гарри, отворачиваясь. Он терпеть не мог, когда глазели на него шрам.
- Но, боюсь, тебе будет очень трудно, - сказала Тонкс. - Метаморфы - это большая редкость, метаморфом можно только родиться... научиться этому нельзя. Большинству магов, чтобы изменить внешность, нужны зелья или волшебная палочка. Ой, нам надо спешить, Гарри, мы ведь вроде как вещи собираем... - виновато добавила она, глядя на царивший вокруг беспорядок.
- Ну да... - засуетился Гарри, хватая еще несколько книг.
- Глупости какие, будет намного быстрее, если я сама... - воскликнула Тонкс, плавно и широко взмахнув палочкой над полом.
Книги, одежда, телескоп и весы - все взлетело в воздух и вперемешку шлепнулось в чемодан.
- Ну да, не слишком-то аккуратно, - пожала плечами Тонкс, подойдя к чемодану и посмотрев на беспорядок внутри. - Вот у моей мамы как-то ловко все получается, и вещи ее слушаются... она даже носки заставляет сворачиваться так, как надо... Но я никак не могу понять, как это у нее выходит... кажется, нужно как-то щелкнуть... - Она с надеждой взмахнула палочкой.
Один из носков Гарри слабо дернулся, приподнялся вверх - и шлепнулся назад в чемодан, на кучу одежды.
- Ну, в общем, как-то так, - Тонкс захлопнула крышку чемодана. - По крайней мере, все внутри... Может, слегка почистить здесь?
Она направила палочку на клетку Хедвиг.
- Scourgify!2 - Несколько перьев и помет исчезли. - Ну вот... немного лучше... вообще-то мне, честно говоря, никогда не удавалось по-настоящему наловчиться... ну, с этими домохозяйственными заклинаниями. Все собрал? Котел? Метлу? Ух ты, "Молния"!..
Она вытаращила глаза, увидев метлу, которую Гарри держал в правой руке. Это была его гордость и радость, подарок Сириуса, метла международного класса.
- А у меня все еще "Комета-260", - протянула Тонкс с завистью. - Ну ладно... Палочка с собой - в джинсах, в кармане? Задница на месте? Отлично, тогда пойдем! Локомотор чемодан!
Чемодан Гарри поднялся на несколько дюймов в воздух. Подняв палочку, как регулировщик, и взяв клетку Хедвиг в левую руку, Тонкс направила чемодан через спальню в открытую дверь. Гарри с метлой в руке спустился по лестнице вслед за ней.
В кухне Грюм уже вставил обратно свой глаз, который после полоскания крутился так быстро, что Гарри при виде этого даже слегка замутило. Кингсли Шеклболт и Стерджис Подмор исследовали микроволновку, а Гестия Джонс посмеивалась, разглядывая картофелечистку, на которую она наткнулась, роясь в ящиках. Люпин запечатывал письмо, адресованное Дёрсли.
- Отлично! - произнес Люпин, заметив, что Тонкс и Гарри вернулись. - У нас есть около минуты, я думаю. Наверное, нам лучше заранее выйти в сад, когда мы будем готовы. Гарри, я оставил письмо, чтобы твои тетя и дядя не волновались за тебя и...
- Они не будут, - хмыкнул Гарри.
- ...чтобы знали, что ты в безопасности...
- Они только расстроятся.
- ...что ты увидишь их следующим летом.
- А это обязательно?
Люпин улыбнулся, но не ответил.
- Иди сюда, парень, - буркнул Грюм, поманив Гарри палочкой. - Мне придется расчаровать тебя.
- Разочаровать?.. - нервно переспросил Гарри.
- Заклинание Расчарования, - пояснил Грюм, поднимая палочку. - Люпин говорит, у тебя есть плащ-невидимка, но он же свалится, пока мы летим. Это замаскирует тебя куда лучше. Ну, давай...
Он сильно стукнул его по макушке, и Гарри почувствовал себя так, словно Грюм только что разбил об его голову яйцо: вниз по его телу, от того места, к которому прикоснулась палочка, как будто побежали холодные струйки.
- Классно, Грозный Глаз! - оценила Тонкс, уставившись на живот Гарри.
Гарри смотрел на свое тело... или, точнее, на то, что было его телом раньше. Он никогда не видел ничего подобного. Он не стал невидимым, его тело просто приобрело цвет тех вещей, что стояли в кухне позади него. Можно было подумать, что Гарри просто превратили в человека-хамелеона.
- Идемте, - позвал Грюм остальных, отпирая палочкой входную дверь.
Все они вышли на тот самый газон дяди Вернона - красивый и ухоженный.
- Ясная ночь, - прохрипел Грюм, его магический глаз оценивающе смотрел в небо. - Облачность не помешала бы. Так, слушай, - кашлянул он и кивнул Гарри, - Полетим тесным строем. Тонкс - прямо перед тобой, пристройся ей в хвост. Люпин подстрахует тебя снизу. Я буду лететь сзади. Остальные станут кружить рядом. Ни при каких обстоятельствах не ломаем строй, ясно? Даже если кого-то из нас убьют...
- А что, могут убить? - с опаской спросил Гарри, но Грюм пропустил его вопрос мимо ушей.
- ...остальные продолжают лететь, не останавливаясь, не нарушая порядок. Если они перебьют всех нас, а ты останешься в живых, Гарри, арьергард держится поблизости и готов занять наше место. Продолжай лететь на восток, и они присоединятся к тебе.
- Какой ты оптимист, Грозный Глаз! Прекрати веселиться, а то он решит, мы относимся к этому несерьезно, - фыркнула Тонкс, прицепляя к своей метле кожаными ремешками чемодан Гарри и клетку Хедвиг.
- Я только сообщаю ему план, - прорычал Грюм. - Наша задача - благополучно доставить его в Штаб, и если по дороге мы погибнем...
- Да никто не собирается погибать... - возразил Кингсли Шеклболт своим спокойным глубоким голосом.
- Всем приготовить метлы, первый сигнал! - объявил Люпин, вглядываясь в небо.
Высоко над их головами среди звезд вспыхнул сноп ярких красных искр. Гарри узнал их сразу - такие искры выстреливают из волшебной палочки. Он перекинул правую ногу через "Молнию", крепко вцепился в рукоятку и почувствовал, что метла слегка подрагивает, будто и ей не терпелось вновь очутиться в воздухе.
- Второй сигнал, вперед! - громко крикнул Люпин, как только новый сноп искр - на этот раз зеленый - взорвался над ними.
Гарри резко оттолкнулся от земли. Прохладный вечерний воздух растрепал его волосы, и опрятные квадраты садов Бирючинового проезда вскоре остались далеко внизу, превратившись в мешанину темно-зеленого и черного. Все мысли о слушании в Министерстве внезапно исчезли, будто ветер выдул их из головы. Он чувствовал, что сердце вот-вот разорвется от счастья: он вновь поднялся в воздух и улетает от Дёрсли, о чем он мечтал все лето, он летит домой... И на несколько безумно счастливых мгновений все его горести, казалось, отступили, показались ничтожными в огромном черном небе.
- Возьмите влево, сильно влево, на нас смотрит маггл! - крикнул Грюм сзади. Тонкс резко свернула, и Гарри последовал за ней, наблюдая, как под ее метлой из стороны в сторону болтается его чемодан. - Нам нужно набрать высоту... еще четверть мили!
Глаза Гарри заслезились от холода, как только они взмыли вверх: внизу он больше не мог различить ничего, кроме крошечных светящихся точек - автомобильных фар. Вон те два крошечных огонька - может быть, это автомобиль дяди Вернона?.. Дёрсли именно сейчас должны были возвращаться назад в опустевший дом, вне себя от ярости из-за несуществующего конкурса газонов... При этой мысли Гарри расхохотался во все горло, но голос его тонул в свисте, с которым их метлы рассекали воздух, шелесте мантий и скрипе ремней, державших его чемодан и клетку Хедвиг. За весь месяц он не чувствовал себя так легко и счастливо.
- Берем на юг! - крикнул Грозный Глаз. - Впереди город!
Они повернули направо, чтобы миновать сверкающую паутину огней внизу.
- Летим на юго-восток, продолжаем подниматься, впереди низкие облака, мы в них спрячемся! - прокричал Грюм.
- Лететь через облака? Ни за что! - сердито завопила Тонкс. - Мы же все вымокнем, Грозный Глаз!
Гарри слегка успокоился, услышав слова Тонкс; его руки на рукоятке "Молнии" уже успели онеметь. Он пожалел, что не додумался надеть куртку, от холода его начала бить дрожь.
Следуя распоряжениям Грозного Глаза, время от времени они меняли курс. Ледяной ветра заставлял Гарри щуриться, его уши стыли - летать в такой холод на метле ему пришлось лишь однажды, во время матча по квиддичу против Хаффлпаффа на третьем курсе, в настоящую бурю. Охрана вокруг него непрерывно кружилась, точно гигантские хищные птицы. Гарри потерял счет времени. Он попытался прикинуть, как долго они уже летят; выходило что-то около часа.
- Поворачиваем на юго-запад! - проорал Грюм. - Мы должны облететь автостраду!
Гарри сильно замерз, он с тоской думал об уютных, сухих салонах ехавших внизу автомобилей - и едва ли не с большей тоской вспоминал путешествие с помощью Летучего пороха. Конечно, крутиться в камине не слишком-то удобно, но в огне по крайней мере тепло... Кингсли Шеклболт обогнул его, лысая макушка и серьга в ухе слегка поблескивали в лунном свете... теперь справа от него была Эммелин Вэнс - с палочкой наготове, озираясь по сторонам... затем она также резко взмыла вверх, и ее сменил Стерджис Подмор...
- Надо сделать петлю и отлететь немного назад - убедиться, что за нами нет хвоста! - крикнул Грюм.
- Да ты спятил, Грозный Глаз! - взвыла Тонкс, которая по-прежнему держалась впереди. - Мы же все примерзнем к нашим метлам! Если будем так метаться, мы и через неделю не доберемся! Мы же почти прилетели!
- Снижаемся! - раздался голос Люпина. - Следуй за Тонкс, Гарри!
Гарри нырнул за Тонкс, и они начали снижаться. Они направлялись к самому большому скоплению огней, какое он только видел за время полета. Огни сливались в линии и сетки, сменяясь иссиня-черными заплатами. Они спускались все ниже и ниже - и вот наконец Гарри начал различать отдельные фары и фонари, дымоходы и телевизионные антенны. Ему очень хотелось наконец ощутить под ногами твердую землю, хотя был уверен, что его придется сначала долго размораживать и лишь затем пытаться оторвать от метлы.
- Сюда! - позвала Тонкс и несколькими секундами позже приземлилась.
Гарри приземлился прямо за ней и соскочил на заросший, неухоженный газон посреди маленькой площади. Тонкс уже отстегивала его чемодан. Дрожа от холода, Гарри озирался. Грязные фасады зданий вокруг выглядели не особенно приветливо, у некоторых из них были выбиты окна, а оставшиеся стекла тускло мерцали в свете уличных фонарей. Краска на дверях облупилась, а кое-где прямо у входа лежали кучи мусора.
- Где мы? - спросил Гарри, но Люпин негромко перебил:
- Минуту...
Грюм рылся в своем плаще скрюченными руками, закоченевшими от холода.
- Нашел... - пробормотал он, вынимая что-то очень похожее на серебряную зажигалку, поднял вверх и щелкнул. Ближайший к ним фонарь мигнул и погас. Грюм щелкнул гасилкой снова, и погас следующий фонарь; он продолжал щелкать, пока не погасил все фонари на площади. Теперь свет исходил лишь из занавешенных окон и от серпа луны над головой.
- Взял это у Дамблдора, - буркнул Грюм, пряча гасилку. - Чтобы магглы в окна не глазели... ясно? Теперь идем, живо!
Он взял Гарри за руку и повел его с газона через дорогу на тротуар; Люпин и Тонкс следовали за ними, неся чемодан Гарри; остальные маги, все с палочками наготове, прикрывали их.
Из верхнего окна ближайшего дома доносилась приглушенная музыка. От груды мешков, вывалившихся из мусорного бака за сломанными воротами, тянуло резкой вонью гниющего мусора.
- Здесь, - пробормотал Грюм. Он сунул кусок пергамента в расчарованную руку Гарри и поднял зажженную палочку так, чтобы осветить письмо. - Быстро читай и запоминай, - поторопил он Гарри.
Гарри посмотрел на кусок бумаги. Убористый почерк был ему смутно знаком. Текст гласил:
"Штаб Ордена Феникса расположен в доме двенадцать,
площадь Гриммольд, Лондон".
1 Shacklebolt - наверное, это надо будет перевести.
2 Scourgify - обязательно надо перевести.
==== Глава 4: Площадь Гриммолд, 12 ====
- Что за Орден? - начал Гарри.
- Не здесь, парень! - рявкнул Хмури, - Подожди, пока войдем внутрь!
Он взял у Гарри листочек и поджег его взмахом палочки. Записка съежилась, зола упала на землю. Гарри опять оглядел окружающие строения. Стоя перед домом номер одиннадцать, он посмотрел налево и увидел номер десять, направо - но там был номер тринадцать.
- Но где...
- Подумай о том, что ты только что запомнил, - спокойно сказал Люпин.
Гарри подумал, и как только он мысленно вспомнил ту часть записки, в которой говорилось о Поместье Гриммолд, 12, как вдруг из ниоткуда, между номерами одиннадцать и тринадцать, появилась ветхая дверь, за которой последовали грязные стены и мрачные окна. Этот особенный дом раздувался среди остальных, раздвигая их в стороны. Гарри только с изумлением глазел на него. В одиннадцатом номере глухо зазвучала стереосистема. Очевидно, магглы внутри ничего не заметили.
- Давай, поспеши, - прорычал Хмури, подтолкнув Гарри в спину.
Гарри подошел к старым каменным ступенькам, пристально вглядываясь в только что появившуюся дверь. Черная краска на двери была поцарапана и облуплена. Дверной молоток - в форме свернувшейся змеи. Не было ни замочной скважины, ни почтового ящика.
Люпин достал волшебную палочку и коснулся двери. Гарри услышал громкие металлические щелчки, потом как будто лязгнула цепочка. Дверь со скрипом отворилась.
- Быстрее заходи, Гарри, - прошептал Люпин, - но недалеко и ни к чему не прикасайся.
Гарри перешагнул через порог в темноту зала. Он почувствовал сырость, пыль и сладковатый запах тления; место казалось заброшенным. Гарри оглянулся и увидел, как входящие за ним Люпин и Тонкс несли его сундук и клетку Хедвиги. Хмури стоял на верхней ступеньке, выпуская шары света, украденные выключалкой из фонарей; они летели назад в лампы, и, прежде чем Хмури, прихрамывая, вошел и закрыл дверь, площадь моментально залилась оранжевым светом; потом темнота в зале стала полной.
- Так...
Он хорошенько стукнул Гарри по голове волшебной палочкой; Гарри почувствовал, как что-то горячее заструилось по его спине, и понял, что Разочаровывающие чары, должно быть, рассеялись.
- Сейчас все стойте спокойно, пока я не зажгу свет, - прошептал Хмури.
Остальные заговорили приглушенными голосами, и у Гарри появилось дурное предчувствие; будто они вошли в дом умирающего. Он услышал тихий шум, а затем старые газовые лампы вдоль стен зажглись: в льющемся, призрачном свете были видны лохмотья обоев и потертый ковер в длинном, мрачном коридоре, наверху мерцали затянутые паутиной люстры, а на стенах криво висели потемневшие от времени портреты. Гарри услышал, как что-то шуршит за плинтусом. Оба светильника и канделябр, стоявшие на шатком столике поблизости, были сделаны в форме змеи.
Послышались торопливые шаги, и мама Рона, миссис Уизли появилась из дверей в дальнем конце холла. Она торопливо шла навстречу, сияя от счастья, но Гарри заметил, что с их прошлой встречи она осунулась и побледнела..
- О, Гарри, как я рада тебя видеть, - тихо сказала она, крепко обнимая Гарри, а затем отстранила его на расстояние вытянутой руки и критически осмотрела, - ты так отощал; тебя нужно покормить, но, боюсь, ужина придется немного подождать.
Она повернулась к волшебникам позади неё и торопливо прошептала: "Он только что прибыл, собрание началось".
Колдуны позади Гарри заинтересованно зашумели и начали подтягиваться к двери, через которую только что вошла миссис Уизли. Гарри пошел за Люпином, но миссис Уизли удержала его.
- Нет, Гарри, собрание только для членов Ордена. Рон и Гермиона наверху, ты можешь подождать с ними, пока собрание закончиться, а потом мы поужинаем. И в зале говори тихо, - добавила она строгим шепотом.
- Почему?
- Я не хочу, чтобы кое-то проснулся.
- Что вы...?
- Я объясню позже, мне нужно поторопиться, я должна быть на собрании. Я только покажу, где ты будешь спать.
Прижимая палец к губам, она на цыпочках повела его мимо длинных, изъеденных молью штор, за которыми, как показалось Гарри, была другая дверь; за углом стояла подставка для зонтиков, выглядевшая так, словно ее сделали из ноги тролля; они начали подниматься по темной лестнице, проходя мимо ряда барельефов из сморщенных голов. Рассмотрев их поближе, Гарри увидел, что головы принадлежат домашним эльфам. У всех них были хоботоподобные носы....
Замешательство Гарри усиливалось с каждым шагом. Что они делают в доме, который выглядит так, будто принадлежит самому темному из колдунов?
- Миссис Уизли, почему...
- Рон и Гермиона тебе все объяснят, милый, мне действительно нужно бежать, - рассеянно прошептала миссис Уизли, - это тут, - они поднялись на второй этаж, - зайдешь в дверь направо. Я позову тебя, когда всё закончится.
И она поспешила вниз по лестнице.
Гарри пересек грязную лестничную площадку, повернул ручку в виде змеиной головы, и открыл дверь.
Он едва заметил мрачную комнату с высоким потолком и двумя кроватями, как раздался взволнованный вскрик, переросший затем в громкий вопль, и поле видимости было тут же ограничено большим количеством очень густых волос. Гермиона повисла у него на шее, чуть не сбив с ног, в то время как маленькая сова Рона, Свинристель, восторженно описывал круги над их головами.
- ГАРРИ! Рон, он здесь, Гарри здесь! Мы не слышали, как ты приехал! О, ну как ты? С тобой все в порядке? Ты злился на нас? Уверена, что злился, я знаю, наши письма были дурацкими, но мы не могли ничего тебе сказать: Дамблдор заставил нас поклясться хранить тайну. О, мы должны тебе столько всего рассказать, и у тебя есть, что рассказать нам. Дементоры! Когда мы услышали - и это слушанье в Министерстве - это просто возмутительно, я посмотрела, они не могут тебя исключить: в Декрете о разумных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних есть дополнение о случаях использования магии в ситуациях, опасных для жизни:
- Дай ему отдышаться, Гермиона, - ухмыляясь и закрывая за Гарри дверь, сказал Рон. Казалось, он вырос еще на несколько дюймов за месяц, в течение которого они не виделись, и из-за этого казался еще нескладнее, хотя длинный нос, яркие рыжие волосы и веснушки были такими же.
Еще улыбаясь, Гермиона отпустила Гарри, но до того, как она смогла сказать хоть слово, прозвучал мягкий шелест, и что-то белое спланировало со шкафа на плечо Гарри
- Хедвига!
Белоснежная сова щелкнула клювом и нежно ущипнула Гарри за ухо, когда тот погладил её перья.
- Она в порядке, - сказал Рон. - Заклевала нас до полусмерти, когда принесла твои последние письма, вот, посмотри.
Он показал Гарри глубокий, еще не заживший порез на указательном пальце.
- О, да, - сказал Гарри. - Извини, но я хотел получить ответ, знаешь ли...
- Мы хотели ответить тебе, приятель, - сказал Рон, - Гермиона беспокоилась за тебя, она все говорила, что ты сделаешь что-то глупое, если будешь сидеть там один, без новостей, но Дамблдор заставил нас...
- ... поклясться не рассказывать мне, - продолжил за него Гарри. - Да, Гермиона уже говорила.
Радость, всколыхнувшаяся от встречи с двумя лучшими друзьями, угасла, как будто в животе вдруг образовался маленький ледяной комок. Внезапно, - после целого месяца острой тоски по этим двоим, - Гарри захотел, чтобы Рон и Гермиона оставили его в покое....
Наступила напряженная тишина. Гарри машинально гладил Хедвигу, не глядя на друзей.
- Он думал, что так будет лучше, - отрывисто сказала Гермиона, - Дамблдор, я имею в виду.
- Правильно, - сказал Гарри. Он заметил, что ее руки тоже покрыты отметинами клюва Хедвиги и обнаружил, что ему совсем не жаль.
- Я полагаю, он думал, что с магглами ты будешь в полной безопасности.
- Да? - сказал Гарри, поднимая брови. - На вас тоже нападали Дементоры этим летом?
- Да нет, вот почему люди из Ордена Феникса наблюдали за тобой все время.
Гарри почувствовал сильный толчок внутри, как будто он пропустил ступеньку, спускаясь по лестнице. Оказывается, все знали, что за ним следили, кроме него.
- Но ведь это не сработало, не так ли? - сказал Гарри преувеличенно ровным голосом, - В конце концов, мне пришлось позаботиться о себе самому, так?
- Он был так зол, - потрясенно сказала Гермиона, - Дамблдор. Мы видели его. Он был страшен, когда узнал, что Мунгундус ушел с дежурства.
- Ладно, я рад, что он тогда ушел, - холодно сказал Гарри. - Если бы он не сделал этого, мне не пришлось бы колдовать, и Дамблдор наверняка оставил бы меня на Тисовой улице на все лето.
- Ты... Ты не волнуешься о слушании в Министерстве Магии?, - тихо спросила Гермиона.
- Нет, - хладнокровно солгал Гарри.
С Хедвигой, удобно устроившейся на плече, он отошел от них, но эта комната вряд ли могла поднять ему настроение. Она была сырой и темной. Пустоту убогих стен разбавляли чистые холсты в деревянных рамах, и когда Гарри проходил мимо них, ему почудилось, что за ними кто-то прячется и хихикает.
- Так почему Дамблдор стремился держать все в тайне от меня? - спросил Гарри, все еще пытаясь сдержаться. - Вы... э-э... потрудились спросить его об этом?
Он быстро взглянул на друзей: как раз вовремя, чтобы заметить как они обменялись взглядом, подтверждая друг другу, что Гарри ведет себя именно так, как они и ожидали.. Это не улучшило его настроение.
- Мы говорили Дамблдору, что хотим рассказать тебе обо всем происходящем, - сказал Рон. - Мы правда говорили. Но он сейчас очень занят, мы видели его только дважды с тех пор, как он приехал сюда, и у него было мало времени, он только заставил нас поклясться не писать тебе ничего важного, потому что сов могут перехватить.
- Все-таки он мог бы рассказать мне обо всем, если бы захотел, - отрезал Гарри. - Только не говорите мне, что он не знает, как можно послать сообщение без сов.
Гермиона взглянула на Рона и добавила:
- Я тоже так думаю. Но он не хотел, чтобы ты вообще что-нибудь знал.
- Может, он думает, что мне нельзя доверять, - сказал Гарри, разглядывая их выражения лиц.
- Не будь тупицей, - смущенно возразил Рон.
- Или что я не могу о себе позаботиться.
- Конечно, он так не думает! - с нажимом сказала Гермиона.
- Так как же я могу остаться у Дурсли, когда вы вдвоем участвуете во всех событиях, которые здесь происходят? - сказал Гарри. Слова будто летели под откос, опережая одно другое, Гарри говорил все громче
. - Почему вам было позволено знать все, что происходит?
-Нет, - прервал его Рон. - Мама не пускает нас на собрания: Она говорит, что мы еще маленькие.
Но Гарри перекричал его.
- ТАК ВЫ НЕ БЫЛИ НА СОБРАНИЯХ, БОЛЬШОЕ ДЕЛО! НО ВЫ ВСЕ-ТАКИ БЫЛИ ЗДЕСЬ! ВЫ ВСЕ-ТАКИ БЫЛИ ВМЕСТЕ! А Я? Я ЗАСТРЯЛ УДУРСЛИ НА МЕСЯЦ! А ВЕДЬ Я СДЕЛАЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВЫ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ, И ДАМБЛДОР ЗНАЕТ ЭТО! КТО СПАС ФИЛОСОФСКИЙ КАМЕНЬ?
КТО ИЗБАВИЛСЯ ОТ РЕДДЛЯ? КТО СПАС ВАШИ ШКУРЫ ОТ ДЕМЕНТОРОВ?
Вся горечь и обида, что накопилась в Гарри за целый месяц, вылилась наружу: его волнение из-за отсутствия новостей, обида на то, что они были вместе без него, ярость, что за ним следили и ни слова не сказали об этом - все эти чувства, которых он стыдился, прорвали плотину. Хедвига испуганно запищала и улетела обратно на шкаф. Свинристель настороженно защебетал и закружился еще быстрее.
- КОМУ В ПРОШЛОМ ГОДУ ПРИШЛОСЬ СРАЖАТЬСЯ С ДРАКОНАМИ, СФИНКСАМИ И ПРОЧЕЙ МЕРЗОСТЬЮ? КТО ВИДЕЛ, КАК ОН ВЕРНУЛСЯ? КОМУ ПРИШЛОСЬ УБЕГАТЬ ОТ НЕГО? МНЕ!
Рон застыл на месте, открыв рот, не зная, что сказать, а Гермиона еле сдерживала слезы.
- НО ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ЗНАТЬ ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ? ПОЧЕМУ НИКТО НЕ СЧИТАЕТ НУЖНЫМ СКАЗАТЬ МНЕ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?
- Гарри, мы хотели сказать тебе, мы действительно хотели... - начала Гермиона.
- НЕУЖЕЛИ ВЫ ТАК СИЛЬНО ХОТЕЛИ? ТЫ, ИЛИ ТЫ, НУ ТАК ХОТЕЛИ, НО ДАМБЛДОР ЗАСТАВИЛ ВАС ПОКЛЯСТЬСЯ...
- Да, заставил.
- ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ Я ТОРЧАЛ НА ТИСОВОЙ УЛИЦЕ И ВОРОВАЛ ГАЗЕТЫ ИЗ МУСОРНЫХ БАКОВ, ЛИШЬ БЫ УЗНАТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ.
- Мы хотели.
- Я ДУМАЮ, ЧТО ВЫ ТУТ ОТЛИЧНО ПОВЕСЕЛИЛИСЬ ВМЕСТЕ....
- Нет, честно...
- Гарри, нам правда очень жаль! - с отчаянием сказала Гермиона, глаза ее блестели от слез. - Ты абсолютно прав. Гарри, я бы тоже взбесилась, если б со мной так поступили.
Гарри сердито посмотрел на нее, все еще глубоко дыша, а потом отвернулся и стал расхаживать взад-вперед. Хедвига сердито ухнула со шкафа.
Наступила длинная пауза, тишину нарушал только печальный скрип половиц под ногами Гарри.
- Вообще, где мы находимся? - Гарри резко повернулся к Рону и Гермионе.
- В Штабе Ордена Феникса, - быстро ответил Рон.
- Может, мне все-таки кто-нибудь сочтет нужным объяснить, что такое Орден Феникса?
- Это тайное общество, - поспешно сказала Гермиона, - Возглавляет его Дамблдор, он его основал. Это люди, которые раньше боролись против Сам-Знаешь-Кого.
- А кто эти люди? - спросил Гарри, остановившись и засовывая руки в карманы.
- Их довольно мало.
- Мы встречали около двадцати человек, - сказал Рон, - но думаем, что есть и еще.
Гарри внимательно смотрел на них.
- Ну? - спросил он, переводя взгляд с одного на другого.
- Э-э.. - произнес Рон, - что "ну"?
- Вольдеморт! - яростно воскликнул Гарри, Рон и Гермиона вздрогнули, - что случилось? Что он затевает? Где он? Что мы делаем, чтобы его остановить?
- Мы же сказали, что Орден не позволяет нам присутствовать на собраниях, - нервно ответила Гермиона, - Поэтому мы не знаем деталей: но нам известна общая идея, - торопливо добавила она, увидев выражение лица Гарри.
- Фред и Джордж придумали Эластичные Уши: - перебил Рон, - Они очень полезные.
- Эластичные?...
- Да, эластичные. Только в последнее нам время пришлось перестать пользоваться ими, потому что мама узнала и пришла в бешенство. Фреду и Джорджу пришлось все спрятать, чтобы мама их не пришибла. Но мы хорошо ими попользовались до тех пор, пока мама не поняла, в чем дело. Мы знаем, что некоторые из Ордена следят за известными Упивающимися Смертью, ведут на них досье, представляешь?
- А некоторые из них занимаются вербовкой новых людей в Орден, - добавила Гермиона.
- А другие что-то охраняют, - сказал Рон, - Они часто говорят о дежурствах.
- Это меня, наверное? - саркастически уточнил Гарри.
- А, точно! - осенило Рона.
Гарри фыркнул. Он снова принялся ходить по комнате, время от времени поглядывая на Рона и Гермиону.
- Так чем вы тут занимались, если вы не принимали участие в собраниях? - спросил он, - Вы же сказали, что были заняты.
- Да, очень, - быстро ответила Гермиона, - мы убирали дом, он давно пустовал и в нем завелась всякая дрянь. Мы уже вычистили кухню, большинство спален, а гостиную, наверное, будем зав...
С двойным громким треском в центре комнаты появились близнецы Фред и Джордж, старшие братья Рона. Свинристель дико заверещал и поспешил убраться на шкаф к Хедвиге.
- Прекратите это делать! - измученно сказала Гермиона близнецам, таким же ярко-рыжим, как и Рон, только более коренастым и пониже ростом.
- Здравствуй, Гарри! - с улыбкой сказал Джордж, - мы так подумали, что слышим твой приятный голос.
- Не хочешь закупорить свой гнев в бутылку, так выплесни все наружу, Гарри! - с такой же улыбкой сказал Фред, - Может есть еще пара людей в радиусе полусотни миль, которые тебя пока не слышали...
- Вы что, сдали экзамен на Аппарирование? - угрюмо спросил Гарри.
- С отличием, - сказал Фред, держа в руках нечто, похожее на очень длинный шнурок телесного цвета.
- Вам понадобилось бы тридцать секунд, чтобы спуститься вниз, - сказал Рон.
- Время - галеоны, маленький брат, - возразил Фред, - В любом случае, Гарри, присоединяйся к вечеринке. Эластичные Уши, - добавил он в ответ на удивленный взгляд Гарри и опустил шнурок, который теперь стал заметнее, на пол, -
Попробуем услышать, что происходит внизу.
- Осторожно: - сказал Рон, глядя на Ухо, - :если мама увидит это опять...
- Игра стоит свеч. Это - самое важное собрание, - заметил Фред.
Открылась дверь, и появилась еще одна копна рыжих волос.
- О, привет, Гарри, - воскликнула младшая сестра Рона, Джинни. - Мне показалось, я слышала твой голос...
- Эластичные Уши не сработют, - сказала она, повернувшись к Фреду и Джорджу. - Она ушла и наложила заклятие Навозмутимости.
- Откуда ты знаешь? - спросил Джордж с расстроенным видом.
- Тонкс рассказала мне, как это определить, - ответила Джинни. - Надо бросить что-нибудь в дверь, и если предмет даже не долетит, значит дверь Невозмутима. Я метала с лестницы навозные бомбы, и они лишь отскакивали. Так что под дверь Эластичные Уши не просунешь.
Фред глубоко вздохнул:
- Жаль, а я очень хотел узнал, что задумал старина Злей.
- Злей! - выпалил Гарри. - Он здесь?
- Да, - произнес Джордж, тщательно закрывая дверь и садясь на кровать; Фред и Джинни последовали за ним. - Пишет отчет. Сверхсекретно.
- Негодяй, - лениво протянул Фред.
- Сейчас он на нашей стороне, - с упреком сказала Гермиона.
Рон фыркнул: "Это не мешает ему быть таким же гадом. Как он на нас смотрит при встрече..."
- Билл его тоже не любит, - сказала Джинни, будто раз и навсегда решая этот вопрос.
Гарри сомневался, что его злость утихла, но жажда информации пересилила желание скандалить. Он присел на кровать, напротив остальных.
- Билл здесь? - спросил он. - Я думал, он работает в Египте.
- Он занялся офисными делами, чтобы приходить домой и работать на Орден, - сказал Фред, - говорит, что скучает по гробницам, но, - он ухмыльнулся, - есть компенсация.
- В смысле?
- Помнишь старушку Флёр Делакур? - сказал Джордж, - Она получила работу в Гринготтсе, чтобы "усовегшенствовать свой английский"...
- Билл уже дал ей кучу частных уроков, - хихикнул Фред.
- Чарли тоже в Ордене, - сказал Джордж, - Но он всё ещё в Румынии. Дамблдор хочет привлечь как можно больше иностранных волшебников, и Чарли пытается наладить контакты в свободное время.
- А почему Перси этим не займется? - спросил Гарри. Последнее, что он слышал про третьего брата Уизли, было, что он работал в отделении Международного Магического Сотрудничества в Министерстве Магии.
При словах Гарри все Уизли и Гермиона мрачно и многозначительно переглянулись
- Что бы ни случилось, не упоминай Перси при маме и папе, - напряжённо сказал Рон.
- А что тут такого?
- Каждый раз, когда упоминается имя Перси, папа ломает то, что держит в руках, а мама начинает плакать, - сказал Фред.
- Это ужасно, - грустно заметила Джинни.
- Думаю, мы все от него выпали в осадок, - сказал Джордж с несвойственным ему угрожающим выражением лица.
- Что случилось? - спросил Гарри.
- Перси и папа разругались, - сказал Фред, - никогда не видел, чтобы папа так кричал на кого-то. Обычно мама так орет.
- Это было через неделю после того, как закончился учебный год, - сказал Рон, - мы уже собирались вступить в Орден, как Перси пришёл домой и сказал, что его повысили.
- Шутишь? - удивился Гарри.
Несмотря на то, что он прекрасно знал о честолюбии Перси, Гарри казалось, что того вряд ли ждет большой успех в Министерстве Магии. Перси сильно оплошал, не заметив, как его шеф попал под влияние Лорда Вольдеморта (хотя в Министерстве этому и не поверили - все решили, что мистер Сгорбс сошел с ума).
- Да, мы все были удивлены, - сказал Джордж, - потому что у Перси было столько неприятностей из-за Сгорбса: человек пострадал и всё такое. Они говорили, что ему надо было бы сообразить, что Сгорбс явно не в себе и сообщить наверх. Но ты же знаешь Перси, Сгорбс назначил его своим заместителем, так что Перси не пошел жаловаться...
- Так как же его повысили?
- Именно это мы и хотели бы знать, - Рон был рад любому разговору, лишь бы Гарри не начал снова орать. - Он пришёл домой очень собой довольный, даже больше, чем обычно, если можешь себе такое представить; сказал папе, что ему предложили место в канцелярии самого Фуджа. Место действительно хорошее для того, кто всего лишь год как закончил Хогвартс: Младший Помощник Министра. Думаю, он ожидал, что папа тоже будет страшно доволен.
- Только папа совсем не обрадовался, - мрачно сказал Фред
- Но почему нет? - спросил Гарри
- Ну, по-видимому, Фудж перетряс все Министерство - никто не должен контактировать с Дамблдором, - сказал Джордж
- Видишь ли, Дамблдора в Министерстве смешивают с грязью, - продолжил Фред, - они все думают, что он просто хочет неприятностей, рассказывая, что Сам-Знаешь-Кто вернулся.
- Папа говорит, что Фудж ясно дал понять: все, кто согласен с Дамблдором, могут собирать вещи, - сказал Джордж.
- Проблема в том, что Фудж подозревает папу: он знает о его дружеских отношениях с Дамблдором, и вообще считает папу странным, из-за его увлечения магглами.
- Но Перси-то тут причём? - ошарашено спросил Гарри.
- Так я к тому и веду.. Папа считает, Фудж взял Перси на работу только для того, чтобы иметь при себе шпиона за нашей семьей и Дамблдором.
Гарри тихо присвистнул.
- Готов поспорить, Перси понравилась эта идея....
Рон глухо засмеялся.
- Перси чуть не свихнулся: до того он был зол на родителей. Наговорил кучу гадостей: будто бы ему приходится бороться с репутацией папы с того момента, как он начал работать в Министерстве, что папа лишен амбиций и поэтому мы всегда были - ну, понимаешь - у нас никогда особенно не было денег. Я имею в виду...
- Что? - переспросил Гарри, так как при последних словах Рона Джинни зашипела, как разъярённая кошка.
- Я знаю, - тихо сказал Рон, - дальше - хуже. Он сказал, что папа - идиот, если бегает за Дамблдором, что Дамблдор очень рискует, и у папы тоже будут неприятности из-за этого. А он - Перси - знает, на чьей стороне правда, и эта сторона - Министерство. И если мама и папа собираются предать Министерства, то он не желает иметь ничего общего с ними. Собрал свои вещички этой же ночью и ушел из дома.. Сейчас он живёт в Лондоне.
Гарри перевел дыхание. Из братьев Рона Перси нравился ему меньше всех , но он и представить себе не мог, что тот мог сказать такое мистеру Уизли.
-Мама была в ужасном состоянии, - вяло продолжал Рон - знаешь, плакала и всё такое. Поехала в Лондон и пыталась поговорить с Перси, но он захлопнул дверь y неё перед носом. Не знаю, что Перси делает, когда встречает папу на работе - делает вид, что не знаком с ним, так, наверное...
- Но Перси-то должен знать, что Волдеморт вернулся, - медленно сказал Гарри,- он ведь не дурак, он должен знать, что твои родители не будут рисковать всем без веской причины..
- Да, кстати, про тебя тоже вспомнили в этой перебранке, - сказал Рон, хитро глянув на Гарри, - Перси сказал, что единственное доказательство - твои слова и... в общем, он считает, что этого мало.
- Перси верит тому, что пишут в "Прорицательской Газете", - кисло сказала Гермиона, и все согласно кивнули.
- Вы о чём, - спросил Гарри, оглядывая окружающих. Те опасливо его рассматривали.
- А ты... а ты разве не получал "Прорицательскую"? - нервно спросила Гермиона
- Да, получал! - сказал Гарри
- Ты - мм... - ты ее целиком читал? - спросила Гермиона с ещё большим волнением.
- Не от корки до корки, - стал защищаться Гарри, - если бы они собирались написать что-нибудь про Волдеморта, это было бы на первой полосе, не так ли?
Остальные вздрогнули при звуке имени. Гермиона поспешно продолжала:
- Ну, тебе надо было бы читать ее подробно, чтобы понять, они - ну - они упоминали тебя пару раз в неделю.
- Но я видел...
- Если ты читал только первую страницу - то не видел, - покачала головой Гермиона, - я не говорю про большие статьи. Они упоминают о тебе всколзь, сейчас очень модны шутки о тебе.
- Что ?
- Это действительно противно, - сказала Гермиона, стараясь оставаться спокойной. - Основа у них - материалы Риты..
- Но она же больше для них не пишет, не так ли?
- Нет, она сдержала обещание - неё не было выбора, - удовлетворенно сказала Гермиона. - Но она заложила отличную базу для того, чем они сейчас занимаются..
- И что это? - нетерпеливо сказал Гарри.
- Хорошо, ты знаешь, что она писала, будто бы ты сумасшедший, и у тебя постоянно болит шрам, и все такое?
- Ага, - сказал Гарри. Забыть статьи Риты Вритер было не так просто.
- Ну, они пишут про тебя как будто ты обманщик, ищущий внимания, который считает себя трагическим героем или кем-то в таком роде, - быстро сказала Гермиона, как будто для Гарри было менее неприятно услышать об этом как можно быстрее, - они постоянно вспоминают о тебе в своих фальшивых статейках. Если появляется какая-нибудь невероятная история, они пишут что-то вроде "Во вкусе Гарри Поттера", и если с кем-нибудь что-нибудь случается, то говорят что-то типа "Давайте надеяться, что у него не появилось шрама на лбу, а то нам придётся боготворить его.... "
- Я не хочу, чтобы меня кто-нибудь боготворил, - пылко начал Гарри.
- Я знаю, что ты не хочешь, - испуганно сказала Гермиона, - я знаю, Гарри. Но ты видишь, что они делают? Они хотят превратить тебя в кого-нибудь, кому никто не верит. Спорю на что угодно: за этим стоит Фудж. Они хотят, чтобы все колдуны думали, будто ты просто глупый мальчишка, хвастун, который рассказывает нелепые небылицы, потому что хочет удержать свою популярность.
- Я не просил и не хотел - Волдеморт убил моих родителей! - взорвался Гарри. - Я стал знаменитым только потому, что он уничтожил мою семью, но не смог убить меня! Кто хочет из-за этого прославиться? Неужели они не понимаю, что я не хотел, чтоб так случилось...
- Мы знаем, Гарри, - настойчиво сказала Джинни.
- И, конечно, они ни слова не сообщили о напавших на тебя дементорах, - сказала Гермиона, - кто-то приказал им молчать. Хотя это была бы сенсация : Дементоры вышли из-под контроля. Они даже не написали, что ты нарушил Международный Статус Секретности. Мы думали, они напишут об этом, это бы хорошо подошло к твоему образу глупого хвастуна. Нам кажется, они выжидают, пока тебя исключат, и тогда они действительно смогут поразвлечься, - я имею в виду, если тебя исключат, конечно, - она спешно продолжала, - но тебе не надо беспокоится, если они будут следовать своим же законам, то не смогут тебя обвинить.
Они опять заговорили про слушание, но Гарри не хотел даже думать об этом. Он метался в поисках другой темы для разговора, но от необходимости делать это его спас звук шагов на лестнице.
- Оп-па!
Фред рывком схватил Эластичное Ухо; ещё один громкий щелчок, и они с Джорджем исчезли. Через пару секунд миссис Уизли появилась в дверном проёме спальни.
- Собрание закончилось, можете спускаться ужинать. Всем не терпится тебя увидеть, Гарри. А кто разбросал навозные бомбы под дверью кухни?
- Косолапус, - не краснея соврала Джинни, - Он обожает с ними играть.
- А-а... - сказала миссис Уизли, - я думала, это был Кречер, иногда он так странно себя ведет. Не забудьте говорить тише в обеденном зале. Джинни, у тебя грязные руки, чем ты занималась? Иди и помой их перед ужином.
Джинни состроила гримасу и вышла из комнаты вслед за мамой, оставляя Гарри наедине с Роном и Гермионой. Оба нерешительно на него смотрели, как будто боялись, что он опять начнёт кричать, сейчас, когда все ушли. Гарри стало стыдно оттого, что из-за него они так нервничают.
- Слушайте... - пробормотал он, но Рон покачал головой, и Гермиона тихо сказала, - Мы знали, что ты рассердишься, Гарри, мы тебя не осуждаем , честно, но ты должен понять: мы пытались убедить Дамблдора.
- Да, я знаю, - резко сказал Гарри.
Он хотел поговорить о чем-то, что не касалось бы директора, потому что даже при мысли о Дамблдоре Гарри опять начинал закипать.
- Кто такой Кречер? - спросил он.
- Здешний домашний эльф, - сказал Рон. - Псих. Никогда не встречал ничего подобного.
Гермиона неодобрительно взглянула на Рона.
- Он не псих, Рон.
- Цель его жизни - чтобы его отрубленную голову повесили на стену, так же, как и голову его матери, - раздражённо сказал Рон, - это что, нормально, Гермиона?
- Ну - ну, если он немного странный, это не его вина.
Рон закатил глаза и посмотрел на Гарри.
- Гермиона ещё не завязала с П.У.К.Н.И
- Это не П.У.К.Н.И ! - гневно возразила Гермиона. - Это - Общество Против угнетения колдовских народов-изгоев. И я не одна такая, Дамблдор тоже говорит, что мы должны добрее относиться к Кречеру.
- Ладно - ладно, - сказал Рон, - Пошли, умираю от голода.
Он направился из двери на лестничную площадку, но спуститься они не успели....
- Стойте, - выдохнул Рон, подавая знак Гарри и Гермионе, - они всё ещё в зале, мы можем что-нибудь услышать.
Все трое осторожно высунулись из-за перил. Мрачная прихожая внизу была заполнена колдунами и ведьмами, включая охрану Гарри. Все взволнованно перешептывались. В самом центре группы Гарри увидел мрачную фигуру с сальными волосами и массивный нос самого ненавистного Хогвартского учителя, профессора Злея. Гарри перегнулся через перила. Его очень интересовало, что Злей делает в Ордене Феникса.
Тонкий шнурок телесного цвета опустился перед глазами Гарри. Посмотрев наверх, он увидел Фреда и Джорджа этажом выше, которые осторожно опускали Эластичное ухо по направлению к тёмной группе людей внизу. Но секунду спустя те начали двигаться к двери и пропали из вида.
- Чёрт, - услышал Гарри шёпот Фреда, когда тот поднял Эластичное ухо обратно наверх.
Они услышали, как открылась и снова закрылась входная дверь.
- Злей никогда не ест здесь, - тихо пояснил Рон Гарри, - и Слава Богу. Пошли.
- И не забудь говорить тихо в зале, Гарри, - прошептала Гермиона.
Миновав головы домашних эльфов, висящих на стене, они увидели у входной двери Люпина, мистера Уизли и Тонкс, которые магически закрывали многочисленные замки двери за теми, кто только вышел.
- Мы будем есть внизу, на кухне, - прошептала миссис Уизли, встретившая их у подножия лестницы, - Гарри, дорогой, только по залу надо пробираться на цыпочках, это недалеко, вон в ту дверь....
КРАК.
- Тонкс! - закричала миссис Визли, нервно оглядываясь.
- Простите, - простонала Тонкс, плашмя лежащая на полу, - это все глупая подставка для зонтиков, уже второй раз на неё натыкаюсь.
Но остальные слова утонули в ужасном, оглушительном, ужасном визге.
Сиреневые, изъеденные молью занавески, мимо которых Гарри проходил раньше, отлетели, но за ними не было двери. На секунду Гарри подумал, что смотрел в окно, окно, за которым стояла пожилая дама в чёрной шляпе, надрывающаяся в крике так, как будто её пытали - потом он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но самый реалистичный и самый неприятный, какой он только видел за свою жизнь.
Пожилая дама визжала, выкатив глаза, изо рта у нее капала слюна, желтоватая кожа лица натянулась, она захлебывалась криком; по всему залу просыпались и тоже начинали орать другие портреты, так что Гарри зажмурился и закрыл уши руками.
Люпин и мистер Уизли бросились вперёд и попытались опять натянуть на даму занавеску, но не смогли её закрыть, и она стала визжать ещё громче, махала руками, пытаясь дотянуться до них.
- Грязь! Отбросы! Подлецы, ублюдки! Полукровки, выродки, уроды, сгиньте отсюда! Убирайтесь из дома моих предков!
Тонкс опять и опять извинялась, пытаясь поднять большую, тяжёлую ногу тролля с пола; миссис Уизли оставила попытки задвинуть занавески и побежала в глубь зала, утихомиривая другие портреты своей палочкой; какой - то человек с длинными чёрными волосами выбежал из двери.
- Заткнись, ты, ужасная старая карга, ЗАТКНИСЬ! - заорал он, схватив занавеску, брошенную миссис Уизли.
Лицо пожилой дамы побледнело.
- Ты-ыыыыы! - Застонала она, её глаза вылезли из орбит при виде мужчины, - проклятье нашего рода, мерзость, позор на мою голову!
- Я сказал - ЗА - ТКНИСЬ! ' проорал мужчина, и с громадным усилием им с Люпином удалось опять задвинуть занавески.
Визг пожилой дамы затих, наступила тишина. Тяжело дыша и откидывая с глаз длинные чёрные волосы, крёстный отец Гарри повернулся к нему.
- Привет, Гарри, - мрачно сказал он, - я вижу, ты уже встретился с моей матерью.
==== Глава 5: Орден Феникса ====
- Твоя..?
- Да, моя дорогая старушка-мать, - сказал Сириус, - мы весь месяц пытались отнести ее портрет вниз, но, видимо, она наложила Вечнолипнующее заклятие на обратную сторону холста. Пойдем вниз, да побыстрее, пока они снова не проснулись.
- Но что здесь делает портрет твоей матери? - спросил Гарри, совершенно сбитый с толку. В это время они с Сириусом выходили через дверь холла и направлялись вниз по узким каменным ступенькам, остальные шли следом.
- Тебе никто не рассказывал? Это бывший дом моих родителей, - ответил Сириус, - но поскольку я последний из Блэков, то теперь он мой. Я предложил Дамблдору устроить здесь штаб-квартиру, это единственное, чем я мог быть полезен.
Гарри, ожидавший лучшего приема, почувствовал, как тяжело и горько прозвучал голос Сириуса. Они спустились до конца лестницы и прошли на кухню, расположенную в подвале.
Это была похожая на пещеру комната со стенами из грубого камня, правда, чуть менее мрачная, чем холл. Большая часть света исходила из огромного камина в дальнем углу. В воздухе, словно после сражения, стояла завеса из трубочного дыма, сквозь которую вырисовывались зловещие очертания тяжелых железных котлов и сковородок, свисающих с закопченного потолка. По случаю собрания, в комнате толпилось множество стульев, а между ними стоял длинный деревянный стол, на котором валялись свитки пергамента, кубки, пустые винные бутылки и какая-то куча, кажется, тряпья. Мистер Уизли и его старший сын Билл о чем-то тихо переговаривались, сидя за дальним концом стола.
Миссис Уизли прокашлялась. Ее муж, тощий мужчина с рыжими редеющими волосами и очками в роговой оправе, оглянулся и тут же вскочил на ноги.
- Гарри! - воскликнул он, поспешив к нему навстречу и поприветствовав энергичным рукопожатием. - Как я рад тебя видеть!
Поверх его плеча Гарри заметил, как Билл, чьи длинные волосы были собраны все в тот же конский хвост, поспешно свертывает оставленные на столе листы пергамента.
- Перелет прошел нормально? - спросил Билл, пытаясь загрести сразу дюжину свертков. - Значит, Шизоглаз не заставил вас лететь через Гренландию?
- Он хотел, - ответила Тонкс, порываясь помочь Биллу и тут же опрокинув свечку на один из пергаментов, - ох, извини...
- Ничего страшного, дорогая, - напряженно сказала миссис Уизли, и мановением палочки исправила лист. Во вспышке света от ее заклинания Гарри разглядел что-то похожее на план здания.
Миссис Уизли заметила его взгляд и, быстро схватив план, пихнула его в руки Биллу, который и так был загружен кипой пергамента.
- Все это надо убирать сразу же по окончании совета, - сердито бросила она, перед тем как подойти к старинному шкафу и начать выгружать из него тарелки.
Билл вынул палочку и пробормотал: "Эванеско!" Все листы исчезли.
- Усаживайся, Гарри, - обратился к нему Сириус, - ты ведь уже встречал Мундугнуса, не так ли?
То, что Гарри первоначально принял за кучу тряпья, издало продолжительный сердитый храп, а затем рывком подняло голову.
- Кто-то м'ня звал? - сонно пробормотал Мундунгус. - Я со'ласен с Сириусом.
Он вытянул в воздух грязную руку, словно собираясь проголосовать, при этом ему никак не удавалось свести вмести свои унылые, налитые кровью глаза.
Джинни захихикала.
- Собрание закончилось, Дунг, - сказал Сириус, когда уже все вокруг него рассаживались за стол. - Гарри приехал.
- Э? - очнулся Мундугнус. Он мрачно вгляделся в Гарри сквозь спутанные рыжие лохмы. - Чтоб меня...так это на не'о... мда...так ты нормально, как?
- Нормально, - ответил Гарри.
Мундунгус стал нервно нащупывать что-то в своем кармане и, все еще не отрывая глаз от Гарри, достал оттуда черную, покрытую сажей трубку. Он воткнул ее в рот, зажег палочкой и как следует затянулся. Через несколько секунд он был окутан огромным колышущимся облаком зеленоватого дыма.
- Должен перед тобой из'ниться, - послышалось его бормотание из середины зловонных клубов.
- В последний раз прошу, Мундунгус, - вмешалась миссис Уизли, - будь любезен не курить на кухне, особенно перед тем, как мы собираемся ужинать!
- Ах, да, - встрепенулся Мундунгус, - прости, Молли.
Он убрал трубку обратно в карман, облако дыма растворилось, но в воздухе продолжал витать запах жженых носков.
- А вы, если не хотите ужинать заполночь, можете мне помочь, - обратилась миссис Уизли ко всем в комнате разом. - Нет-нет, не беспокойся, Гарри, дорогой. Ты только что с дороги.
- Чем мне помочь, Молли? - Тонкс подалась вперед, полная энтузиазма.
Миссис Уизли заколебалась, вид у нее сделался тревожный.
- Э...нет, ничем, Тонкс, ты тоже отдохни. Ты столько сегодня переделала!
- Нет-нет, я тоже хочу помогать! - заявила Тонкс жизнерадостно, рванула к буфету, из которого Джинни доставала ножи, и тут же опрокинула стул.
Вскоре несколько тяжелых ножей стали самостоятельно нарезать мясо и овощи под надзором мистера Уизли, а миссис Уизли помешивала что-то в висящем над огнем котле. Остальные приносили тарелки, кубки и еду из кладовки. Гарри остался сидеть за столом вместе с Сириусом и Мундунгусом, который все еще угрюмо косился на него.
- Старуху Фигги больше не видел? - спросил Мундунгус.
- Нет, - ответил Гарри, - я никого не видел.
- Слышь, я б не ушел, - наклонясь к Гарри протянул Мундунгус просительно, - но появилась такая возможность сделать деньги...
Гарри почувствовал, как что-то потерлось о его колени и посмотрел вниз, но это был всего лишь Косолапус, рыжий кривоногий кот Гермионы. Мурлыча и прижимаясь к его ногам, Косолапус сделал возле них полный круг, затем перепрыгнул на колени Сириусу и свернулся клубком. Сириус машинально почесал кота между ушей, обращая к Гарри свое все еще мрачное лицо.
- Хорошо провел лето?
- Нет, паршиво, - ответил Гарри.
Впервые, что-то похожее на улыбку скользнуло по лицу Сириуса
- Не понимаю, на что ты жалуешься.
- Чего? - Гарри не поверил своим ушам.
- Лично я был бы рад, объявись рядом дементоры. Смертельная битва за свою душу внесла бы хорошее разнообразие в эту тягомотину. Ты вот думаешь, как плохо тебе было, но ты, по крайней мере, мог выйти из дома, прогуляться... посражаться... А я был месяц заперт внутри.
- Но почему? - спросил Гарри, нахмурившись.
- Потому что Министерство Магии все еще меня разыскивает, а Вольдеморт скоро узнает, что я анимаг, - Червехвост с ним обязательно поделится, - поэтому моя замечательная маскировка бесполезна. И для Ордена Феникса я тоже мало чего могу сделать... по крайней мере, Дамблдору так кажется.
Когда он произнес имя Дамблдора, его голос стал каким-то бесцветным, из чего Гарри смог понять, что Сириус тоже недоволен поведением ректора. Он почувствовал мгновенный прилив симпатии к своему крестному.
- Во всяком случае, ты знал, что вокруг происходит, - сказал он, пытаясь подбодрить его.
- Да уж, - язвительно ответил Сириус, - выслушивал доклады Снейпа с прозрачными намеками на то, как он рискует свой шкурой, пока я тут просиживаю себе задницу в безопасности и уюте... терпел его вопросы, о том, как идет уборка.
- Какая уборка?
- Попытка сделать это место похожим на человеческое обиталище, - ответил Сириус, обводя рукой мрачную кухню, - с тех пор как десять лет назад умерла моя мать, здесь никто не жил, если не считать ее старого домового эльфа у которого давно шарики за ролики заехали, а он годами ничего тут не убирал.
- Сириус, - обратился к нему Мундунгус, который, кажется, не обращал никакого внимания на их разговор, вместо этого внимательно изучая пустой кубок, - это чистое серебро, приятель?
- Да, - ответил Сириус, глядя на кубок с отвращением, - серебро высшей пробы, выковано гоблинами в пятнадцатом столетии, с вытисненной эмблемой семейства Блэков.
- И хорошо же такое сбывается, однако[1], - пробормотал Мундунгус, оттирая его рукавом.
- Фред... Джордж...НЕТ, ПРОСТО ПРИНЕСИТЕ ИХ! - закричала миссис Уизли.
Гарри, Сириус и Мундунгус оглянулись и через секунду ухнули под стол. Сталкиваясь друг с другом, по направлению к ним летели огромный котел с тушеным мясом, железный графин с Усладэлем, тяжелая деревянная доска и нож. Котел прокатился по всей длине стола и остановился на самом краю, запечатлев длинный выжженный след на деревянной поверхности. Графин бухнулся на стол, хорошенько разлив содержимое, кухонный нож слетел с доски и вонзился аккурат туда, где секундой раньше находилась правая рука Сириуса.
- РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! - вскипела миссис Уизли. - ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ... МНЕ НАДОЕЛО...ЕСЛИ ВАМ ПОЗВОЛЕНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЮ, ЭТО НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ВЫ ДОЛЖНЫ ХВАТАТЬ ПАЛОЧКУ ИЗ-ЗА КАЖДОЙ МЕЛОЧИ!
- Мы просто хотели сберечь немного времени! - ответил Фред, торопясь вытащить нож из стола, - прости, Сириус, дружище... не хотел...
Гарри и Сириус оба смеялись. Мундунгус, который опрокинулся на стуле, стал отпускать проклятия, как только смог подняться на ноги. Косолапус злобно прошипел и бросился под кухонный шкаф, из-под которого теперь светились его большие желтые глаза.
- Мальчики, - сказал мистер Уизли, подвигая котел обратно к середине стола, - ваша мама права, вы должны быть более ответственными, после того как достигли совершеннолетия.
- Никто из ваших братьев не вытворял ничего подобного! - свирепствовала миссис Уизли, шмякнув на стол новый графин Усладеля и пролив не меньше прежнего. - Билл не аппарировал на каждом шагу! Чарли не заколдовывал все, что ему попадалось под руку! Перси...
Она оборвала себя и, перестав дышать, испуганно взглянула на мужа, лицо которого внезапно приняло каменное выражение.
- Давайте ужинать, - быстро сказал Билл.
- Молли, оно выглядит преаппетитно, - Люпин выложил тушеное мясо на тарелку и передал ее через стол.
Через несколько минут гробовой тишины, нарушаемой лишь лязганьем тарелок и ножей и скрипом стульев, миссис Уизли обратилась к Сириусу.
- Я забыла тебе сказать, Сириус - в столе в гостиной что-то сидит: он весь трясется и громыхает. Конечно, это может оказаться обычный вризрак[2], но прежде чем мы откроем стол я бы хотела попросить Аластора, чтобы он посмотрел кто там.
- Все что пожелаешь, - безразлично ответил Сириус.
- А занавески там просто кишат докси, - продолжила миссис Уизли, - я подумала, что завтра мы заодно можем попробовать вывести их тоже.
- Жду-не дождусь, - ответил Сириус. Гарри почувствовал иронию в его голосе, но не факт, что кто-то еще ее услышал.
Напротив Гарри Тонкс, в перерывах между жеванием, развлекала Гермиону и Джинни, меняя свой нос, прищуривая при этом каждый раз глаза с тем страдальческим выражением, которое Гарри уже видел на ее лице в своей спальне. Сначала ее нос разбух в похожую на клюв выпуклость, отчего стал похож на снейповский, затем она укоротила его до размера пуговицы, а после отрастила из ноздрей волосы. Похоже, что это было их обычным развлечением, поскольку Гермиона и Джинни вскоре стали заказывать свои любимые носы:
- Сделай его как у поросенка, Тонкс!
Тонкс согласилась, и у Гарри от ее вида появилось ощущение, что с другой стороны стола ему улыбается Дадли в женском обличье.
Мистер Уизли, Билл и Люпин были увлечены обсуждением гоблинов.
- Они до сих пор не подали никакого знака, - сказал Билл, - я по прежнему не могу понять, верят ли гоблины в то, что он вернулся или нет. Возможно, они предпочитают вообще стоять в стороне от этого. Не ввязываться.
- Я уверен, они бы никогда не перешли к Сами-знаете-кому, - ответил мистер Уизли, покачивая головой, - у них тоже были потери. Помните последний случай с семейством гоблинов, которое он уничтожил где-то около Ноттингема?
- Я думаю, все зависит от того, что им предложат, - сказал Люпин, - я не о золоте говорю. Если им предложить свободу, в которой мы им отказывали столетиями, они не устоят. Как дела с Рэгноком, Билл?
- Он сейчас настроен довольно негативно по отношению к магам. - ответил Билл, - Все еще причитает насчет Бэгмана: думает, что Министерство его покрывает, и гоблины никогда не получат от него свое золото, такие вот дела...
Взрыв смеха, раздавшийся в середине стола, заглушил остальные слова Билла. Фред, Джордж, Рон и Мундунгус хохотали так, что едва удерживались на своих стульях.
- ...а потом, - выдохнул Мундунгус, от смеха у него бежали слезы, - а потом, не поверите, 'на 'оворит мне, она 'оворит: "эй, Дунг, где ты достал этих жаб? Потомушта какой-то с'кин сын ушел и забрал всех моих!" А я скажи: "Стащил твоих жаб? Ну и что? У меня еще есть" И че вы думаете, парни, тупая горгулья покупает у меня своих же жаб и платит намно'а больше, чем ка'да купила в первый раз...
- Я думаю, нам не обязательно слышать о твоих делишках, Мундунгус, благодарствую, - резко сказала миссис Уизли в тот момент, когда Рон повалился на стол, сотрясаясь от хохота...
- Прошу прощения, Молли, - пропыхтел Мундунгус, вытирая слезу и подмигивая Гарри, - но ты знаешь, в начале-то мы их стащили у Уорти Харриса, поэтому я не сделал ниче'о дурного.
- Не знаю, где тебя учили, что хорошо, что плохо, но очевидно, ты пропустил несколько важных уроков, - строго ответила миссис Уизли.
Фред и Джордж спрятали свои лица в кубках с Усладелем, на Джорджа напала икота. Молли почему-то бросила очень сердитый взгляд на Сириуса перед тем как подняться и принести тертого ревеня для пудинга. Гарри взглянул на крестного.
- Молли была против Мундунгуса, - вполголоса объяснил Сириус.
- А как он попал в Орден? - очень тихо спросил Гарри.
- Он нам полезен, - пробурчал Сириус, - он знает всех мошенников... понятное дело, раз и сам такой же. Но еще он хорошо расположен к Дамблдору, который однажды помог ему выкрутиться. Надо иметь рядом кого-то вроде Дунга, он чует то, чего не чуем мы. Но Молли считает, что пригашать его к столу уже чересчур. Она не может простить ему то, что он сбежал с дежурства, когда должен был следить за тобой.
Три порции ревеневого пудинга, а потом и сладкого крема сделали свое дело: джинсы на Гарри стали слишком тесными. А это о чем-то говорило, учитывая, что раньше их носил Дадли. Когда он закончил есть, разговоры уже утихли: мистер Уизли развалился в своем кресле, наевшись и расслабившись. Тонкс широко зевала, вернув свой нос к нормальному виду. А Джинни, выманив Косолапуса из-под шкафа и усевшись на полу со скрещенными ногами, катала пробки от Усладеля, которые тот ловил.
- Пора спать, я думаю, - сказала, зевая, миссис Уизли.
- Не сейчас, Молли, - возразил ей Сириус, отодвигая тарелку и оборачиваясь к Гарри. - Знаешь, я тебе удивляюсь. Я думал, что как только ты доберешься сюда, то первым делом начнешь расспрашивать про Вольдеморта.
Атмосфера в комнате изменилась столь внезапно, что Гарри вспомнилось появление дементоров. Вместо сонной, расслабленной обстановки возникли тревога и напряжение. При упоминании Вольдеморта у всех присутствующих пошел холодок по коже. Люпин, который собирался сделать глоток вина, опустил кубок с настороженным видом.
- Я и спрашивал! - с негодованием ответил Гарри. - Я спросил у Рона и Гермионы, но они сказали, что не допущены в Орден, поэтому...
- И они абсолютно правы! - сказала миссис Уизли. - Вы слишком маленькие!
Она сидела, выпрямившись на стуле как струна, со сжавшимися в кулаки ладонями, от ее сонливости не осталось и следа.
- А с каких это пор нужно состоять в Ордене, чтобы иметь право задать вопрос? - спросил Сириус. - Гарри месяц был закупорен в этом магловском доме и он имеет право знать, что произошло...
- Погодите! - громко прервал его Джордж.
- Почему это вы отвечаете на вопросы Гарри? - рассердился Фред.
- Мы пытались выудить из вас хоть что-то в течение месяца, а вы словом не обмолвились! - продолжил Джордж.
- "Вы еще маленькие, вы не в Ордене!" - Фред блестяще сымитировал высокий голос матери. - Гарри еще даже не совершеннолетний!
- Это не моя вина, что вам ничего не говорили о делах Ордена, - спокойно ответил Сириус. - Это было решение ваших родителей. Ну а Гарри...
- Не тебе решать, что хорошо для Гарри! - оборвала его миссис Уизли. Ее обычно добродушное лицо сейчас выглядело угрожающе. - Ты, надеюсь, не забыл, что сказал Дамблдор?
- Что же именно я забыл? - спросил Сириус вежливо, но с видом человека, готовящегося к схватке.
- То, что Гарри не следует говорить больше того, что ему положено знать, - ответила миссис Уизли с ударением на последние три слова.
Рон, Гермиона, Фред и Джордж поворачивали головы от Сириуса к миссис Уизли, словно наблюдая за теннисным матчем. Джинни сидела на корточках посреди разбросанных пробок от Усладеля, наблюдая за спором и слегка приоткрыв рот. Люпин впился глазами в Сириуса.
- Я и не собираюсь рассказывать больше того, что ему положено знать, Молли, - ответил Сириус, - но он видел возвращение Вольдеморта, (по комнате вновь пробежала дрожь) у него больше прав знать, чем у многих...
- Он не входит в Орден Феникса, - упорствовала миссис Уизли, - ему всего лишь пятнадцать и...
- И он причастен к этому так же, как и большинство в Ордене, - ответил Сириус, - и даже побольше, чем некоторые...
- Никто не отрицает его заслуг! - миссис Уизли повысила голос, ее стиснутые в кулаки руки дрожали на подлокотниках кресла. - Но он еще...
- Он не ребенок! - не вытерпел Сириус.
- Но и не взрослый! - щеки миссис Уизли начали багроветь. - Он не Джеймс, Сириус!
- Я прекрасно знаю, кто он такой, Молли, спасибо, - холодно ответил Сириус.
- А я не уверена, что знаешь! - заявила миссис Уизли. - Иногда ты так говоришь о нем, словно твой лучший друг вернулся!
- А что в этом плохого? - спросил Гарри.
- А то, Гарри, что как бы ты ни был похож на своего отца, ты - не он, - ответила миссис Уизли, все еще сверля глазами Сириуса. - Ты еще учишься в школе, и взрослые, которые за тебя в ответе, не должны этого забывать!
- Хочешь сказать, что я безответственный крестный? - спросил Сириус, повышая голос.
- Хочу сказать, что ты известен своими безрассудными поступками, Сириус. Поэтому Дамблдор и не устает напоминать тебе, чтобы ты не выходил из дому...
- С твоего позволения, не будем касаться распоряжений, которые мне дает Дамблдор! - громко произнес Сириус.
- Артур! - миссис Уизли повернулась к своем мужу, - Артур, поддержи меня!
Мистер Уизли заговорил не сразу. Он снял очки, медленно вытер их о свою мантию, не глядя на жену. И только водрузив очки обратно на нос, он ответил:
- Дамблдор осознает, что ситуация изменилась, Молли. Он понимает, что теперь, когда Гарри находится здесь, его придется ввести в курс событий - до определенной степени.
- Но это одно дело, а совсем другое - отвечать на все вопросы, какие он ни пожелает!
- Лично я, - заговорил Люпин, отведя, наконец, глаза от Сириуса, тогда как миссис Уизли резко обернулась в его сторону, надеясь, что теперь-то она обретет сторонника, - лично я считаю, Гарри должен узнать - не все, Молли, - но узнать хотя бы общую картину от нас, до того как он получит ее искаженной... из других рук.
Он говорил очень мягко, но Гарри был уверен: Люпину известно, что миссис Уизли удалось конфисковать не все подслушки [4].
- Что ж, - миссис Уизли глубоко вдохнула, все еще оглядываясь по сторонам в поисках поддержки, но тщетно, - что ж... я понимаю, вы все равно настоите на своем. Я скажу одно: у Дамблдора должны быть свои причины, чтобы не выдавать Гарри слишком многого. И как человек, для которого интересы Гарри стоят превыше всего...
- Он тебе не сын, - тихо сказал Сириус.
- Все равно что сын, - с жаром ответила миссис Уизли, - кто еще у него есть?
- У него есть я!
- Конечно, - ответила миссис Уизли, усмехаясь, - разве что тебе было сложновато за ним присматривать, пока ты сидел в Азкабане, не так ли?
Сириус приподнялся с кресла.
- Молли, ты не единственная здесь, кому есть дело до Гарри, - вмешался Люпин. - Сириус, сядь!
Нижняя губа миссис Уизли задрожала. Сириус медленно уселся в кресло, его лицо было очень бледным.
- Думаю, надо дать слово Гарри, - продолжил Люпин, - он достаточно взрослый, чтобы решить за себя.
- Я хочу знать, что происходит, - ответил Гарри, не раздумывая.
Он не смотрел на миссис Уизли. Он был, конечно, очень тронут, когда она сказала, что он ей как сын, но в то же время он был сыт по горло ее опекой. Сириус прав, он уже не ребенок.
- Замечательно, - сказала миссис Уизли надломленным голосом, - Джинни... Рон...Гермиона...Фред...Джордж - сейчас же марш из кухни!
В комнате тут же поднялась волна недовольства.
- Мы совершеннолетние, - хором ответили Фред и Джордж.
- Если Гарри можно, то почему мне нельзя? - уперся Рон.
- Мама, я хочу услышать, - заныла Джинни.
- НЕТ! - провозгласила миссис Уизли. Она поднялась, ее глаза сверкали, - я категорически запрещаю...
- Молли, ты не можешь запретить Фреду и Джорджу, - сказал мистер Уизли, устало, - они уже совершеннолетние.
- Они еще школьники.
- Но официально они уже взрослые, - ответил мистер Уизли все тем же усталым тоном.
Лицо миссис Уизли стало совершенно багровым.
- Я... хорошо, пусть Фред и Джордж остаются, но Рон...
- Гарри все равно расскажет нам с Гермионой все, о чем вы говорили! - пылко ответил Рон. - Расскажешь... правда ведь? - неуверенно добавил он, пытаясь встретиться с Гарри глазами.
На мгновение Гарри захотелось отказать Рону - пусть узнает каково это быть в неведении. Но злость тут же развеялась, как только они взглянули друг на друга.
- Разумеется, расскажу, - заверил он.
Рон и Гермиона просияли.
- Прекрасно! - рявкнула миссис Уизли. - Прекрасно! Джинни - В КРОВАТЬ!
Услать Джинни оказалось не так-то просто. Было слышно, как она возмущалась и бушевала, поднимаясь вместе с матерью по лестнице, а когда они дошли до холла, к ее протестам добавились оглушительные крики миссис Блэк. Люпин поспешил к портрету, чтобы восстановить спокойствие. Только после того как он вернулся, закрыл за собой дверь и сел обратно на место, Сириус приступил к разговору.
- Итак, Гарри... что бы ты хотел узнать?
Гарри глубоко вдохнул и задал вопрос, который мучил его все предыдущие месяцы.
- Где Вольдеморт? - спросил он, не обращая внимания, что остальные снова вздрагивают и морщатся от этого имени. - Чем он занимается? Я пытался смотреть магловые новости, но в них не было ничего, что могло быть с ним связано, никаких загадочных смертей или чего-то подобного.
- Это потому, что еще не было никаких загадочных смертей, - ответил Сириус, - по крайней мере, насколько нам известно... а известно нам многое.
- Во всяком случае, больше, чем ему кажется, - добавил Люпин.
- И почему он перестал убивать людей? - спросил Гарри. Он знал, что в прошлом году Вольдеморт убивал, и не раз.
- Он не хочет привлекать к себе внимания, - ответил Сириус, - это было бы слишком опасно. Понимаешь, его возвращение произошло не совсем так, как он рассчитывал, оно было испорчено.
- Или, точнее, Гарри его испортил, - сказал Люпин с довольной улыбкой.
- Чем? - спросил Гарри, пораженный.
- Ты не должен был выжить! - пояснил Сириус. - Никто, кроме Пожирателей Смерти не должен был знать о его возвращении. Но ты выжил и рассказал обо всем.
- И уж меньше всего он хотел, чтобы об этом узнал Дамблдор, - продолжил Люпин, - а ты оповестил его в первую очередь.
- Разве это помогло? - спросил Гарри.
- Ты шутишь?! - воскликнул Билл, не веря ушам. - Дамблдор единственный, кого Сам-Знаешь-Кто когда-либо боялся.
- И благодаря тебе, он смог собрать Орден Феникса уже через час после того, как Вольдеморт вернулся, - сказал Сириус.
- Так чем же занимается Орден? - спросил Гарри, обводя их всех взглядом.
- Делает все, что в его силах, чтобы не дать Вольдеморту реализовать его планы, - ответил Сириус.
- А откуда вы знаете о его планах? - тут же спросил Гарри.
- У Дамблдора родилась здравая идея, - сказал Люпин, - а здравые идеи Дамблдора обычно бьют в точку.
- И что же, по мнению Дамблдора, он собирается делать?
- Что ж, для начала, он хочет воссоздать свою армию, - поделился Сириус. - В старые времена много кого было под его началом: маги и ведьмы, которых он запугал или околдовал, его преданные Пожиратели Смерти, огромное число темных созданий. Ты слышал, что он планирует переманить гигантов, так вот, это небольшая часть всех тех, кого он еще собирается привлечь. Еще бы, не пойдет же он брать Министерство с дюжиной Пожирателей Смерти.
- Так вы пытаетесь помешать ему набрать сторонников?
- Мы делаем все, что можем, - сказал Люпин.
- И что же?
- Самое главное - это убедить как можно больше людей, что Сам-знаешь-кто вернулся, заставить их насторожиться. Правда, это плохо получается.
- Почему?
- Из-за Министерства, - объяснила Тонкс. - Ты сам видел, Гарри, как повел себя Корнелиус Фадж после того, как Сам-Знаешь-Кто вернулся. Так вот, он совершенно не изменил своих позиций и напрочь отказывается признавать, что это действительно произошло.
- Но почему? - спросил Гарри с отчаянием. - Почему он ведет себя так глупо? Если Дамблдор...
- Вот ты и сам добрался до ответа, - заключил мистер Уизли, криво улыбаясь. - Дамблдор.
- Понимаешь, Фадж его боится, - грустно добавила Тонкс.
- Боится Дамблдора? - переспросил Гарри ошеломленно.
- Боится того, что он может сделать, - пояснил мистер Уизли. - Фадж считает, что Дамблдор задался целью сместить его. Он думает, что Дамблдор хочет стать Министром Магии.
- Но Дамблдор вовсе не собирается...
- Конечно, нет, - продолжил мистер Уизли, - он никогда не хотел занимать министерский пост, несмотря на то, что очень много людей прочило ему это место после того, как Миллисента Бэгнолд ушла в отставку. Вместо него на должность пришел Фадж, и хотя Дамблдор никогда не претендовал на его кресло, Фадж так и не смог до конца забыть, какой огромной популярностью обладал Дамблдор.
- Скажем прямо, Фадж сам знает, что Дамблдор намного умнее его, и что он куда более могущественный волшебник. В свои первые дни в министерстве Фадж постоянно обращался к нему за советом и помощью, - поведал Люпин, - но, похоже, власть ему пришлась по вкусу. Он стал очень самоуверенным, он возлюбил должность Министра Магии и внушил себе, что и сам достаточно умен, а Дамблдор просто сеет сплетни ради своей же пользы.
- Да как он может? - разозлился Гарри. - Считать, что Дамблдор все это просто выдумал... что я все выдумал?
- Если все поверят, что Вольдеморт вернулся, у Министерства начнутся такие неприятности, каких оно не ведало уже четырнадцать лет, - с горечью произнес Сириус, - Фадж абсолютно к этому не готов. Куда удобнее просто внушить себе, что Дамблдор лжет, дабы пошатнуть его положение.
- Видишь ли в чем проблема, - продолжил Люпин, - пока Министерство продолжает настаивать, что людям нечего бояться, их очень трудно убедить в том, что Вольдеморт вернулся. И прежде всего потому, что им самим ужасно не хочется в это верить. Более того, Министерство сильно давит на "Ежедневный пророк", чтобы они ни в коем разе не печатали так называемых дамблдорских сплетен. Поэтому волшебное сообщество в большинстве своем понятия не имеет о том, что сейчас происходит, а это делает его легкой добычей для Пожирателей Смерти, примени они заклятие Подчинения.
- Но вы ведь говорите им, да? - спросил Гарри, глядя на мистера Уизли, Сириуса, Билла, Мундунгуса, Люпина и Тонкс. - Вы ведь говорите им о том, что он вернулся?
Все они грустно улыбнулись.
- Поскольку все считают меня маньяком-убийцей, а Министерство готово выплатить десять тысяч галлеонов за мою голову, то вряд ли я могу бродить по улицам и раздавать листовки, не так ли? - произнес Сириус с раздражением.
- А я не самый желанный гость за ужином для большей части сообщества, - заметил Люпин. - Что поделаешь - это издержки профессии оборотня.
- Тонкс и Артур тут же потеряли бы работу, если б только раскрыли рты, - добавил Сириус, - а для нас очень важно иметь в Министерстве шпионов, потому что, бьюсь об заклад, своих Вольдеморт там имеет.
- Нам, правда, удалось убедить пару человек, - сказал мистер Уизли,- во-первых, Тонкс, она была слишком молода, чтобы застать Орден Феникса прежнего созыва, а авроры - большой плюс нашей команде. Второй - Кингсли Шэклболт, тоже ценное приобретение, он ответственен за поимку Сириуса и теперь кормит Министерство байками, что Сириус прячется в Тибете.
- Но если никто из вас не сообщает, что Вольдеморт вернулся...- начал Гарри.
- Почему это никто? - перебил его Сириус. - А с чего это, ты думаешь, у Дамблдора такие неприятности?
- О чем ты? - не понял Гарри.
- Его пытаются оклеветать, - объяснил Люпин. - Ты разве не читал "Ежедневный пророк" на прошлой неделе? Они сообщили, что общим голосованием Дамблдор смещен с поста председателя Международной Федерации Волшебников потому, что он, якобы, стареет и теряет рассудок, только неправда это. Маги из Министерства проголосовали против Дамблдора после того, как он сделал заявление о возвращении Вольдеморта. Они лишили его звания Главного Колдуна в Уизенгеймоте, - это Верховный Суд Магов, - а сейчас они поговаривают о том, чтоб забрать у него Орден Мерлина первой степени.
- Но Дамблдор говорит, что это ему безразлично, покуда его не убрали с Шоколадных Лягушек, - улыбнулся Билл.
- Здесь нет ничего смешного, - отрезал мистер Уизли, - если он и дальше будет так же игнорировать Министерство, то закончит Азкабаном. А нам меньше всего нужно, чтобы Дамблдор сидел в заключении. Пока Сами-Знаете-Кому известно, что Дамблдор здесь и догадывается о его планах, он будет осторожничать. А если Дамблдора уберут, тогда... что ж, перед Сами-знаете-кем ляжет зеленая улица.
- Но если Вольдеморт попытается вербовать Пожирателей Смерти, то ведь всем станет понятно, что он вернулся, разве нет? - отчаянно спросил Гарри.
- Вольдеморт не ходит по домам и не стучится в двери, Гарри, - ответил Сириус, - он обманывает, заколдовывает, шантажирует. У него большой опыт действий в условиях секретности. В любом случае, набор сторонников - это лишь часть его планов, у него есть и другие. Планы, которые он может претворить в реальность, лишь не привлекая ничьего внимания, этим он сейчас как раз и занимается.
- Что еще ему надо, кроме сторонников? - в нетерпении спросил Гарри. Ему показалось, Сириус и Люпин успели мимолетно переглянуться перед тем, как Сириус ответил:
- Нечто, что он может заполучить только хитростью.
Гарри продолжал смотреть на него с недоумением и тогда Сириус добавил:
- Нечто, подобное оружию. То, чего у него не было в прошлый раз.
- Не было при всей своей его прежней силе?
- Да.
- Но что это за оружие? - спросил Гарри. - Неужели еще хуже, чем Авада Кедавра?
- Достаточно!
Голос миссис Уизли раздался за дверью. Гарри не заметил, как она вернулась, проводив Джинни наверх. Она стояла разъяренная, со скрещенными на груди руками.
- Идите спать, сейчас же! Все, - добавила она, глядя на Фреда, Джорджа, Рона и Гермиону.
- Ты не можешь нам указывать, - начал Фред.
- Слушайте, вы! - рявкнула миссис Уизли. - Вы и так выдали Гарри кучу информации. Еще немного, и вы ему предложите вступить прямехонько в Орден!
- А почему бы и нет? - тут же спросил Гарри. - Я хочу вступить, я хочу бороться!
- Нельзя.
На этот раз прозвучал голос Люпина.
- Орден может подвергать опасности только взрослых волшебников, - сказал он, - тех, кто закончил школу, - добавил он, когда Фред и Джордж раскрыли было рты. - Существуют опасности, которых вы себе представить не можете, никто из вас... Я думаю, Молли права, Сириус. Мы достаточно наговорили.
Сириус пожал плечами, но спорить не стал. Миссис Уизли сделала повелительный жест своим сыновьям и Гермионе. Друг за другом они стали подниматься, и Гарри, признав поражение, последовал их примеру.
________________________________
1 ["That'd come off, though" Фраза немного непонятная, но поскольку Мундунгус занимается помимо всего прочего скупкой и продажей краденого, то, судя по всему, он машинально отмечает, что на такую ценную вещь легко найти хорошего покупателя - бета-ред.].
2 Boggart
3 Doxy, в английском - попрошайка, "по" я отсекла, следуя общему стилю. [перевод Nikotino, мне кажется, имеет право состязаться с другими переводами - бета-ред.].
4 Extendable Ears
==== Глава 6: Благородный и старинный дом Блэков ====
Миссис Уизли мрачно последовала за ними.
- Я хочу, чтобы вы сейчас же легли в постель, без разговоров, - сказала она на первом пролете, - у нас завтра будет тяжелый день. Джинни уже наверняка спит, - добавила она Гермионе, - постарайтесь не разбудить ее.
- Ага, спит, как же, - прошептал Фред после того, как Гермиона пожелала им спокойной ночи, и они отправились к следующей двери. - Если Джинни не лежит в кровати, ожидая прихода Гермионы и ее детального рассказа, то я флоббер-червь.
- Ладно, Рон, Гарри, - указала миссис Уизли на их спальню, - идите спать
- Спокойной Ночи, - пожелали Гарри и Рон близнецам
- Хороших снов, - подмигнул Фред.
С гулким стуком Миссис Уизли закрыла дверь позади Гарри. Спальня выглядела еще более темной и угрюмой, чем казалась на первый взгляд. Пустая картина на стене медленно и глубоко дышала, как будто ее невидимый житель спал. Гарри надел пижаму, снял очки и залез в свою прохладную кровать, пока Рон кидал Совиное Наслаждение на гардероб, чтобы успокоить Хедвиг и Сыча, которые беспокойно метались, хлопая крыльями.
- Мы не можем отпускать их охотится каждую ночь, - объяснял Рон, надевая свою синюю пижаму. - Дамблдор не хочет, чтобы здесь летало слишком много сов, это выглядит подозрительно. Ах да... я совсем забыл
Он подошел к двери и запер ее
- Зачем ты это делаешь?
- Кричер, - коротко сказал Рон. - В первую мою ночь здесь, он приперся в 3 часа утра. Поверь мне, не очень приятно проснуться и увидеть, как он бродит тут по комнате. Ну, так или иначе, - он залез в кровать под одеяла, потом опять посмотрел на Гарри в темноте, Гарри увидел его силуэт в лунном свете, просачивающимся сквозь грязное окно. - Что ты думаешь?
Гарри не надо было спрашивать, что Рон имел в виду
- Ну, они не сказали нам того, о чем мы и так не могли догадаться, не так ли? - спросил он, думая о произошедшем внизу. - Я имею в виду, все, что они сказали, это то, что Орден пытается остановить людей от присоединения к Вольде....
Гарри услышал быстрое дыхание Рона
- ...морту, - жестко закончил он. - Когда ты начнешь использовать его имя, как Сириус и Люпин?
Рон проигнорировал последнее замечание
- Нда, ты прав, - согласился он, - мы и так практически все это знали, благодаря Ушкам-Подслушкам. Конечно, новое было....
Хлопок
- ОЙ!
- Заткнись, Рон, или мама опять сюда притопает
- Вы только что саппарировали на мои колени!
- Ну, в темноте сложнее
Гарри увидел размытые очертания Фреда и Джорджа, спрыгивающих с кровати Рона.
Под скрип пружин кровати, матрас Гарри опустился на несколько дюймов, так как Джордж сел ему в ноги
- Додумались? - поинтересовался Джордж
- Насчет оружия, про которое сказал Сириус? - спросил Гарри
- Промахнулись, - Фред уже сидел рядом с Роном. - Этого мы от Ушек-Подслушек не услышали, не так ли?
- Как вы думаете, что это такое ? - спросил Гарри
- Все, что угодно, - ответил Фред
- Но это ж не может быть что-то хуже, чем заклинание Авада Кедавра, - произнес Рон. - Что хуже смерти?
- Может, это что-то такое, что может кучу людей бахнуть за один раз, - предположил Джордж
- Может, это какой-то очень болезненный метод убийства людей, - сказал Рон со страхом в голосе
- Так у него же уже есть заклинание Крутациус для боли, - возразил Гарри. - Ему не надо ничего более эффективного
Наступила пауза, во время которой, все , включая Гарри, думали, что же может совершать это оружие
- Так как вы думаете, у кого оно сейчас? - спросил Джордж
- Я надеюсь, что у нас, - нервно прохрипел Рон
- Если это так, то наверное, оно у Дамблдора, - заметил Фред
- Где? - быстро сказал Рон. - В Хогвартсе?
- Могу поспорить, что так и есть! - промолвил Джордж. - Он же прятал там Философский Камень
- Но оружие же займет больше места, чем Камень! - заметил Рон
- Не обязательно! - возразил Джордж
- Нда, размер еще не гарантирует силу, - сказал Джордж, - посмотрите на Джинни.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Гарри
- Ты никогда не получал ее Пугающих Ведьмочек-Летучек?
- ШШШ! - зашипел Фред, приподнимаясь с кровати. - Слушайте!
Все замолчали. Кто-то поднимался по лестнице.
- Ммм.. - сказал Джордж и без лишней суматохи раздался очередной громкий хлопок, и Гарри почувствовал, как его кровать опять возвратилась в обычное положение. Чуть погодя они услышали, как скрипнул порог перед дверью. Миссис Уизли явно слушала, разговаривают они или нет.
Хедвиг и Сыч печально заухали. Порог опять скрипнул, и они услышали, как она пошла наверх проверять Фреда и Джорджа.
- Она нам вообще не верит, - с сожалением произнес Рон.
Гарри был уверен, что не сможет заснуть - вечер был полон событий, о которых следовало подумать, и он ожидал, что пролежит несколько часов, переваривая все новости. Он хотел продолжить разговор с Роном, но миссис Уизли уже спускалась вниз, и когда она ушла, он услышал, как кто-то еще бежит по лестнице...сказать по правде, многоногие существа плавно бегали вниз и вверх за дверью спальни, а Хагрид, учитель по Уходу за Магическими Существами, говорил : "Красавчики, не так ли, Гарри? В этой четверти мы будем изучать оружие..." Тут Гарри увидел, что у существ были пушки вместо голов, и они старались стать прямо перед ним... он отвернулся...
Следующая вещь, которую он осознал, было то, что он уютно свернулся в комочек под одеялом и что громкий голос Джорджа заполняет комнату.
- Мама говорит, чтобы вы вставали. Завтрак уже на столе, а потом вы ей нужны в гостиной. Там намного больше Докси, чем она предполагала. В придачу она нашла целое гнездо Пушков-Пряжков под диваном
Полчаса спустя, Гарри и Рон, быстро одевшись и позавтракав, зашли в гостиную на втором этаже, длинную комнату, с высоким потолком и оливково-зелеными стенами, покрытыми грязными гобеленами. Ковер "выдыхал" клубки пыли, когда кто-нибудь на него наступал. Будто моховые зеленые вельветовые занавески гудели так, словно там роились полчища пчел. Именно вокруг них и собрались Миссис Уизли, Гермиона, Джинни, Фред и Джордж, выглядя немного странно с привязанной к носу и рту тканью. Каждый их них держал большую бутылку черной жидкости с носиком у горлышка
- Закройте лицо и берите распылитель, - Миссис Уизли обратилась к Рону и Гарри, как только они вошли, указывая на две бутылки темной жидкости на длинноногом столе. - Это Доскистребитель. Я никогда не видела такого бардака....ЧТО делал этот эльф все эти десять лет?!
Лицо Гермионы было наполовину закрыто чайным полотенцем, но Гарри заметил ее укоризненный взгляд в сторону Миссис Уизли
- Кричер очень старый, он, наверное, не мог...
- Ты будешь удивлена, но Кричер может, если хочет, Гермиона. - Сириус зашел в комнату, неся заляпанный кровью мешок, полный дохлых крыс. - Я только что кормил Бакбика, - добавил он в ответ на вопросительный взгляд Гарри. - Я держу его наверху в комнате моей матушки. Ну, как бы там ни было... этот еще письменный стол...
Он кинул сумку с "отходами" в кресло, потом перелез через Джо, чтобы осмотреть закрытый стол, который, как впервые заметил Гарри, немного трясся.
- Молли, я почти уверен, что это Боггарт, - произнес Сириус, ковыряясь в замочной скважине, - но все таки надо попросить Шизоглаза осмотреть его перед тем как выпускать - зная мою матушку, это может быть что-нибудь гораздо хуже.
- Ты прав, Сириус, - согласилась Миссис Уизли.
Оба разговаривали подчеркнуто вежливо, что давало Гарри ясно понять, что их вчерашний спор не забыт.
В холле раздался громкий звонок, за которым тут же последовали неблагозвучные крики и вопли, аналогичные тем, что раздавались после того, как Тонкс сшибла стенд для зонтиков.
- Я же говорил им не звонить в дверь! - отчаянно произнес Сириус, вылетая из комнаты. Они услышали, как он сбежал вниз по лестнице, в то время как визг Миссис Блэк отдавался по всему дому.
- Пятна позора, грязные гибриды, предатели борьбы за чистоту крови, дети грязи!
- Гарри, пожалуйста, закрой дверь, - попросила Миссис Уизли
Гарри попытался растянуть этот процесс, желая послушать, что происходит внизу. Сириус однозначно сумел закрыть занавески перед портретом своей матушки, потому как крики прекратились. Он услышал, как Сириус сошел в холл, затем грохот цепи на двери, а потом глубокий голос, по которому он узнал Кингсли Шаклболта: "Хести только что меня сменила, у нее сейчас мантия Муди, но мне придется оставить отчет Дамблдору..."
Почувствовав на себе взгляд Миссис Уизли, Гарри с большой неохотой закрыл дверь гостиной и присоединился к истреблению Докси
Миссис Уизли наклонилась к странице про Докси в книге Гилдероя Локхарта "Справочник по домашним вредителям", лежавшей на диване.
- Так, вам всем придется быть очень осторожными, так как Докси кусаются и у них ядовитые зубы. Тут у меня противоядие, но я бы хотела, чтобы вам оно не понадобилось.
Она выпрямилась, стоя прямо напротив занавесок, и подозвала всех поближе.
- Когда я скажу, сразу начинайте пшикать на них распылителем, - скомандовала она. - Я думаю, что они выйдут, чтоб нас укусить, но на бутылках написано, что одна хорошая струя их парализирует. Когда остановите, сразу кидайте в корзину.
Она отступила за линию огня и подняла свой распылитель.
- Ну что ж, начнем!
Гарри сумел распылить всего немного спрея, когда из-за занавесок вылетел уже взрослый Докси под треск блестящих, как у жука, крыльев, с крошечными острыми, как бритвы, зубками, с маленьким тельцем, словно у феи, покрытым густыми темными волосами, и четырьмя небольшими лапками, яростно сжатыми в кулачки. Гарри пшикнул ему Доксистребителем прямо в лицо. Он остановился в воздухе, а потом упал с довольно громким звуком на изношенный ковер. Гарри поднял его и бросил в корзину.
- Фред, что ты делаешь? - заметила что-то Миссис Уизли. - Пшикни на нее и выкинь сразу же!
Гарри обернулся. Фред держал еще живого Докси указательным и большим пальцами.
- Без проблем ! - воскликнул Фред, моментально пшикнув Докси в лицо так, что он упал бес сознания, но когда Миссис Уизли отвернулась, он тут же, подмигнув Гарри, запихнул его к себе в карман.
- Мы хотим поэкспериментировать с ядом Докси нам нашим Пасующим Хавчиком, - шепотом поведал Джордж Гарри.
Ловко распылив спрей на двух Докси, подскочивших прямо ему под нос, Гарри подошел к Джорджу и губами пробормотал: "Что за Пасующий Хавчик?"
- Набор конфет, от которых тебе становится плохо, - зашептал Джордж, следя за спиной Миссис Уизли, - не очень плохо, просто так, чтобы ты мог выйти из класса, когда хочешь. Фред и я работали над ними этим летом. Это конфета, раскрашенная с двух сторон. Если ты съешь оранжевую половинку Рвотных Пастилок, тебя вырвет. После того, как ты попросишь пойти в больничное крыло, ты глотаешь фиолетовую половинку...
- ...которая восстанавливает всю вашу энергию, давая вам возможность делать все, что вы хотите в течение часа, который был бы иначе посвящен нерентабельной скуке. Ну, так мы пишем на рекламках, - продолжил Фред, который, предварительно посмотрев на Миссис Уизли, уже запихивал к себе в карман нескольких беспризорных Докси. - Но все равно над ними еще надо работать. На данный момент, наши дегустаторы не могут прекратить блевать, чтобы проглотить фиолетовую половинку.
- Дегустаторы?
- Ну, - замялся Фред. - Мы это делаем по очереди. Джордж пробовал Тающую Мечту - а потом мы вместе Кровоносную Нугу.
- Мама думала, что у нас была дуэль, - усмехнулся Джордж.
- То есть, магазин приколов все еще в проекте? - произнес Гарри, делая вид, что поправляет носик на распылителе
- Мы еще не получили разрешения, - еще тише сказал Фред, пока Миссис Уизли вытерала бровь шарфом, перед тем как вернуться к атаке, - поэтому у нас сейчас есть рассылка по почте. На той неделе мы поместили рекламу в Ежедневном Пророке.
- Все благодаря тебе, конечно, - произнес Джордж, - но не волнуйся. Мама ничего не знает. Она больше не читает "Ежедневный Пророк", так как они рассказывают там басни про тебя и Дамблдора.
Гарри ухмыльнулся. Он заставил близнецов Уизли взять тысячу галлеонов - свой выигрыш на Турнире Трех Волшебников, чтобы они смогли реализовать свои замысел магазина приколов, но он был рад, что Миссис Уизли ничего не знала про его роль в укреплении материального состоянии братьев. Их идея о магазине ее явно не впечатляла.
Избавление от Докси заняло почти все утро. Давно за полдень, Миссис Уизли наконец сняла свой защитный шарф, погрузилась в кресло и мигом подскочила с криком отвращения. Оказалось, что она села на мешок с дохлыми крысами. Шторы больше не гудели, но до сих пор были мокрыми и липкими от интенсивного поливания. В корзине лежали ослабшие Докси, а позади них стояла миска с их черными яйцами, которые сейчас насторожено обнюхивал Живоглот и на которые кидали жадные взгляды Фред и Джордж.
- Я думаю, что мы займемся теми после обеда, - Миссис Уизли показала на пыльные шкафы по обе стороны от камина. Они были переполнены всевозможными вещами : набор ржавых кинжалов, когтей, скрученная змеиная кожа, множество запятнанных серебряных коробок, подписанных на языках, которых Гарри не знал, и - наименее приятное из всех - декоративная кристаллическая бутылка, заполненная до краев тем, что, по мнению Гарри, явно было кровью.
Опять раздался звонок в дверь. Все посмотрели на Миссис Уизли.
- Оставайтесь здесь, - приказала она, схватив мешок с крысами. Миссис Блэк опять начала свою речь. - Я принесу вам сэндвичи.
Она вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Тут же все поспешили к окну, чтобы посмотреть на порог. Они увидели неопрятную рыжую голову и кучу котлов.
- Мундугус! - осенило Гермиону. - Только зачем он приволок все эти котлы?
- Наверное, ищет место, где б их хранить, - предположил Гарри. - Он же этим занимался, когда должен был сторожить меня? Приобретал краденые котлы?
- Да, ты прав, - согласился Фред, как раз тогда, когда открылась передняя дверь и Мундугус занес свои котлы, после чего исчез из виду. - Нда, маме это точно не понравится...
Они с Джорджем пересекли комнату и подошли к двери, внимательно слушая. Крики Миссис Блэк прекратились
- Мундугус разговаривает с Сириусом и Кингсли, - пробормотал Фред, пытаясь сконцентрироваться. - Не могу расслышать. Как ты думаешь, можем ли мы использовать Ушки-Подслушки?
- Возможно, оно того стоит, - сказал Джордж. - Я мог бы пробраться наверх и взять пару.
Но в тот же момент внизу раздался такой громкий звук, что Ушки-Подслушки явно были лишними. Все прекрасно могли слышать, что именно кричала Миссис Уизли:
- ТУТ ТЕБЕ НЕ МАЛИНА ДЛЯ КРАДЕНЫХ КОТЛОВ!
- Я обожаю слушать, как мама кричит на кого-то другого, - удовлетворенно произнес Фред, открывая дверь так, чтобы голос Миссис Уизли мог полностью заполнить комнату. - Это вносит какое-то разнообразие
- ПОЛНОЕ БЕЗОТВЕТСТВИЕ, КАК БУДТО НАМ НЕ О ЧЕМ БЕСПОКОИТСЯ, КРОМЕ КАК ОБ УКРАДЕНЫХ КОТЛАХ!
- Только идиоты дают ей дойти до этого, - Джордж покачал головой. - Надо вырубить ее с самого начала, а то она будет парить часами. Она мечтала накричать на Мундугуса с того самого времени, как он сбежал с твоей охраны, Гарри... Ну, а вот и выступление мамаши Сириуса.
Голос Миссис Уизли затерялся среди свежих воплей и криков портрета в холле.
Джордж закрыл дверь, чтобы немного уменьшить шум, но не успел он сделать это, как в комнату зашел домовой эльф.
Не считая грязной тряпки, повязанной, словно набедренная повязка, он был полностью голым. Безумно старый, кожа висит мешком, будто ее вдвое больше, чем требуется, и, хотя все домовики лысые, из больших, словно принадлежащих летучей мыши, ушей торчат белые волосы. У него были водянисто-серые, налитые кровью глаза и большой, круглый, мясистый нос, больше похожий на свиной пятачок.
Эльф как будто не замечал Гарри и остальных. Ведя себя так, словно не видел их, он сгорбясь прошел к углу комнаты, медленно и упорно, не переставая бормотать хриплым, глубоким голосом:
- ...пахнет как сточная канава и преступник до корней волос, но она не лучше... противный, старый предатель со своими дружками в доме моей госпожи, о, моя бедная госпожа, если б она знала, если б она знала, сколько грязи они принесли сюда, что она сказала бы старому Кричеру, о, позор мне, грязнокровки и оборотни, предатели и воры, старый бедный Кричер, что бы она сделала!...
- Привет, Кричер, - громко сказал Фред, закрывая дверь.
Домовой эльф внезапно остановился, прекратил бормотание и был явно удивлен
- Кричер не видел юного хозяина, - промолвил он, поворачиваясь и кланяясь Фреду. Все еще смотря в пол, он довольно внятно добавил, - Противный маленький друг предателя.
- Извини? - сказал Джордж. - Я не расслышал.
- Кричер ничего не говорил, - он произнес, теперь поклонившись Джорджу, тихо добавив, - А вот и его близнец, еще одно маленькое чудовище.
Гарри не знал, смеяться ему или нет. Эльф выпрямился, смотря на них очень недоброжелательно, и, видимо, убедился, что они не мог его слышать, так как продолжил свое бормотание:
- ...а вот и грязнокровка, нагло там стоит, ох, если б моя госпожа знала, ох, она бы заплакала, а там еще один мальчик, Кричер не знает его имени. Что он здесь делает? Кричер не знает...
- Это Гарри, Кричер, - помогла ему Гермиона. - Гарри Поттер
Тусклые глаза Кричера расширились и он забормотал еще быстрее и яростнее:
- Грязнокровка говорит с Кричером, как с другом, если бы госпожа Кричера увидела его в такой компании, ох, чтоб она сказала...
- Не называй ее грязнокровкой! - вместе закричали Рон и Джинни
- Не волнуйтесь, - зашептала Гермиона, - он не в своем уме, он не знает, что он...
- Не ври сама себе, Гермиона, он точно знает, что говорит, - перебил Фред, смотря на Кричера с большим отвращением.
Кричер все еще бормотал, уставясь на Гарри.
- Это правда? Это действительно Гарри Поттер? Кричер видит его шрам, это должно быть правдой - мальчик, который остановил Темного Лорда. Кричер не знает, как же он это сделал...
- Не ты один, Кричер, - сказал Фред.
- Что тебе надо? - спросил Джордж.
Огромные глаза Кричера переместились на Джорджа.
- Кричер убирает, - уклончиво сказал он.
- Интересно, - произнес кто-то позади Гарри
Сириус вернулся. Он смотрел на эльфа с негодованием. Шум в холле уже уменьшился, возможно, Миссис Уизли и Мундугус переместились на кухню для продолжения ссоры.
Увидев Сириуса, Кричер согнулся в смехотворно низком поклоне, касаясь своим круглым носом пола.
- Встань, - нетерпеливо приказал Сириус. - Теперь, что ты собирался делать?
- Кричер убирает, - повторил эльф. - Кричер живет, чтобы работать в Благородном Доме Блэков.
- Нда, и он становится все чернее с каждым днем, он грязный как никогда, - возразил Сириус
- Господину всегда нравились его маленькие шутки, - Кричер опять поклонился и продолжил шепотом. - Господин был противной неблагодарной свиньей, которая разбила сердце своей матери...
- У моей матери не было сердца, Кричер, - нахмурился Сириус. - Она жила исключительно благодаря своей злости.
Кричер опять поклонился:
- Независимо от того, что говорит господин, - неистово бормотал он, - Господин не достоин даже того, чтобы вытереть слизь с туфлей своей матери, ох, моя бедная госпожа, что бы она сказала, увидев, как Кричер прислуживает ему, как бы она его ненавидела, какое это было бы разочарование...
- Я спросил, что ты собирался делать - холодно прервал Сириус. - Всякий раз, когда ты появляешься и собираешься убирать, ты крадешь что-то из комнаты, чтобы мы не могли это выкинуть.
- Кричер никогда бы ничего не взял в доме своего господина, - быстро пробормотал эльф. - Госпожа никогда не простит Кричеру выкинутых гобеленов, которые семь столетий хранились в семье. Кричер должен спасти их. Кричер не позволит Господину и его дружкам уничтожить их.
- Я так и думал, - сказал Сириус, бросая презрительный взгляд на противоположную стену. - Я не сомневаюсь, что она наложила еще одни Прилипающие Чары на другую сторону этого гобелена, но если я смогу от них избавиться, я так и сделаю. Пшел вон, Кричер
Казалось, Кричер не мог не повиноваться прямому приказу, но взгляд, которым он наградил Сириуса, был полон самой глубокой ненависти, и всю дорогу из комнаты он продолжал бормотать:
- ...возвращается, видишь ли, из Азкабана, приказывает Кричеру, что он должен делать. Ох, моя бедная госпожа, что бы она сказала, если б сейчас увидела дом, все ее сокровища выкинуты, она отказалась от него и вот он вернулся, говорят, что он тоже убийца...
- Продолжай бормотать , и я стану убийцей! - Сириус раздраженно захлопнул за эльфом дверь.
- Сириус, у него не все дома, - заявила Гермиона. - Я не думаю, что он понимает, что мы его слышим.
- Он слишком долго был один, - сказал Сириус, - исполняя чокнутые приказы маминого портрета и разговаривая сам с собой, но он всегда был тупицей...
- Ты же мог его освободить, - с надежной в голосе произнесла Гермиона, - может быть...
- Мы не можем его отпустить, он слишком много знает об Ордене, - кратко объяснил Сириус. - И шок просто убьет его. Попробуй предложить ему оставить дом, увидишь его реакцию.
Сириус пересек комнату к тому месту, где висел тот гобелен, который так защищал Кричер. Гарри и остальные последовали за ним.
Гобелен выглядел очень старым; в некоторых местах он был очень потертым, как будто его Докси грызли. Золотая нить, которой все было вышито, однако, все еще сверкала достаточно ярко, чтобы они могли увидеть генеалогическое дерево, которое начиналось, насколько Гарри мог увидеть, со средневековья. Сверху было написано:
"Благородный и старинный дом Блэков"
- Тебя здесь нет! - воскликнул Гарри, просмотрев все имена снизу дерева.
- Я был здесь раньше, - Сириус показал на маленькую круглую обугленную дырку в гобелене, будто прожженную сигаретой. - Моя прекрасная старушка-мать вырвала меня после того, как я сбежал из дома. Кричер очень любит рассказывать эту историю.
- Ты сбежал из дома?
- Когда мне было 16, - ответил Сириус. - Я больше не мог терпеть.
- Куда же ты пошел? - уставился Гарри на него
- К твоему отцу, - начал Сириус. - Твои дедушка с бабушкой очень хорошо ко мне относились. Они считали меня за второго сына. Я отдыхал у них во время школьных каникул, а когда мне стукнуло 17, я купил себе собственный дом. Дядя Алфард оставил мне приличное состояние - он тоже был вытерт отсюда, наверное, именно из-за этого, - но, благодаря ему я смог позаботиться о себе. Хотя меня всегда приглашали на воскресный обед к Мистеру и Миссис Поттер
- Но... почему ты?..
- сбежал? - Сириус горько улыбнулся и провел пальцами по своим длинным, неопрятным волосам. - Потому что я их ненавидел : моих родителей, их манию насчет чистых кровей, убежденность, что Блэки чуть ли не королевской крови... мой брат-идиот всегда им верил... вот и он.
Сириус ткнул пальцем в самый низ дерева на имя "Регулус Блэк". Дата смерти (около 15 лет назад) следовала за датой рождения.
- Он был младше меня, - добавил Сириус, - и намного лучшим сыном, как мне всегда напоминали.
- Но он умер, - заметил Гарри.
- Да, - сказал Сириус, - Идиот... он присоединился к Пожирателям Смерти
- Ты шутишь!
- Гарри, ты что, еще не понял, что за волшебники жили в этом доме? - раздраженно спросил Сириус.
- А твои... твои родители, они тоже были Пожирателями Смерти?
- Нет, нет, но поверь мне, они думали, что Вольдеморт прав, они были за очищение расы волшебников маглорожденных. Они в этом не были одиноки, таких людей было достаточно много, пока Вольдеморт не показал свое истинное лицо...они задрожжали, когда узнали, на что он был способен, чтобы захватить власть. Но я готов поклясться, что мои родители гордились Регулусом, ведь он присоединился к нему одним из первых.
- Его убил аврор? - нетерпеливо спросил Гарри
- Да нет, - ответил Сириус. - Его убил Вольдеморт. Или по приказу Вольдеморта, скорее всего. Я не думаю, что Регулус был настолько важной персоной, чтобы сам Вольдеморт убил его. Из того, что я узнал после его смерти, он зашел слишком далеко, потом запаниковал и постарался выйти из игры. Ну, а к Вольдеморту нельзя послать увольнительную записку. Ты или служишь всю жизнь, или отбрасываешь копыта.
- Обед! - послышался голос Миссис Уизли
Она держала палочку прямо перед собой, пытаясь удержать огромное блюдо, заполненное сэндвичами и тортом на краю. Она была вся красная и выглядела очень злой. Все подошли к ней, чтобы взять себе еду, но Гарри остался с Сириусом, который еще ближе наклонился к гобелену
- Я уже столько лет на это не смотрел. Вот Фин Нигеллус...мой пра-прадедушка, видишь?... наименее популярный из всех директоров Хогвартса... и Араминта Мефлуа... сестра моей матери... послала в Министерство закон о легализации охоты на маглов... и дорогая тетушка Элладора... это она начала семейную традицию, обезглавливая тех домашних эльфов, которые были настолько стары, что не могли носить подносы с чаем.... конечно, когда в нашей семье появлялся кто-то приличный, его выкидывали отсюда. Тонкс здесь нет. Может, поэтому Кричер ее не слушает - он должен делать только то, что говорит ему член семьи.
- Ты и Тонкс - родственники? - удивился Гарри
- Ага... ее мать Андромеда была моей любимой кузиной, - ответил Сириус, рассматривая гобелен. - И Андромеды тут тоже нет, посмотри...
Он показал на маленькое круглое обожженное пятно между двумя именами, Беллатрикс и Нарциссой
- Сестры Андромеды все еще здесь, потому что они вышли замуж за чистокровных волшебников, а Андромеда вышла за Теда Тонкса, который вырос в семье маглов, поэтому...
Сириус освещал гобелен своей палочкой и кисло смеялся. Гарри, напротив, уставился на имена справа от пятна Андромеды.
Двойная линия золотой вышивки соединяла Нарциссу Блэк и Лициуса Малфоя, а одиночная вертикальная золотая линия вела от их имен к имени Драко.
- Ты родственник Малфоев?!
- Чистокровные семьи почти все находятся в родственных связях. - Если ты хочешь, чтобы твой сын женился, или твоя дочь вышла замуж за чистокровных, твой выбор сильно ограничен. Нас практически не осталось. Я и Молли - кузены по женитьбе, а Артур что-то вроде моего второго троюродного брата. Но не ищи их здесь. Если бы хоть когда-то была семья предателей чистокровности, то это Уизли.
Но Гарри уже смотрел на имя слева от пятна Андромеды : Беллатрикс Блэк, которая соединялась двойной линией с Родольфом Лестренджем.
- Лестрендж... - вслух сказал Гарри. Что-то такое забрезжило в памяти; он откуда-то знал это имя, но он не мог вспомнить откуда, хотя от почувствовал странное ощущение в животе.
- Они в Азкабане, - откликнулся Сириус
Гарри посмотрел на него с интересом.
- Беллатрикс и ее муж Родолфус подружились с Барти Краучем младшим, - сказал Сириус все тем же бесцеремонным тоном. - Брат Родольфуса, Рабастан, тоже был с ними.
Тогда Гарри вспомнил. Он видел Беллатрикс Лестрендж внутри Омута Памяти Дамблдора, странного устройства, где можно было хранить мысли и воспоминания ; высокая темноволосая женщина с мешками под глазами, которая на суде рассказывала о своей преданности Лорду Вольдеморту, своей гордости, о том, что она пыталась найти его после падения, и уверенности, что когда-нибудь он вознаградит ее за все это.
- Ты никогда не говорил, что она была...
- Разве это имеет значение? - прервал его Сириус. - Насколько я знаю, они - не моя семья. Она точно не мой родственник. Я не видел ее лет с шестнадцати, если не считать того раза мельком, когда ее привели в Азкабан. Ты думаешь, мне нравиться иметь таких родственников?
- Извини, - начал оправдываться Гарри, - Я не хотел... я просто был удивлен, вот и все.
- Ничего страшного, не извиняйся, - пробурчал Сириус. Он отвернулся от гобелена, запихнув руки в карманы. - Мне не нравится, что я здесь сижу, - добавил он, рассматривая гостиную. - Я никогда не думал, что когда-нибудь буду снова здесь торчать.
Гарри прекрасно его понимал. Он знал, как он бы себя чувствовал, если бы, повзрослев и уже думая, что уехал от Дурслей навсегда, вернулся на Привет Драйв.
- Конечно, это идеальное место для штаб-квартиры, - продолжил Сириус. - Мой отец поставил сюда все известные волшебному миру заклятия, когда жил здесь. Тут не может быть заговоров, Маглы никогда не могли бы прийти и позвонить - даже если б хотели - а Дамблдор добавил свою защиту, поэтому довольно трудно найти дом лучше. Дамблдор - Тайный Хранитель Ордена, ну ты понимаешь - никто не может найти штаб, пока он лично не скажет, где он находится - та записка, которую Муди показал тебе прошлой ночью, была от Дамблдора... - Сириус отрывисто рассмеялся. - Если б мои родители увидели, что сейчас творится в доме... ну, портрет моей матушки может помочь тебе представить.
Он нахмурился на мгновение, потом вздохнул
- Я был бы не против, если бы мог иногда выходить и делать что-то полезное. Я спросил Дамблдора, могу ли я проводить тебя на слушание - как Снаффлс, конечно - чтобы я мог морально тебя поддержать. Что ты думаешь?
Гарри почувствовал себя так, словно его желудок упал куда-то на пыльный ковер. Он и не думал о слушании с самого ужина прошлым вечером, волнуясь от встречи с людьми, которых любил больше всех на свете, и оттого, что мог услышать про все, что происходит вокруг, так что это чертово слушание полностью вылетело из его головы. После слов Сириуса, сокрушительное чувство страха вернулось к нему. Он уставился на Гермиону и Уизли, поедавших сэндвичи, и подумал, как он будет себя чувствовать, если они вернутся в Хогвартс без него.
- Не волнуйся, - успокаивал Сириус. Гарри посмотрел на него и понял, что Сириус наблюдал за ним. - Я уверен, что тебя оправдают. Я точно что-то читал в Международном Статуте Тайного Существования, что можно использовать магию в целях самосохранения.
- Если они меня таки выгонят, - прошептал Гарри, - смогу ли я быть здесь и жить с тобой?
Сириус грустно улыбнулся
- Посмотрим.
- Я бы чувствовал себя намного лучше перед слушанием, если б я знал, что мне не надо будет возвращаться к Дурслям, - нажал на него Гарри
- Должно быть, они просто чудовищны, если ты предпочитаешь этот дом, - хмуро ответил Сириус
- Эй, вы двое, идите сюда, а то вам еды не достанется, - позвала Миссис Уизли
Сириус опять вздохнул, посмотрел на гобелен, а потом они с Гарри присоединились к остальным.
Гарри старался не думать о слушании, когда они чистили шкафы днем того же дня. К счастью для него, эта работа требовала серьезной концентрации, так как большинство вещей весьма неохотно покидали свои пыльные полки. Сириус выдержал укус серебряной табакерки, но через несколько секунд его покусанная рука покрылась, словно жесткой перчаткой, неприятной коричневой коркой.
- Все OK, - сказал он, осматривая с интересом свою руку перед тем, как с помощью волшебной палочки вернуть руку в естественное состояние, - тут скорее всего Корочный порошок.
Он отбросил коробку в мешок, куда они складывали содержимое шкафов; Гарри заметил, как Джордж, аккуратно и тщательно завернув руку в ткань, стащил коробку из мешка и положил в карман, уже и так полный Докси.
Они нашли какой-то не очень приятный серебряный инструмент, похожий на многоногий пинцет, который стал удирать по руке Гарри, когда то прикоснулся к нему, и попытался проколоть его кожу. Сириус прицелился и сбил его тяжелой книгой с названием "Благородство Породы: Генеалогия Волшебников". Также они увидели музыкальную шкатулку, которая стала издавать слабые скрипящие звуки, когда ее завели. Все вмиг стали вялыми и сонными, пока Джинни не додумалась закрыть ее; нашли и тяжелый медальон, который никто не смог открыть; множество древних печатей, и в пыльной коробке - орден Мерлина, первого Класса, которым наградили дедушку Сириуса за "заслуги перед Министерством".
- Это значит, что он отвалил им кучу золота, - высокомерно сказал Сириус, бросая медаль в мешок для мусора.
Несколько раз Кричер прокрадывался в комнату и пытался вынести контрабандой вещи под своей набедренной повязкой, бормоча ужасные проклятия каждый раз, когда его ловили на этом. Когда Сириус вырвал большое золотое кольцо и забрал гребень Блэков, Кричер разъяренно заплакал и вышел из комнаты, рыдая и называя Сириуса такими именами, которых Гарри никогда не слышал
- Оно принадлежало моему отцу, - Сириус кинул кольцо в мешок. - Кричер никогда не был таким же верным ему, как моей матушке, но все равно на прошлой неделе я заметил , как он пытался стащить старые отцовские брюки.
Миссис Уизли заставляла их работать круглыми сутками. Они потратили три дня, чтобы полностью очистить гостиную. Наконец, единственной нежелательной вещью в ней оставался гобелен с генеалогическим древом Блэков, который явно не собирался покидать стену, и грохочущий письменный стол. Муди не появлялся в штабе, поэтому они не были уверены, что находится внутри него.
Из гостиной перешли в столовую на первом этаже, где были найдены здоровенные - с блюдца - пауки, скрывающиеся в гардеробе (Рон поспешно оставил комнату, чтобы сделать чашечку чая и не возвращался на протяжении полутора часов). Фарфор, состоящий из гребня Блэков и сервиза, бесцеремонно был выброшен в мешок Сириусом; та же судьба постигла и набор старых фотографий в грязных серебряных рамках, чьи обитатели пронзительно визжали, протестуя.
Снейп, бы сказал, что они просто "убирали", но, по мнению Гарри, они на самом деле вели войну в доме, затевающем нешуточною борьбу, которой всячески способствовал Кричер. Домовой эльф продолжал появляться везде, где убирались , его бормотание становилось все более и более оскорбительными, так как он пытался вытащить хоть что-то из мусорных мешков. Сириус начал пугать его одеждой, но Кричер уставился на него своими прозрачными глазами и сказал:
- Господин волен поступать так, как Господин хочет, - перед тем как отвернуться и начать бормотать очень громко, - но Господин не выгонит Кричера, нет, потому что Кричер знает их замыслы, о да, они сделали заговор против Темного Лорда, да, с этими грязнокровками и предателями.
На этих словах, Сириус, игнорируя протесты Гермионы, схватил Кричера за его набедренную повезку и выкинул из комнаты
В дверь звонили по несколько раз в день, на что тут же откликалась матушка Сириуса. Гарри и все остальные пытались подслушать посетителя, хотя они и не много сумели понять из тех кратких бесед, которые они могли услышать, пока Миссис Уизли снова не звала их работать. Снейп мелькал в доме чаще чем остальные, но, к облегчению Гарри, они ни разу не встретились лицом к лицу; Гарри также заметил своего учителя Трансфигурации Профессора МакГоннагал, которая выглядела довольно странно в магловском платье и пальто и тоже никогда не задерживалась. Иногда, конечно, посетители оставались помочь. Тонкс присоединилась к ним в тот незабываемый полдень, когда они нашли жутко старого упыря в туалете наверху ; и Люпин, который жил в доме с Сириусом, но исчезал надолго, исполняя таинственную работу для Ордена, помогал им починить напольные часы, у которых уже выработалась скверная привычка стрелять тяжелыми задвижками в прохожих. Мундугус оправдал себя в глазах Миссис Уизли, когда спас Рона от старинного набора фиолетовой одежды, которые чуть не раздавили его, когда он хотел вынести их из платяного шкафа.
Несмотря на то, что он все еще плохо спал (ему часто снились сны с коридорами и закрытыми дверями, отчего шрам опять начинал болеть), Гарри впервые за все лето действительно развлекался. Пока он был занят, он был счастлив, но когда работы становилось меньше, всякий раз, когда он пропускал свою стражу или лежал истощенный на кровати, наблюдая за размытыми тенями под потолком, мысли о слушании в Министерстве возвращались к нему. Страхи кололи его душу, словно иголки, когда он начинал думать про то, что будет делать, если его выгонят. Эти мысли были такими ужасными, что он никогда не говорил о них вслух, даже Рону и Гермионе, которые, как он замечал, частенько шептались между собой и с тревогой смотрели в его сторону, но тоже с ним про это не разговаривали. Иногда, его воображение начинало рисовать безликое должностное лицо в Министерстве, которое ломало его палочку надвое и приказывало ему ехать назад к Дурслям... но он не поедет... Он точно это знал...Он приедет опять в поместье Гримаульд, чтобы жить с Сириусом.
Он показалось, будто кирпич упал в желудок, когда Миссис Уизли повернулась к нему во время ужина в среду вечером и тихо сказала : "Я погладила твои лучшие вещи для завтрашнего утра, Гарри, и я хочу, чтобы ты сегодня помыл голову. Хорошее первое впечатление может сотворить чудеса".
Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни перестали разговаривать и посмотрели на него. Гарри кивнул и постарался продолжать есть свою отбивную, но во рту стало сухо и он не мог жевать
- Как я туда доеду? - спросил он Миссис Уизли, стараясь, чтобы его голос звучал беззаботно
- Артур возьмет тебя с собой на работу, - спокойно ответил Миссис Уизли
Мистер Уизли обнадеживающе улыбнулся Гарри.
Гарри посмотрел на Сириуса, но до того, как он смог ответить на вопрос, Миссис Уизли на него ответила:
- Профессор Дамблдор не думает, что это хорошая идея, чтобы Сириус шел с тобой, но я должна сказать, что..
- ...думаю, что он прав, - закончил Сириус сквозь сжатые зубы.
Миссис Уизли поджала губы.
- Когда Дамблдор сказал тебе это? - уставился Гарри на Сириуса.
- Он приходил прошлой ночью, когда ты спал, - ответил Мистер Уизли.
Сириус с силой ударил вилкой по картофелине на его тарелке. Гарри уставился в тарелку перед собой. Мысль, что Дамблдор был в доме накануне слушания и не спросил, как он себя чувствует, еще - если такое вообще возможно - более ухудшило его настроение.
==== Глава 7: Министерство магии ====
На следующее утро Гарри поднялся в полшестого, но, не смотря на это, спать ему совсем не хотелось, будто кто-то завопил ему в ухо. Пару минут он лежал неподвижно, чувствуя, как каждый уголок его мозга заполняется мыслями о предстоящем дисциплинарном слушанье. Это было просто невыносимо, а потому он встал и надел очки. В ногах кровати Гарри заметил положенные миссис Уизли чистые джинсы и футболку и начал одеваться. Со стены, где висела пустая картина, кто-то хихикнул.
Рон, широко раскрыв рот, крепко спал на спине в какой-то неудобной позе. Он даже не шелохнулся, когда Гарри прошёл через комнату и, осторожно притворив дверь, вышел на лестничную площадку. Гарри старался не думать о том, что когда он увидит Рона в следующий раз, они могут уже и не быть учениками Хогвартса. Гарри тихо спустился по лестнице, миновав головы предков Кричера, и пошел на кухню.
Он ожидал, что там будет пусто, однако, подойдя, услышал за дверью приглушенный гул голосов. Гарри толкнул дверь: внутри, словно ожидая его, сидели мистер и миссис Уизли, Сириус, Люпин и Тонкс. Все они уже оделись, и лишь на мисисс Уизли был фиолетовый стёганый халат. Как только Гарри открыл дверь, она вскочила на ноги:
- Завтрак, - миссис Уизли достала волшебную палочку и направилась к очагу.
- При-и-иве-е-етик, Гарри, - зевнула Тонкс. Сегодня утром она была кудрявой блондинкой. - Хорошо спалось?
- Да, - ответил Гарри.
- А я не-е-е спала всю-ю-ю ночь, - сказала она, вновь широко зевнув. - Садись...
И она подтолкнула к нему стул, тут же перевернув второй.
- Гарри, что ты будешь? - окликнула его миссис Уизли.- Овсянку? Оладьи? Копчёную рыбу? Яйца с беконом? Тосты?
- Только... только тосты, спасибо, - выпалил Гарри.
Люпин взглянул на Гарри, а затем обратился к Тонкс:
- Так что там со Скримгером?
- О... да... понимаешь, нам бы следовала бы быть осторожнее. А то он начал задавать мне и Кингсли странные вопросы.
Что-то внутри Гарри перевернулось, и он был благодарен, что не должен участвовать в разговоре. Миссис Уизли подала ему пару тостов и мармелад, и он даже попытался поесть, но с тем же успехом можно было пожевать ковёр. Миссис Уизли села рядом и принялась возиться с его футболкой: то прятала ярлычок, то разглаживала складки на плечах. А Гарри очень хотелось, чтоб она этого не делала.
- ... и мне придётся сказать Дамбладору, что я не смогу дежурить завтра вечером: я слишком устала, - закончила Тонкс и очередной раз зевнула.
- Я заменю тебя, - сказал мистер Уизли, - Я еще успею закончить отчет.
Мистер Уизли, хоть и без мантии, уже был одет в полосатые брюки и старый пиджак. Он отвернулся от Тонкс и заговорил с Гарри:
- Ну, как ты?
Гарри пожал плечами.
- Ещё чуть-чуть, - ободряюще начал мистер Уизли. - Всего пару часиков, и с тебя снимут все обвинения.
Гарри ничего не ответил.
- Слушанье будет проходить на моём этаже, в отделе Амелии Боунс. Она - глава Департамента Магического Правопорядка, и именно она будет тебя допрашивать.
- Амелии Боунс? О, тогда всё в порядке, Гарри, - убедительно сказала Тонкс. - Она справедливая - она тебя выслушает.
Гарри кивал, не зная, что ответить.
- Не робей, - внезапно заговорил Сириус. - Будь вежлив и настойчиво ссылайся на факты.
Гарри вновь кивнул.
- Закон на твоей стороне, - спокойно добавил Люпин. - Даже несовершеннолетние волшебники могут колдовать в опасных для жизни ситуациях.
Что-то очень холодное потекло Гарри за шиворот. Сначала он подумал, что кто-то наложил на него Разочаровывающие Чары, но потом понял, что это всего-навсего миссис Уизли с мокрым гребнем, решившая сразиться с его шевелюрой.
- Они вообще хоть когда-нибудь укладывались ровно? - отчаялась она.
Гарри отрицательно покачал головой.
Мистер Уизли взглянул на часы, а затем на Гарри.
- Думаю, уже можно идти, - сказал он. - Мы придём немного раньше. Но, мне кажется, что тебе лучше побыть в Министерстве, чем торчать здесь.
- Хорошо, - автоматически ответил Гарри, поднимаясь и откладывая тост.
- Вот увидишь, Гарри, всё образуется, - произнесла Тонкс, погладив его по руке.
- Удачи, - сказал Люпин. - Я не сомневаюсь, что всё будет хорошо.
- А если нет, то я навещу Амелию Боунс... - угрюмо добавил Сириус.
Гарри слабо улыбнулся.
- Мы скрестим пальцы за тебя, - сказала миссис Уизли, обнимая его.
- Ну, - протянул Гаррри. - Тогда... до встречи.
Он пошёл за мистером Уизли: сначала - наверх, а затем через холл, куда из-за занавеси доносилось сонное похрюкивание матери Сириуса. Мистер Уизли отворил дверь, и они вышли на встречу холодному серому рассвету.
- Вы же обычно не ходите на работу пешком, правда? - спросил Гарри, пока они быстро шли к площади.
- Правда. Обычно я аппарирую, но тебе же ещё нельзя, а еще мне кажется, что лучше нам прибыть не магическим способом. Это произведет хорошее впечатление, покажет, что ты законопослушен....- объяснял мистер Уизли.
Он всю дорогу держал руку в кармане, и Гарри был уверен, что он сжимает палочку. Захудалая улочка была почти пуста, но в метро уже было полно ранних пассажиров. Мистера Уизли переполнял энтузиазм, как это всегда случалось, когда он сталкивался с обычными для магглов делами.
- Просто невероятно, - шептал он, указывая на турникет. - Потрясающая изобретательность.
- Но он же сломан, - Гарри кивнул на табличку.
- Да, но всё же... - бормотал мистер Уизли, с нежностью глядя на турникет.
Мистер Уизли не очень хорошо разбирался в маггловских деньгах, и билеты у сонного контролёра купил Гарри. Пятью минутами позже они уже сидели в электричке, везущей их в центр Лондона. Мистер Уизли всю дорогу тревожно сверялся с картой метрополитена над окном.
- Ещё четыре, Гарри... Осталось,три... через две нам выходить, Гарри...
Они вышли на станции в самом сердце Лондона, и поток хорошо одетых мужчин и женщин с портфелями подхватил их и понес прочь от поезда. Поднявшись по эскалатору и пройдя через турникет( мистер Уизли не преминул восхититься тем, как турникет заглотил билет), они вышли на широкую, оживленную улицу, застроенную солидными зданиями.
- Ну, и где мы? - внезапно спросил мистер Уизли, окидывая окрестности рассеянным взглядом. Сердце у Гарри остановилось: неужели, несмотря постоянные сверки с картой, они вышли не на той станции? Но уже в следующую секунду мистер Уизли произнёс:
- Ну конечно... сюда Гарри, - и направился к прилегающей улице. - Прости, но я никогда не ездил сюда на поезде, а с маггловской стороны всё кажется совсем другим. По правде говоря, я ведь ни разу не пользовался входом для посетителей..
Чем дальше они шли, тем менее внушительными становились здания, пока, наконец, они не вышли на улицу, где находилось несколько обшарпанных офисов, бар и переполненный контейнер. Если честно, Гарри ожидал, что Министерство магии расположено в более респектабельном месте, чем это.
- Вот мы и пришли, - сообщил мистер Уизли и указал на старую красную телефонную будку, с частично отсутствующими стеклами, стоящую у стены, испещренной граффити.
- После тебя, Гарри, - мистер Уизли отворил дверь.
Гарри вошёл внутрь, гадая, что же, чёрт возьми, это может означать. Мистер Уизли вошёл следом и закрыл дверь. Внутри было довольно тесно, так что Гарри оказался прижатым к телефону, покосившемуся так, будто какой-то хулиган хотел его оторвать . Артур потянулся к трубке.
- Мистер Уизли, мне кажется, телефон не работает, - предупредил Гарри.
- О нет, нет. Я уверен, он исправен, - ответил он, держа трубку перед собой и всматриваясь в телефонный диск. - Так, посмотрим... шесть... два... четыре... ещё раз четыре... и ещё раз два...
Диск, потрещав, вернулся на место, а потом в телефонной будке (но не из трубки) раздался холодный женский голос. Было так хорошо слышно, будто невидимая женщина стояла рядом с ними.
- Добро пожаловать в Министерство Магии. Сообщите Ваше имя и цель визита.
- Эээ, - нерешительно протянул мистер Уизли, затрудняясь определить, должен ли он говорить в трубку или нет, - Артур Уизли, Отдел Неправильного Использования Маглловых Предметов Быта, я сопровождаю Гарри Поттера, прибывшего на дисциплинарное слушанье...
- Спасибо, - прервал его всё тот же ледяной женский голос. - Посетитель возьмите значок и приколите его на мантию.
Что-то щёлкнуло, а затем зазвенело, и Гарри увидел, как что-то выпало из отверстия, откуда обычно появлялись неиспользованные монеты. Это оказался серебряный, квадратный значок, с надписью: "Гарри Поттер, дисциплинарное слушанье". Он приколол его на футболку, и женский голос заговорил снова:
- Посетитель, вы обязаны пройти обыск и зарегистрировать вашу волшебную палочку в службе охраны, которая находится в дальнем конце Атриума (справка: в античности главное место в доме).
Пол телефонной будки задрожал, и они начали медленно опускаться под землю. Гарри испуганно наблюдал, как мостовая поднималась вдоль стёкол будки, до тех пор, пока над их головами не сомкнулась тьма. Больше ничего не мог разглядеть, только слышался скрежет, будто будка прокладывала себе путь сквозь землю. Прошло около минуты (хотя Гарри показалось, что это была вечность), прежде чем золотистый луч осветил его ноги, тело, и, наконец, лицо. От яркого света у него защипало глаза, и пришлось зажмуриться, чтобы глаза не заслезились.
- Министерство Магии желает вам удачного дня, - произнес женский голос.
Дверь будки резко отворилась, мистер Уизли вышел, и Гарри, открыв от удивления рот, последовал за ним. Перед ними простирался длинный роскошный зал с гладко отполированным полом из тёмного дерева. Иссиня-черный потолок был украшен золотыми символами, они постоянно двигались и видоизменялись, так что потолок был похож на небесную доску объявлений. В стенах, облицованных тёмно-янтарным деревом, виднелись позолоченные камины: слева из них с тихим свистом то и дело появлялись колдуны и ведьмы, а к правым выстраивались небольшие очереди отбывающих. Посредине зала шумел фонтан, в центре которого стояли золотые статуи, превышающие натуральную величину. Самой высокой среди них была статуя благородного колдуна, указывавшего палочкой вверх. Вокруг него расположились красивая ведьма, кентавр, гобблин и домовой эльф. Последняя троица с обожанием взирала на колдунов. Из кончиков палочек, стрелы кентавра, шляпы гобблина и ушей домового эльфа вылетали блестящие струи воды, к журчанию которых прибавлялись щелчки аппарируюших и шаги сотен ведьм и колдунов, которые шли к золотым воротам в конце зала с угрюмым утренним видом невыспавшихся людей..
- Сюда, - сказал мистер Уизли.
Они присоединились к толпе и двинулись мимо министерских работников: некоторые из них держали кипы пергаментов, другие - портфели, третьи читали "Прорицательскую газету" прямо на ходу. Они миновали фонтан, и Гарри заметил, как на дне поблёскивали серебряные сикли и медные нуты. Маленькая заляпаная табличка подле фонтана гласила:
ВСЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ ИЗ ФОНТАНА КОЛДОВСКОГО БРАТСТВА БУДУТ ПЕРЕДАНЫ БОЛЬНИЦЕ КОЛДОВСКИХ БОЛЕЗНЕЙ И ТРАВМ ИМЕНИ СВ. МУНГО
"Если меня не выставят из Хогвартса, то я пожертвую десять галлеонов" - отчаянно подумал Гарри.
- Гарри, нам сюда, - окликнул мистер Уизли, выуживая его из потока министерских служащих, спешивших к золотым воротам.
Помещение, находившееся слева, по всем признакам было службой охраны. Когда они подошли, плохо выбритый колдун в синей форме отложил "Прорицательскую Газету".
- Я сопровождаю посетителя, - сообщил мистер Уизли, указывая на Гарри.
- Сюда, - скучающе протянул охранник.
Гарри подошёл ближе и маг начал водить вокруг него золотым прутом, гибким и длинным, как автомобильная антенна.
- Палочку, - буркнул колдун-охранник, откладывая золотой жгут, и протянул руку.
Гарри достал палочку, и охранник положил её на странное медное приспособление, походившее на старые весы, только с одной чашей. Прибор завибрировал, из щели в основании выползла узкая полоска пергамента. Колдун оторвал ее и зачитал вслух:
- Одиннадцать дюймов, содержит перо феникса. Используется четыре года. Так?
- Так, - нервно ответил Гарри.
- Это останется у меня, - он наколол кусок пергамента на медный штифт. - А это тебе, - и он протянул Гарри палочку.
- Спасибо.
- Постой-ка...- медленно начал, было, охранник, переводя взгляд с серебряного значка на лоб Гарри.
- Спасибо, Эрик, - отрезал мистер Уизли, и, взяв Гарри за плечо, направил его в поток колдунов, идущих к золотым воротам.
Подталкиваемый толпой Гарри пошёл следом за мистером Уизли через ворота в меньший зал, где находились, по меньшей мере, два десятка лифтов, огражденных золотыми решетками. Там они присоединились к толпе, окружившей один из лифтов. Большой бородатый колдун, стоявший неподалёку, держал огромную картонную коробку, внутри которой что-то скреблось.
- Как дела, Артур? - спросил он, кивнув мистеру Уизли.
- А вы разобрались, Боб? - задал в свою очередь вопрос мистер Уизли, разглядывая коробку.
- Я не уверен, - серьёзно ответил колдун. - Мы было подумали, что это всего-навсего заколдованный цыпленок, но он начал изрыгать огонь. Я считаю, это попахивает нарушением Запрета на Экспериментальное Выведение Новых Пород.
Гремя и звеня, перед ними остановился лифт, решётка отъехала, толпа колдунов вошла внутрь, и Гарри оказался вжатым в заднюю стенку. Несколько ведьм и колдунов с любопытством поглядывали на него, поэтому он опустил голову вниз и поправил челку, чтобы не привлекать внимание. Решётка, зазвенев, закрылась, задребезжали цепи, и лифт начал медленно подниматься, пока женский голос, который Гарри уже слышал в телефонной будке, не сообщил:
- Седьмой уровень. Отдел Колдовских Игр и Спортивных Состязаний, в том числе: Квиддичная лига Англии и Ирландии, подразделение Камнешвыряльного клуба и кабинет Хохмапатентов.
Дверь лифта отворилась, и Гарри увидел неаккуратный коридор, криво обклеенный плакатами квиддичных команд. Колдун, везущий охапку мётел, с трудом пробрался к выходу и скрылся в коридоре. Двери закрылись, и лифт двинулся вновь.
- Шестой уровень, - вновь объявил женский голос. - Отдел магического Транспорта, в том числе: Управление Кружаной сетью, Управление по Контролю за Мётлами, Портшлюзовое Подразделение и Экзаменационный центр аппарирования.
Двери лифта вновь отворились, четверо или пятеро колдунов вышли, и Гарри заметил, как в лифт влетела пара фиолетовых бумажных самолётиков с печатям "Министерство Магии" на крыльях, и закружилась над его головой.
- Это служебные записки для внутреннего использования, - прошептал мистер Уизли. - Раньше мы использовали сов, но уж очень много грязи... стол вечно в помёте...
Лифт, громыхая, двигался вверх, и записки с каждым новым толчком мерно качались в одном темпе с люстрой, свисавшей с потолка.
- Пятый уровень. Отдел Международного Колдовства, включает: Подразделение Международной Стандартизации Торговли, Ведомство Международного Колдовства, Министерство Международного Колдовского Законодательства и Международную Конфедерацию Колдунов, Британское Представительство.
Когда дверь отворилась, пара записок выпорхнула вслед за выходящими посетителями. А на их место прилетели новые, которые тут же принялись бороться за место возле люстры, отчего свет постоянно моргал.
- Четвёртый уровень. Отдел по Контролю Магических Существ, включает: Подразделение по Работе с Тварями Материализованными и Духовными, Отделение по связи с Гобблинами и Бюро Консультаций по Борьбе с Вредителями.
- Позвольте, - произнёс волшебник, нёсший огнедышащего цыплёнка, и покинул лифт. Вслед за ним в коридор спланировала небольшая стайка записок.
- Третий уровень. Отдел Чрезвычайных Магических Ситуаций, включает: Команда Экстренного Расколдовования, Штаб Амнезиаторов и Комитет по Вопросам Дозволенной Информации для Магглов.
Почти все вышли на этом этаже. В лифте остались только мистер Уизли, Гарри да волшебница, читавшая чрезвычайно длинный пергамент, тянувшийся аж до пола. Лифт, подрагивая, двинулся вверх, а оставшиеся записки вновь принялись кружиться вокруг люстры. Дверь снова отворилась, и всё тот же голос объявил:
- Второй уровень, Департамент Магического Правопорядка, включает: Отдел Неправомочного Колдовства, Штаб Авроров и Администрация Винценгамота
- О, это - наш, - сообщил мистер Уизли, и они вышли вслед за ведьмой в коридор с множеством дверей, - Мой кабинет в другом конце коридора.
- Мистер Уизли, разве мы не под землёй? - удивился Гарри, проходя мимо окна, из которого лился солнечный свет.
- Под землёй, - ответил тот. - Это всего лишь зачарованные окна. Служба Магического Обслуживания каждый день решает, какая сегодня будет погода. Последние пару месяцев за окном бушевал ураган: так они требовали повышение заработной платы... А теперь сворачиваем сюда.
Они повернули за угол, прошли в тяжёлые дубовые двери и оказались в помещении, поделённом на кабинки. Кругом царил хаос, смех и болтовня. Записки, словно миниатюрные ракеты, носились от кабинки к кабинке. Кривая надпись на одной из ближайших кабинок гласила: Штаб Авроров.
Гарри с удивлением разглядывал кабинки. Авроры обклеили стены, чем попало, начиная портретами разыскиваемых преступников и семейными фотографиями и заканчивая плакатами любимых квиддичных команд и вырезками из "Прорицательской Газеты". Человек в алой мантии с ещё более длинным, чем у Билла, "конским хвостом" сидел, положив ноги на стол, и диктовал отчёт своему перу. Немного позади ведьма с перевязанным глазом что-то говорила Кингсли Шекелболту через перегородку кабинки.
- Привет, Уизли, - небрежно кинул Кингсли, подходя к ним. - Мне нужно с вами поговорить, можно вас на секунду?
- Но только на секунду, я очень спешу, - ответил мистер Уизли.
Они разговаривали так, будто едва знали друг друга. Гарри было открыл рот, чтоб поздороваться с Кингсли, но мистер Уизли вовремя наступил ему на ногу. Они последовали за Кингсли вдоль кабинок и вошли в самую крайнюю. Со стен кабинки на них смотрели фотографии Сириуса, здесь были и вырезки из газет, и старые снимки, и даже то фото, где он был на свадьбе Поттеров. Гарри это слегка шокировало. Единственным местом на стене, куда ещё не наклеили фотографии, была карта мира с красными булавками, лучившимися, словно драгоценные камни.
- Вот, - Кингсли бесцеремонно сунул мистеру Уизли пачку документов. - Мне нужно как можно больше информации о летающих магглавских транспортных средствах, замеченных за последние двенадцать месяцев. Мы получили информации, что Блэк, возможно, использует свой старый мотоцикл.
Кингсли наклонился к Гарри, подмигнул и шёпотом добавил:
- И передай ему журнал, его это наверняка заинтересует, - а потом продолжил нормальным тоном. - И не тяните слишком долго. Проволочки с отчётом по огнеметательному оружию задержали расследование на целый месяц.
- Если б вы прочли мой отчёт, то знали бы, что правильно говорить "огнестрельное". Боюсь, что с информацией о мотоциклах придётся подождать, у меня много дел, - холодно ответил мистер Уизли, а шёпотом добавил. - Если освободишься до семи, имей ввиду, Молли сегодня готовит фрикадельки.
Он поманил Гарри и повёл его прочь из кабинки Кингсли через очередные дубовые двери. Там они свернули налево, прошли ещё один коридор и, повернув направо, оказались в очень запущенном и плохо освещенном коридоре, и наконец, добрались до тупика. Слева находилась приоткрытая кладовка с мётлами, а заляпанная медная табличка на двери справа гласила: Отдел Неправильного Использования Маглловых Предметов Быта.
Тёмный кабинет мистера Уизли казался ещё меньше кладовки для мётел. Два стола стояли почти впритык к шкафам с документами, отчего ходьба по кабинету весьма затруднялась. Коробки с документами стояли даже на шкафах, угрожающе покачиваясь. Небольшой кусок стены был оккупирован плакатами с изображениями автомобилей, один из них показывал устройство двигателя, еще там была пара вырезок с почтовыми ящиками, вероятно из детских маглловских книжек, и схема, показывающая как правильно вставлять штепсель. Все это свидетельствовало об увлечениях мистера Уизли.
Поверх папки входящих документов высился старый печально икающий тостер, а рядом лежала пара перчаток, крутящая указательными пальцами. По соседству расположилась фотография семейства Уизли, с которой Перси, казалось, ушёл.
- Окон у нас нет, - как бы извиняясь, сказал мистер Уизли, вешая пиджак на спинку стула. - Мы просили. Но они, похоже, думают, что это лишнее. Присаживайся, Гарри, что-то не похоже, что Перкинс уже пришёл.
Пока мистер Уизли проглядывал пачку пергамента, которую вручил ему Кингсли Шекелболт, Гарри пытался втиснуться за стол Перкинса.
- Ах, - усмехнулся мистер Уисли, достав из кипы журнал, по средине которого шла надпись: "Придира". - Да... - протянул он, листая. - Пожалуй он прав, вот Сириус посмеется... о Боже, что на этот раз?
В проём открытой двери впорхнула записка и приземлилась на чихающий тостер. Мистер Уизли развернул её и громко прочёл:
- "Три извергающихся общественных туалета в Бетнел Грин, пожалуйста, расследуйте побыстрей". Забавно...
- Извергающиеся туалеты?...
- Антимаггловские проказы, - нахмурился мистер Уизли. - На прошлой неделе было ещё два случая в Элефанте и Кастле. Представь себе, в магглов сначала выстреливала струя, а потом исчезала, будто ничего и не произошло. Бедолаги, они всё ещё вызывают этих... вдоводчиков, кажется, так они называются... ну, те, которые чинят трубы.
- Водопроводчики.
- Точно, конечно же, они сбиты с толку происходящим. Надеюсь, нам удастся изловить этого шутника.
- Его будут ловить Авроры?
- О, конечно же нет. Авроры такими пустяками не занимаются. Его будет ловить Магический Исполнительный Патруль... о Гарри, а вот и Перкинс.
В комнату, задыхаясь, ступил робкий старик с пушистыми седыми волосами.
- О, Артур, - отчаянно заговорил он, даже не взглянув на Гарри. - Хвала всевышнему, я не знал, как быть: ждать тебя здесь или нет. Я только что отправил сову тебе домой, но она, верно, не застала тебя. Десять минут назад прибыло срочное сообщение...
- Я знаю: извергающиеся туалеты, - отмахнулся мистер Уизли.
- Да нет же, нет. Я не о туалетах говорю. Слушанье по делу Поттера... его перенесли в бывший десятый Зал Суда на восемь часов...
- Внизу в старом... но они же мне сказали... Мерлинова борода!
Мистер Уизли перестал возмущаться, взглянул на часы и выскочил из-за стола.
- Быстрее. Гарри, мы должны были быть там ещё пять минут назад!
Перкинс попятился назад, пропуская выбегающих мистера Уизли и Гарри.
- Почему они изменили время? - спросил Гарри, затая дыхание, когда они пробегали мимо кабинок Авроров, из которых высовывались люди и смотрели им вслед. Гарри казалось, что все его мысли остались там, позади, за столом Перкинса.
- Не имею представления, но, хвала небесам, что мы пришли пораньше. Если бы ты пропустил слушанье, это была бы катастрофа.
Мистер Уизли подлетел к лифту и нажал кнопку "вниз".
- Ну же!
В конце концов лифт приехал, и они вошли внутрь. Но стоило ему остановиться, как мистер Уизли начинал жутко ругаться и колотить по кнопке "девять"
- Этот зал суда не использовали уже целую вечность, - раздражённо сказал он. - Но почему они решили провести это там, не представляю!
В лифт вошла дородная ведьма с дымящимся кубком, и мистер Уизли не стал вдаваться в подробности.
- Атриум, - сообщил холодный женский голос, золотые решётки отворились и Гарри увидел, как в отдалении поблёскивают золотые скульптуры фонтана.
Объемистая ведьма вышла, и зашел мрачный колдун болезненного вида.
- Доброе утро, Артур, - поздоровался он загробным голосом, когда лифт начал спускаться. - Вы у нас редкий гость.
- Срочные дела, Бода, - ответил мистер Уизли, нетерпеливо перекатываясь на носки, и встревожено поглядел на Гарри.
- Ах, да. Конечно, - буркнул Бода, пристально оглядывая Гарри.
Гарри постарался не обращать внимания на Боду, но от этого немигающего взгляда ему становилось не по себе.
- Департамент Тайн, - единственное, что сообщил им холодный женский голос.
- Быстрее, Гарри, - поторопил его мистер Уизли, когда дверь лифта с грохотом отворилась.
Они торопливо зашагали по коридору, который очень отличался от верхних. В стенах не было ни окон, ни дверей, за исключением одной чёрной, в самом конце коридора. Гарри решил, что именно туда они и пойдут. Однако мистер Уизли ухватил его за руку и потянул налево, где находился проход, ведущий на лестницу.
- Сюда, вниз, - говорил, задыхаясь, мистер Уизли, перепрыгивая через две ступеньки. - Суда даже лифт не спускается... почему они проводят это там....?
Лестница закончилась, и они побежали по очередному коридору, очень похожему на тот, что вёл в подземелья Злея в Хогвартсе, с такими же стенами из необработанного камня и факелами в подставках. Они пробежали через тяжёлые деревянные двери с железными затворами и замочными скважинами.
- Зал суда... Десятый... я думаю... мы почти... да.
Мистер Уизли остановился перед тёмной, грязной дверью с огромным железным замком и сполз по стене, прижимая руки к груди.
- Иди, - задыхаясь, кинул он и указал на дверь. - Войди туда.
- Разве... разве вы со мной не пойдёте?
- Нет, нет, меня не пустят. Удачи!
Сердце бешено билось где-то в горле. Он сглотнул и, потянув за тяжёлую металлическую ручку, вошёл в зал суда.
==== Глава 8: Слушание ====
От неожиданности у Гарри перехватило дыхание. Огромное подземелье, куда он вошел, был ужасающе знакомо. Он не только видел его раньше, он был здесь раньше. Это было то место, куда он попал из Думблдума, место, где он видел Лестрангов, осужденных на пожизненное заключение в Азкабане.
В тусклом свете факелов виднелись стены, сделанные из темного камня. По обеим сторонам от него возвышались пустые скамьи, а напротив, на самых высоких скамьях, находилось множество неясных фигур. Они тихо переговаривались, но как только тяжелая дверь захлопнулась за Гарри, повисла зловещая тишина.
В зале суда раздался холодный мужской голос.
-- Вы опоздали.
-- Простите, - нервно произнёс Гарри, - Я... я не знал, что время изменилось.
-- Это не вина Уизенгамота. - сказал голос. - Сова принесла вам сообщение сегодня утром. Займите ваше место.
Гарри перевел взгляд на кресло в центре зала, на подлокотниках которого лежали цепи. Он видел, как эти цепи оживали и связывали тех, кто оказывался между ними. Пока он шел по каменному полу, его шаги гулко отдавались в подземелье. Когда он присел на краешек кресла, цепи угрожающе звякнули, но не связали его. Чувствуя тошноту, Гарри посмотрел на тех, кто сидел на скамьях наверху.
Их было человек пятьдесят, все они, насколько он мог заметить, были одеты в мантии сливового цвета с изящно вышитой серебром буквой "W" слева на груди, и все смотрели на него: одни - очень строго, а другие - с откровенным любопытством.
В самом центре первого ряда сидел Корнелиус Фадж, Министр Магии. Фадж был тучным мужчиной, обычно он носил желто-зелёный котелок, хотя сегодня обошелся без него, также как и без той снисходительной улыбки, с которой он однажды разговаривал с Гарри. Слева от Фаджа сидела полная ведьма с очень короткими седыми волосами и квадратной челюстью, она носила монокль, и вид у нее был угрожающий. С правой стороны сидела ещё одна ведьма, но она откинулась назад, так что её лицо было в тени.
-- Очень хорошо, - сказал Фадж, - обвиняемый наконец-то присутствует, давайте начнем. Вы готовы? - спросил он, обращаясь в конец ряда.
-- Да, сэр, - сказал знакомый Гарри энергичный голос. Брат Рона, Перси, сидел в самом конце передней скамьи. Гарри взглянул на Перси, ожидая какого-нибудь знака, что тот его узнал, но это было напрасно. Глаза Перси за стеклами очков в роговой оправе неотрывно смотрели на пергамент, перо он держал наготове.
-- Дисциплинарное слушание от 12 августа, - заговорил Фадж звенящим голосом, и Перси тут же начал записывать, - о нарушении Декрета о Разумных Ограничениях Колдовства среди Несовершеннолетних и Международного Статуса Секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим в доме номер четыре Бирючиновой улицы, Литтл Уингинг, графство Суррей.
Следователи: Корнелиус Освальд Фадж, Министр Магии; Амелия Сьюзан Боунс, глава департамента Магического Правопорядка; Долорес Джейн Умбридж, старший заместитель Министра; секретарь суда, Перси Игнатус Уизли.
-- Свидетель на стороне защиты - Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, - прозвучал тихий голос позади Гарри, тот так резко обернулся, что чуть не вывихнул шею.
Дамблдор, в длинной полуночно-синей мантии, неторопливо прошел по залу, сохраняя полнейшую невозмутимость. Его длинная серебряная борода и волосы мерцали в свете факелов. Он поравнялся с Гарри и взглянул на Фаджа поверх очков в форме полумесяца, висевших на кончике его крючковатого носа.
Члены Уизенгамота зашептались. Все взгляды теперь были обращены на Дамблдора. Некоторые были раздосадованы, другие - испуганы, две пожилые ведьмы из последнего ряда, тем не менее, помахали руками в знак приветствия.
При виде Дамблдора Гарри почувствовал прилив сил, поддерживающее, обнадеживающее чувство, похожее на то, которое вызывала в нем песня феникса. Он хотел поймать взгляд Дамблдора, но тот, не глядя в его сторону, продолжал смотреть вверх, на явно взволнованного Фаджа.
-- А, - сказал Фадж в замешательстве, - Дамблдор. Да. Вы, э-э... получили э-э... сообщение о том, что время и э-э... место слушания изменились, так?
-- Я должно быть пропустил его, - оживленно ответил Дамблдор, - но, несмотря на это, по счастливой случайности я приехал в Министерство тремя часами раньше, так что ничего страшного не случилось.
-- Да... Так... Я полагаю, нам понадобится ещё один стул, я... Уизли, не могли бы вы...
-- Не беспокойтесь, не беспокойтесь, - любезно сказал Дамблдор; он достал свою палочку, слегка прищелкнул ею, и рядом с Гарри из ниоткуда возникло мягкое ситцевое кресло.
Дамблдор сел, соединил концы своих длинных пальцев и стал рассматривать Фаджа с выражением вежливого интереса. Уизенгамот всё ещё тихо переговаривался и беспокойно двигался, только когда Фадж заговорил снова, всё успокоилось.
-- Так, - снова произнес Фадж, просматривая свои записи, - хорошо. Значит, обвинение. Да.
Он вытащил кусок пергамента, сделал глубокий вдох и огласил:
-- Предъявляются следующие обвинения: обвиняемый осознанно, предумышленно, зная о незаконности своих действий, и уже получив письменное предупреждение от Министерства Магии за подобное нарушение, произвел Заклинание Патронуса в месте, населённом Магглами, в присутствии Маггла второго августа в 9 часов 23 минуты, что является нарушением, согласно Параграфу "С" Декрета о Разумных Ограничениях Колдовства среди Несовершеннолетних от 1875 года, а также согласно Разделу 13 Статуса Секретности, принятом на Международном Съезде Магов.
-- Вы Гарри Джеймс Поттер, проживающий в доме номер четыре по Бирючиновой улице, Литтл Уингинг, графство Суррей? - спросил Фадж, свирепо глядя на Гарри поверх пергамента.
-- Да, - ответил Гарри.
-- Вы получили официальное предупреждение от Министерства за незаконное использовании магии три года назад, не так ли?
-- Да, но...
-- И, тем не менее, Вы вызвали Патронуса ночью 2 августа?
-- Да, но...
-- Вам известно о запрещении использовать магию вне школы, пока вам не исполнилось 17 лет?
-- Да, но...
-- Вы знали, что находитесь на улице, густо населённой Магглами?
-- Да, но...
-- Осознавали ли вы, что вы находитесь в непосредственно близости от Маггла?
-- Да, - произнес Гарри со злостью, - но я сделал это только потому, что мы были...
Ведьма с моноклем перебила его гудящим голосом:
-- Вы произвели дееспособного Патронуса?
-- Да, - сказал Гарри, - потому что...
-- Материального Патронуса?
-- Какого? - переспросил Гарри.
-- Ваш Патронус имел определенную форму? Я хочу сказать, это был что-то большее, чем просто пар или облако дыма?
-- Да, - с раздражением и с легким отчаянием ответил Гарри, - это был олень, это всегда олень.
-- Всегда? - прогудела мадам Боунс. - Вы создавали Патронуса и раньше?
-- Да, - ответил Гарри, - я вызывал его больше года назад.
-- И вам только пятнадцать лет?
-- Да, и...
-- Вас учили этому в школе?
-- Да, профессор Люпин научил меня этому, когда я был в третьем классе, потому что...
-- Впечатляюще, - сказала мадам Боунс, глядя на Гарри в упор - настоящий Патронус в его возрасте... Действительно впечатляюще.
Волшебники и ведьмы вокруг неё снова зашептались, некоторые закивали, но остальные нахмурились и покачали головами.
-- Дело не в том, впечатляющим ли было его колдовство, - раздраженно сказал Фадж, - на самом деле, чем сильнее было впечатление, тем хуже, учитывая то, что мальчик колдовал в непосредственном присутствии Маггла!
Те, кто хмурился, одобрительно зашумели, Гарри заметил ханжеский кивок Перси, и это подтолкнуло его:
-- Я сделал это из-за Дементоров! - сказал он громко, прежде чем кто-нибудь смог его перебить.
Он ожидал, что шум усилится, но, наоборот, стало даже тише, чем в начале заседания.
-- Дементоров? - произнесла мадам Боунс через мгновенье, её густые брови поползли вверх, казалось, что монокль вот-вот упадет, - что ты имеешь в виду, мальчик?
-- Я имею в виду, что на той улице было два Дементора, и они направлялись ко мне и моему кузену!
-- А, - неприятно усмехнулся Фадж и оглядел Уизенгамот, словно приглашая оценить шутку, - Да, я так и полагал, что мы услышим подобную историю.
-- Дементоры в Литтл Уингинге? - переспросила мадам Боунс с удивлением. - Я не понимаю.
-- Не понимаете, Амелия? - сказал Фадж все с той же усмешкой. - Что ж, я вам объясню. Он все обдумал и решил, что Дементоры будут очень хорошим, милым оправданием, очень милым. Магглы не могут видеть Дементоров, не так ли, мальчик? Очень удобно, очень... что ж, это только твои слова и никаких доказательств.
В зале суда поднималась новая волна шепота.
-- Я не лгу! - воскликнул Гарри. - Их было двое, они шли с разных концов переулка, вокруг стало темно и холодно, мой кузен почувствовал их и побежал.
-- Достаточно, достаточно! - надменно сказал Фадж, - Хотя жаль прерывать так хорошо отрепетированную историю...
Дамблдор прочистил горло. Уизенгамот снова погрузился в тишину.
-- На самом деле, мы имеем свидетельство присутствия Дементоров на той улице, - сказал он, - я имею в виду не Дадли Дурслея.
Толстое лицо Фаджа словно сдулось, как будто кто-то выпустил из него воздух. Он изумленно смотрел на Дамблдора несколько мгновений, а потом, овладев собой, произнес:
- Я боюсь, Дамблдор, что у нас нет времени выслушивать еще одну выдумку. Я хочу побыстрее разобраться с этим...
-- Я, конечно, могу ошибаться, - вежливо сказал Дамблдор, - но я уверен, что согласно Уставу Уизенгамота, обвиняемый имеет право представить свидетельства, относящиеся к его или её делу? Разве не такова политика Департамента Магического Правопорядка? - продолжил он, обращаясь к ведьме с моноклем.
-- Верно, - подтвердила мадам Боунс. - Совершенно верно.
-- О, хорошо, хорошо, - бросил Фадж, - где этот свидетель?
-- Я привел её с собой, - ответил Дамблдор, - она прямо за дверью. Могу я...
-- Нет. Уизли, сходите, - рявкнул Фадж, Перси тут же вскочил, сбежал по каменным ступеням с судейского балкона и промчался мимо Дамблора и Гарри, даже не взглянув на них.
Через мгновенье Перси вернулся в сопровождении миссис Фигг. Она выглядела испуганной и ещё более сумасшедшей, чем обычно. Гарри пожалел, что она не догадалась сменить домашние тапки на что-нибудь более подходящее.
Дамблдор встал и уступил миссис Фигг своё кресло, наколдовав себе второе.
-- Ваше полное имя? - громко спросил Фадж, когда миссис Фигг, нервничая, присела на самый краешек кресла.
-- Арабелла Дорин Фигг, - сказала миссис Фигг своим дрожащим голосом.
-- И кто же вы? - скучающе и высокомерно спросил Фадж.
-- Я живу в Литтл Уингинге, недалеко от Гарри Поттера. - ответила миссис Фигг.
-- У нас нет записей ни об одном волшебнике или ведьме, проживающем в Литтл Уингинге, кроме Гарри Поттера, - быстро сказала мадам Боунс. - Тот район всегда тщательно контролировался после... после некоторых последних событий.
-- Я - Сквиб, - объяснила миссис Фигг, - так что вы не регистрировали меня, не так ли?
-- Ах, Сквиб? - спросил Фадж. - Мы проверим это. Вы оставите подробности своего происхождения моему ассистенту Уизли. Кстати, могут ли Сквибы видеть Дементоров? - добавил он, обращаясь к сидящим рядом с ним.
-- Да, мы можем их видеть! - возмущенно сказала миссис Фигг.
Фадж взглянул на неё, его брови поползли вверх:
-- Очень хорошо, - надменно произнес он, - что вы можете сказать?
-- Я вышла, чтобы купить кошачий корм в магазине на углу, в конце Уистерия-Уок, около девяти часов вечером второго августа, - забормотала миссис Фигг так, как будто выучила это наизусть, - и услышала какой-то шум в переулке между Магнолия-Кресчент и Уистерия-Уок. Когда я подошла к началу переулка, я увидела Дементоров, бегущих...
-- Бегущих? - резко переспросила мадам Боунс. - Дементоры не бегают, они скользят.
-- Это я и хотела сказать, - быстро сказала миссис Фигг, и на ее бледных щеках появились розовые пятна, - скользящих по улице к тому, что было похоже на двух мальчиков.
-- И как они выглядели? - спросила мадам Боунс, прищурив глаза так, что монокль исчез в складке века.
-- Ну, один был очень крупный, а другой довольно худой...
-- Нет - нет, - раздраженно перебила её миссис Боунс. - Дементоры. Опишите их.
-- О, - сказала миссис Фигг, розовые пятна спустились и на её шею, - они были большими. Большими, одетыми в плащи.
Гарри почувствовал, что у него неприятно засосало под ложечкой. Все, что говорила миссис Фигг, на его взгляд, звучало так, будто в лучшем случае она видела картинку с изображением Дементора, а никакая картинка не могла передать, на что на самом деле похожи эти существа: как жутко они двигаются, скользя над землёй, запах гнили, исходящий от них, или тот ужасный звук, с которым они всасывают окружающий воздух.
Сидящий во втором ряду коренастый волшебник с длинными черными усами что-то прошептал своей соседке, ведьме с вьющимися волосами. Она самодовольно усмехнулась и кивнула.
-- Большие, одетые в плащи? - повторила мадам Боунс, а Фадж насмешливо фыркнул. - Ясно. Что-нибудь ещё?
-- Да, - сказала миссис Фигг, - я их почувствовала. Вокруг стало холодно, а ведь была очень теплая летняя ночь, заметьте. И мне показалось... словно в мире исчезло всё счастье... И я вспомнила... ужасные вещи...
Её голос задрожал и затих.
Глаза мадам Боунс слегка расширились. Гарри заметил красные отметины под ее бровью, оставленные моноклем.
-- Что делали Дементоры? - спросила она, и Гарри почувствовал прилив надежды.
-- Они подошли к мальчикам, - сказала миссис Фигг, ее голос стал громче и увереннее, розовые пятна сошли с её лица, - один из них упал. А другой отошел, и попытался прогнать Дементора. Это был Гарри. Он попробовал дважды и вызвыал только серебристое облако. С третей попытки он произвёл Патронуса, который атаковал первого Дементора, а потом и второго, освободив его кузена. Вот так все и было, - немного неловко закончила миссис Фигг.
Мадам Боунс, смотрела на миссис Фигг, не произнося ни слова. Фадж перебирал бумаги, не глядя в ее сторону. Наконец он поднял глаза и с некоторой враждебностью спросил:
-- И вы все это видели, так?
-- Да, так все произошло, - повторила миссис Фигг.
-- Очень хорошо, - сказал Фадж, - вы можете идти.
Миссис Фигг перевела испуганный взгляд с Фаджа на Дамблдора, потом встала и зашаркала к выходу. Гарри услышал, как за ней с глухим стуком захлопнулась дверь.
-- Не очень убедительное свидетельство, - надменно произнес Фадж.
-- Ну, я не знаю, - сказала мадам Боунс своим гудящим голосом, - она очень точно описала впечатление от нападения Дементоров. И я не могу представить, зачем бы ей было говорить о том, что они там были, если бы на самом деле их не было.
-- Значит, Дементоры бродили по маггловскому пригороду и совершенно случайно наткнулись на волшебника? Шансы на это очень, очень низки. Даже Бэгман не поставил бы на это...
-- О, я не думаю, что кто-то из нас верит, что Дементоры оказались там случайно, - небрежно заметил Дамблдор.
Ведьма, сидевшая справа от Фаджа, лицо которой было в тени, слегка шевельнулась, все остальные сидели безмолвно и неподвижно.
-- И что это должно означать? - холодно спросил Фадж.
-- Это означает, я полагаю, что они были туда кем-то направлены, - ответил Дамблдор.
-- Я думаю, если бы кто-то отправил пару Дементоров прогуляться по этому Литтл Уангингу, у нас были бы соответствующие записи - рявкнул Фадж.
-- Если только Дементоры не были посланы кем-то, не имеющим отношения к Министерству Магии, - спокойно ответил Дамблдор. - Я уже высказывал вам свои соображения по этому поводу, Корнелиус.
-- Да, верно, - сказал Фадж. - И у меня нет причин думать, что ваши мысли не чепуха, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане и делают то, что мы им приказываем.
-- Тогда, - тихо, но отчетливо проговорил Дамблдор, - мы должны спросить себя, почему кто-то из Министерства послал пару Дементоров на ту улицу второго августа.
В полной тишине, наступившей после этих слов, ведьма, сидевшая справа от Фаджа, наклонилась вперед, и Гарри наконец смог разглядеть её.
Ему показалось, что она похожа на большую бледную жабу. Она была довольно приземистой, с полным, отвислым лицом, с короткой шеей, как у дяди Вернона, и очень широким вялым ртом. У неё были большие, круглые, слегка выпученные глаза. Даже маленький черный бархатный бант на её коротких вьющихся волосах напомнил Гарри огромную муху, которую она сейчас поймает длинным липким языком.
-- Слово предоставляется Долорес Джейн Умбридж, Старшему Помощнику Министра, - объявил Фадж.
Ведьма заговорила трепещущим, высоким девичьим голосом, это поразило Гарри: он ожидал кваканья.
-- Я уверена, что, должно быть, не поняла вас, профессор Дамблдор, - сказала она с жеманной улыбкой, но ее большие голубые глаза оставались холодными. - Очень глупо с моей стороны. Но это звучит как предположение, что Министерство Магии приказало напасть на этого мальчика!
Она серебристо засмеялась, отчего у Гарри волосы на затылке встали дыбом. Некоторые члены Уизенгамота засмеялись вместе с ней. Но было очевидно, что на самом деле это никого из них не развеселило.
-- Если верно, что Дементоры подчиняются только Министерству Магии, и кроме того, также верно, что два Дементора напали на Гарри и его кузена неделю назад, то отсюда следует, что кто-то из Министерства должен был организовать это нападение, - вежливо сказал Дамблдор. - Конечно, именно эти Дементоры могли и не подчиняться Министерству Магии...
-- Нет таких Дементоров, которые не подчинялись бы Министерству! - резко оборвал его Фадж, который стал кирпично-красного цвета.
Дамблдор слегка поклонился.
-- Тогда, несомненно, Министерство проведет полное расследование, почему два Дементора оказались так далеко от Азкабана и почему они совершили несанкционированное нападение.
-- Это не вам решать, что будет делать или не делать Министерство Магии, Дамблдор! - рявкнул Фадж, его лицо приобрело такой красный оттенок, которым мог бы гордиться сам дядя Вернон.
-- Разумеется, - мягко сказал Дамблдор. - Я только выразил уверенность, что этот случай не останется не расследованным.
Он взглянул на мадам Боунс, которая поправила свой монокль и пристально посмотрела на него, слегка нахмурившись.
-- Я хочу напомнить всем присутствующим, что поведение этих Дементоров, если это и в самом деле не плод воображения мальчика, не является предметом нашего слушанья! - сказал Фадж. - Мы здесь для того, чтобы расследовать нарушение Гарри Поттером Декрета о Разумных Ограничениях Колдовства Среди Несовершеннолетних.
-- Да, конечно, - согласился Дамблдор, - но присутствие Дементоров в том переулке имеет непосредственное отношение к делу. В Седьмой статье Декрета сказано, что магия может быть использована в присутствии Магглов в случае возникновения исключительных обстоятельств, и эти исключительные обстоятельства включают в себя ситуации, угрожающие собственной жизни волшебника или ведьмы, или жизни других волшебников или Магглов, находящихся...
-- Мы знакомы с содержанием Седьмой статьи, большое спасибо! - проворчал Фадж.
-- Разумеется, - учтиво ответил Дамблдор, - Тогда мы должны согласиться, что Гарри использовал заклинание Патронуса в ситуации, подпадающей в категорию исключительных обстоятельств, которые указаны в Седьмой статье.
-- Если там были Дементоры, в чем я сомневаюсь...
-- Вы слышали это от свидетельницы, - перебил его Дамблдор. - Если вы всё ещё сомневаетесь в ее правдивости, позовите её обратно и допросите еще раз. Я уверен, что она не будет возражать.
-- Я... это... Нет! - взорвался Фадж, роясь в своих бумагах. - Это... Я хочу закончить с этим делом сегодня, Дамблдор!
-- Но конечно же вас не должно заботить, сколько раз вы услышите показания свидетеля, если альтернатива этому - серьёзный просчет правосудия, - сказал Дамблдор.
-- Серьёзный просчет, надо же! - вскричал Фадж. - Дамблдор, вы хоть раз потрудились подсчитать количество невероятных историй, которые сочинил этот мальчишка, чтобы оправдать свое вопиющее злоупотребление магией вне школы? Я полагаю, что вы забыли про Парящее Заклинание, которое он применил три года назад?
-- Это был не я, это был домовой эльф! - сказал Гарри.
-- ВОТ ВИДИТЕ? - взревел Фадж, бурно жестикулируя, - Домовой эльф! В доме Магглов! Я спрашиваю вас!
-- Этот домовой эльф сейчас работает в Хогвартсе, - сказал Дамблдор, - Я могу немедленно вызвать его сюда, чтобы он дал свидетельские показания, если вы пожелаете.
-- Я не... У меня нет времени выслушивать домовых эльфов! В любом случае, это ещё не всё - он надул свою тётю, черт подери! - вскричал Фадж, ударив кулаком по судейскому столу и опрокинув бутылочку чернил.
-- С вашей стороны было очень любезно не придавать значения тому случаю, приняв во внимание, я полагаю, что даже самые лучшие маги не всегда могут сдержать свои чувства, - спокойно сказал Дамблдор, пока Фадж пытался стереть чернила со своих бумаг.
-- И я уже не говорю о том, что он вытворяет в школе!
-- Министерство не располагает полномочиями наказывать учащихся Хогвартса за проступки, совершенные на территории школы, поэтому поведение Гарри в школе не имеет отношения к данному слушанию, - все так же вежливо сказал Дамблор, но теперь в его голосе промелькнул холодок.
-- Ого! - воскликнул Фадж. - То, что он делает в школе, нас не касается, да? Вы так полагаете?
-- Министерство не имеет права исключать студентов Хогвартса, Корнелиус, как я уже напоминал вам в ночь второго августа, - сказал Дамблдор, - Также оно не может конфисковать палочку, прежде чем обвинения будут доказаны, опять же, как я напоминал ночью второго августа. В вашем восхитительном стремлении убедиться, что все законы соблюдаются, вы, по-видимому, упустили из виду некоторые из них, непреднамеренно, я уверен.
-- Законы могут меняться, - отрезал Фадж.
-- Конечно, могут, - Дамблдор склонил голову. - Вы, безусловно, вносите много изменений, Корнелиус. Но почему, за те несколько недель, с тех пор как меня попросили покинуть Уизенгамот, стало обычным проведение полного судебного расследования, имея дело с простым случаем применения магии несовершеннолетним?
Несколько магов заерзали на своих местах. Лицо Фаджа приняло еще более насыщенный оттенок красного цвета. Тем не менее, похожая на жабу ведьма справа от него просто смотрела на Дамблдора, ее лицо ничего не выражало.
- Насколько я знаю, - продолжил Дамблдор, - нет никакого закона, который гласит, что задача этого суда - наказывать Гарри за каждое когда-либо совершенное им колдовство. Он был обвинен в конкретном проступке, и предоставил свидетельства в свою защиту. Теперь он, и я вместе с ним, можем только ждать вашего решения.
Дамблдор снова сложил вместе концы пальцев и замолчал. Фадж свирепо посмотрел на него, очевидно, он все еще был очень раздражён. Гарри взглянул на Дамблдора, ища поддержку; он не был уверен, что Дамблдор был прав, разговаривая так с Уизенгамотом, ведь, в сущности, сейчас будет приниматься решение. Однако Дамблдор опять не обратил внимания на попытку Гарри встретиться с ним взглядом. Он продолжал смотреть на скамьи, туда, где весь Уизенгамот погрузился в назойливое шелестящее обсуждение.
Гарри посмотрел на свои ноги. Его сердце, казалось, увеличилось до невероятных размеров и громко стучало под ребрами. Он ожидал, что слушанье будет длиться гораздо дольше, чем оказалось на самом деле. Он не был уверен, что произвел хорошее впечатление. На самом деле, он почти ничего не сказал. Возможно, ему следовало подробнее рассказать про Дементоров, про то, как он боролся, как его и Дадли чуть не поцеловали...
Дважды он поднимал глаза на Фаджа и открывал рот, чтобы заговорить, но его увеличившееся сердце заполнило грудную клетку и не давало ему произнести ни звука, и оба раза он просто глубоко вздыхал и снова опускал голову.
Шепот затих. Гарри хотел посмотреть на судей, но оказалось, что ему было гораздо легче продолжать рассматривать свои шнурки.
- Кто за то, чтобы снять все обвинения? - прогудел голос мадам Боунс.
Голова Гарри дернулась вверх. В воздух поднялись руки, много рук... больше половины! Часто дыша, он попытался их сосчитать, но раньше, чем он успел закончить, мадам Боунс сказала:
- А кто за признание виновным?
Фадж поднял руку, то же самое сделали еще с полдюжины других магов, в том числе ведьма справа от Фаджа и усатый волшебник с кудрявой ведьмой из второго ряда.
Фадж оглядел всех с таким видом, как будто что-то застряло у него в горле, а затем опустил свою руку. Он сделала два глубоких вдоха и выдавил искаженным от сдерживаемого бешенства голосом:
- Отлично... Все обвинения сняты.
- Превосходно, - оживленно сказал Дамблдор. Легко поднявшись на ноги, он достал палочку, и оба ситцевых кресла исчезли. - Что ж, мне пора. Приятного всем дня!
И так и не взглянув на Гарри, он быстро вышел из подземелья.
<< >>
==== Глава 9: Страдания миссиc Уизли ====
Внезапный уход Дамблдора поразил Гарри. Он так и остался сидеть на стуле с цепями, обуреваемый двумя противоречивыми чувствами: потрясением от всего пережитого и облегчением от почти сказочного избавления.
Тем временем члены Виценгамота поднялись со своих мест и, переговариваясь между собой, стали собирать бумаги. Гарри тоже встал. Казалось, никто не обращал на него ни малейшего внимания, кроме той ведьмы, которая сидела справа от Фаджа; теперь она пристально смотрела на Гарри, как до этого - на Дамблдора. Игнорируя ее, он старался поймать взгляд Фаджа или мадам Боунс, чтобы спросить, можно ли ему идти. Но Фадж определенно не замечал его, а мадам Боунс была занята своим чемоданчиком.
Он сделал несколько робких шагов по направлению к выходу, и, когда никто не окликнул его, прибавил шагу. Оставшееся до двери расстояние Гарри преодолел почти бегом. Рывком распахнув дверь, он чуть не столкнулся с мистером Уизли, который стоял прямо под дверью, бледный от волнения, и явно ожидал плохих новостей.
- Дамблдор ничего не сказал...
- Оправдали, - опередил Гарри его вопрос, закрывая за собой дверь. - Сняли все обвинения!
Просияв, мистер Уизли обнял его за плечи.
- Гарри, это прекрасно! Конечно, у них не было доказательств, но все равно я не был уверен, что...
Мистер Уизли оборвал фразу. Дверь зала суда снова открылась, и из нее начали выходить члены Виценгамота.
- Мерлинова борода! - удивленно воскликнул мистер Уизли, отводя Гарри в сторону, чтобы дать им дорогу. - Тебя что, судили в полном составе?
- Похоже на то, - ответил Гарри.
Один или два волшебника, проходя, кивнули ему, а несколько, в том числе и мадам Боунс, сказали: "Доброе утро, Артур!". Но большинство отводили глаза. Последними зал покидали Корнелиус Фадж и ведьма, похожая на жабу. Фадж не обратил на них никакого внимания, а жаба снова пристально посмотрела на Гарри. Завершал процессию Перси. Как и Фадж, он проигнорировал мистера Уизли и Гарри. Держа объемистый свиток пергамента и пучок запасных перьев, он прошествовал мимо, гордо выпрямив спину и задрав нос. У мистера Уизли чуть резче обозначились морщинки вокруг рта, но в остальном он не подал виду, что увидел своего сына.
Как только шаги Перси смолкли на ступенях, ведущих на Девятый уровень, мистер Уизли поманил Гарри за собой:
- Я отвезу тебя обратно, и ты сможешь сообщить всем хорошие новости. Тем более, что мне все равно по пути: рядом тот туалет на Бетнал Грин. Пойдем...
- А что вы собираетесь делать с этим туалетом? - поинтересовался Гарри, улыбаясь. Сейчас все казалось в пять раз смешнее, чем обычно. До него начало постепенно доходить случившееся: он был оправдан, он возвращается в Хогвартс!
- Там хватит одного контрзаклятия, - сказал мистер Уизли, когда они поднимались по лестнице. - Даже возмещать ущерб не нужно, его все равно спишут на проделки вандалов. Выражение "травля магглов" может позабавить некоторых волшебников, но его смысл значительно глубже и отвратительней на самом деле, а я...
Мистер Уизли запнулся на полуслове. Они только что вошли в коридор на Девятого уровня и увидели там Корнелиуса Фаджа, который тихо разговаривал с высоким мужчиной. У собеседника министра были прилизанные белокурые волосы и бледное лицо с острым подбородком. Он повернулся и тоже прервал разговор. Холодные серые глаза впились прямо в зрачки Гарри.
- Так, так... Поттер с Патронусом, - ледяным тоном произнес Люциус Малфой.
Гарри почувствовал, что ему не хватает воздуха, словно он попал в безвоздушное пространство. Последний раз он видел эти глаза в прорезях капюшона, надетого Пожирателем Смерти, и слышал этот голос, когда Волдеморт издевался над ним. Он не мог поверить, что Люциус осмелился открыто смотреть ему в глаза, что он находится в Министерстве Магии, что Фадж разговаривает с ним, - и это после того, как несколько недель назад Гарри сам сообщил министру, что Малфой - Пожиратель Смерти.
- Министр только что рассказал мне о твоем счастливом спасении, Поттер, - растягивая слова, произнес мистер Малфой. - Весьма удивительно. Ты выпутываешься из всяких переделок... это почти... по-змеиному.
Мистер Уизли предостерегающе сжал плечо Гарри.
- Да, - ответил Гарри, - это точно. Я умею выкручиваться.
Люциус Малфой взглянул на мистера Уизли.
- Ах, здесь еще и Артур Уизли! Что же ты тут делаешь, Артур?
- Я здесь работаю, - коротко ответил мистер Уизли.
- Не здесь, конечно, - сказал мистер Малфой, подняв брови в притворном удивлении и глядя на дверь позади мистера Уизли. - Я думал, что ты работаешь на втором этаже... разве ты не занимаешься расколдовыванием и возвращением пропавших вещей магглов их владельцам?
- Нет, - огрызнулся мистер Уизли, его пальцы впились в плечо Гарри.
- А вы-то что тут делаете? - спросил Люциуса Гарри.
- Не думаю, что мои частные дела с министром касаются тебя, Поттер, - сказал Малфой, одергивая подол своей мантии. Гарри отчетливо расслышал звук, похожий на звон золота. - Если ты любимчик Дамблдора, то не стоит ожидать такого же отношения к себе и от остальных... давайте пройдем в ваш кабинет, министр.
- Конечно, - сказал Фадж, повернувшись спиной к Гарри и мистеру Уизли, - сюда, Люциус.
Они удалились, тихо разговаривая. Мистер Уизли продолжал удерживать Гарри, пока они не скрылись из вида.
- Почему он ждал Фаджа не в кабинете, если у них какие-то секретные дела? - возмущенно спросил Гарри. - Что он делал здесь?
- Хотел попасть в зал суда, если ты меня спрашиваешь, - сказал мистер Уизли взволнованно, оглянувшись назад и убедившись, что их никто не подслушивает. - Пытался выяснить, оправдали тебя или нет. Я напишу об этом Дамблдору. Он должен знать, что Малфой опять разговаривал с Фаджем.
- Какие частные вопросы у них могут быть?
- Золото, я думаю, - сердито ответил мистер Уизли. - Малфой щедрый... он одаривает нужных ему людей... а потом просит их задерживать принятие тех законов, которые ему не нравятся...о, у него большие связи, у этого Люциуса Малфоя.
Приехал лифт. Он был пуст, если не считать записок, круживших над головой мистера Уизли; тот нажал на кнопку "Атриум" и раздраженно отмахнулся от них. Двери лязгнули, закрываясь.
- Мистер Уизли, - медленно произнес Гарри, - если Фадж встречается с Пожирателями Смерти, да еще и с глазу на глаз, как мы можем знать, что они не наложили на него заклятие Империус?
- Не думай, что это нас не коснется, - тихо сказал мистер Уизли, - но Дамблдор полагает, что Фадж сейчас действует по собственной воле, и это, как считает профессор, ненамного лучше. Но сейчас не стоит говорить об этом, Гарри.
Двери открылись и они вышли в полупустой Атриум. Эрик, волшебник-часовой, снова читал "Ежедневный Оракул".
Они уже миновали золотой фонтан, как вдруг Гарри вспомнил кое-что.
- Подождите...- сказал он мистеру Уизли, вытащил свой кошелек и вернулся обратно к водоему. Он взглянул на красивого волшебника, но вблизи тот показался ему каким-то слабым и глуповатым. Улыбка ведьмы была пресной, как и у ее соседа-красавца. А из того, что Гарри знал о гоблинах и кентаврах, явствовало, что они вряд ли стали бы смотреть на людей с таким умилением во взоре, как их скульптуры у фонтана. Усмехаясь при мысли о том, что сказала бы Гермиона, увидев статую домашнего эльфа, Гарри вытряхнул все содержимое кошелька в фонтан.
***
- Я знал это, - воскликнул Рон, рассекая кулаком воздух. - В конечном счете, ты всегда избегаешь неприятностей.
- Они обязаны были оправдать тебя! - вторила ему все еще бледная от переживаний Гермиона, когда Гарри вошел на кухню. - У них ничего не было против тебя.
- Слушая вас, начинаешь думать, что вы все заранее знали, что меня оправдают, - улыбаясь, сказал Гарри.
Миссис Уизли промокнула глаза передником, а Фрэд, Джордж и Джинни танцевали какой-то необычный воинственный танец и скандировали:
- Его оправдали, его оправдали, его оправдали!
- Хватит уже, успокойтесь! - прокричал мистер Уизли, не сумев скрыть улыбки. - Послушай, Сириус, Люциус Малфой был в Министерстве...
- Что? - резко спросил Сириус.
- Его оправдали, его оправдали, его оправдали!
- Тише вы, трое! Да, мы видели его беседующим с Фаджем на Девятом уровне. А потом они вместе отправились в кабинет к Фаджу. Нужно сообщить Дамблдору.
- Правильно, - сказал Сириус. - Мы сообщим ему, не беспокойся.
- Хорошо. Думаю, мне пора уходить, еще нужно разобраться с извергающимся туалетом на Бетнал Грин. Молли, я, скорее всего, задержусь, потому что сменю Тонкс, а Кингсли может заскочить на обед...
- Его оправдали, его оправдали, его оправдали...
- Все хватит, Фрэд, Джордж, Джинни! - сказала миссис Уизли, когда ее муж вышел из кухни. - Гарри, дорогой, сядь и поешь, ты ведь совсем не позавтракал.
Рон и Гермиона сели напротив него, оба еще более счастливые, чем даже в момент их первой встречи на Гриммолд Плэйс. Гарри снова почувствовал радость счастливого избавления, которая чуть было не испарилась после стычки с Люциусом Малфоем. Мрачный дом казался ему теперь теплым и приветливым, даже Кричер, который просунул нос на кухню, чтобы посмотреть, откуда доносится шум, выглядел не таким уродливым.
- Конечно, если Дамблдор был на твоей стороне, то у них не было возможности не оправдать тебя, - сказал Рон, накладывая всем картофельного пюре.
- Да, он был за меня, - сказал Гарри.
Зная, что о прозвучит неблагодарно и даже несколько по-детски, он не решился добавить:
"Я бы хотел, чтобы он поговорил со мной. Ну, или хотя бы посмотрел на меня".
Как только он подумал об этом, его шрам вспыхнул с такой болью, что Гарри схватился рукой за лоб.
- Что случилось? - встревожилась Гермиона.
- Шрам, - пробормотал Гарри, - ничего особенного... это теперь часто случается...
Никто больше не обратил на это внимания: все были чем-то заняты. Гарри вздохнул с облегчением. Фрэд, Джордж и Джинни все еще пели. Лишь Гермиона выглядела очень обеспокоенной. Но только она открыла рот, чтобы что-то сказать, как Рон заявил:
- Держу пари, что Дамблдор появится сегодня вечером, чтобы отпраздновать вместе с нами.
- Не думаю, что он сможет, Рон, - сказала миссис Уизли, ставя на стол огромную тарелку с жарким из курицы. - Он действительно очень занят.
- ЕГО ОПРАВДАЛИ, ЕГО ОПРАВДАЛИ, ЕГО ОПРАВДАЛИ!
- ЗАМОЛЧИТЕ! - крикнула миссис Уизли.
***Некоторое время спустя Гарри заметил, что в доме номер 12 по Гриммолд Плэйс есть один человек, который совсем не рад его возвращению в Хогвартс. Сириус продемонстрировал неплохие актерские способности, разыграв бурную радость, когда услышал хорошие новости: пожимал Гарри руку и улыбался наравне с остальными. Однако вскоре он стал угрюмым и раздражительным, почти ни с кем не разговаривал, даже с Гарри, а большую часть времени проводил в комнате своей матери наедине с Конклювом.
- Не собираешься ли ты обвинять себя в этом?!, - строго спросила Гермиона, когда Гарри решил поделиться своими чувствами с ней и Роном, пока они отмывали буфет на третьем этаже. - Твое место в Хогвартсе, и Сириус прекрасно это знает. Лично я думаю, что он эгоист.
- Ну, Гермиона, ты слегка перегнула палку, - нахмурившись сказал Рон, пытаясь отчистить палец от липкой грязи. - Не думаю, что ты захочешь оставаться заточенной в этом доме, да еще и в полном одиночестве.
- А он не одинок! Это ведь штаб-квартира членов Ордена Феникса, не так ли? Он просто хочет, чтобы и Гарри жил вместе с ним.
- Не думаю, что это так, - ответил Гарри, выжимая свою тряпку. - Но он бы мне все равно ничего толком не ответил, если бы я спросил.
- Скорее всего, он не захочет признаться, что питает такие надежды, - мудро заметила Гермиона. - И вероятно чувствует себя немного виноватым, потому что в глубине души надеялся, что тебя исключат из школы. Тогда вы оба стали бы изгоями.
- Прекрати! - прервали ее хором Рон и Гарри. Гермиона пожала плечами.
- Подумайте сами. Мне кажется, что мама Рона кое в чем права: Сириус иногда путает тебя и твоего отца, Гарри.
- Так ты считаешь, что у него не в порядке с головой? - рассердился Гарри.
- Нет, я думаю, что он уже устал от одиночества, - просто ответила Гермиона.
В этот момент в спальню вошла миссис Уизли .
- Вы еще не закончили? - спросила она, кивнув в сторону буфета.
- А я-то думал, ты пришла нам сказать, что можно отдохнуть! - горько сказал Рон. - Ты только представь, сколько мы вывезли грязи с того времени, как приехали в этот дом?
- Вы так рвались помогать Ордену, - заявила миссис Уизли. - Вот вы и вносите свой вклад, делая штаб пригодным для жилья.
- Не завидую я домашним эльфам, - пробурчал Рон.
- Отлично! Теперь ты понимаешь, как ужасна их жизнь? Может быть теперь ты примешь более активное участие в деле З.А.Д.'а, - с надеждой сказала Гермиона, когда миссис Уизли вышла из комнаты. - Кстати, это неплохая идея: показать людям, что заниматься уборкой и чисткой с утра до вечера - это кошмарно. Мы могли бы поддерживать чистоту гостиной Гриффиндора, а все доходы пошли бы в фонд З.А.Д.'а, это усилит наши позиции.
- Я буду спонсировать тебя, лишь бы ты больше не упоминала про З.А.Д., - раздраженно произнес Рон, но так, чтобы только Гарри услышал его.
***
С приближением конца каникул Гарри уже не мог думать ни о чем, кроме Хогвартса. Он с нетерпением ждал новых встреч с Хагридом, ему ужасно хотелось поиграть в квиддич и даже побродить среди кадок с растениями в теплицах Травоведения. Как будет здорово покинуть наконец этот пыльный, пропахший плесенью дом, в котором половина шкафов до сих пор заперта на засов, а Кричер шипит оскорбления из темных закоулков, когда ты проходишь мимо. Однако Гарри соблюдал осторожность и не говорил об этом при Сириусе.
Вдобавок жить в штаб-квартире борцов с Волдемортом оказалось не так интересно и захватывающе, как он представлял поначалу. Хотя члены Ордена Феникса регулярно приходили и уходили, иногда оставаясь перекусить, иногда только для того, чтобы сообщить что-то в тихой беседе, миссис Уизли сделала все возможное, чтобы ребята не могли использовать ни обычные уши, ни Ушки-Подслушки, пытаясь разнюхать новости. И никто, даже Сириус, не считал, что Гарри должен знать больше, чем ему стало известно в ночь приезда на Гриммолд Плэйс.
В самый последний день каникул Гарри чистил шкаф от помета Хедвиг, когда Рон ввалился в их спальню с парой конвертов в руках.
- Прибыли списки учебников, - сказал он, кидая один из конвертов стоявшему на стуле Гарри. - Кстати, я думал, что они уже забыли про них. Обычно списки отправляют гораздо раньше.
Гарри смел остатки помета в мусорный пакет и кинул его в угол. Пролетев над головой Рона, пакет угодил в корзину для бумаг, которая тут же заглотала его и громко заверещала. Потом Гарри открыл свое письмо. Оно состояло из двух кусков пергамента: в одном - оповещение о том, что учебный год начинается первого сентября, в другом приводился список учебников, которые понадобятся в этом году.
- Только два новых, - сказал он, глядя в список, - "Стандартная Книга Заклинаний, часть 5", Миранды Тетеревятник и "Теория магической защиты" Уилберта Слинкхарда.
Крак!
Фрэд и Джордж появились справа от Гарри. Он так уже привык к этому, что даже не упал со стула.
- А мы как раз гадали, кто же вписал учебник Слинкхарда.., - начал Фрэд.
- ...ведь это значит, что Дамблдор нашел нового преподавателя по Защите от Темных Сил, - продолжил Джордж.
- И вовремя, - докончил Фрэд.
- Что вы имеете в виду? - спросил Гарри, спрыгнув вниз.
- Ну, мы с помощью Ушек подслушали разговор родителей несколько недель назад, - сказал Фрэд Гарри. - Они говорили, что для Дамблдора большая проблема найти кого-то на эту должность в этом году.
- Этом неудивительно, особенно, если вспомнить то, что случилось с остальными четырьмя, - ухмыльнулся Джордж.
- Один уволился, другой умер, третий потерял память, а четвертый девять месяцев просидел запертым в сундуке, - сказал Гарри, загибая пальцы. - Да, я понял о чем вы.
- Что случилось, Рон? - спросил Фрэд.
Рон не ответил. Гарри посмотрел на него. Рон стоял с открытым ртом, уставившись на письмо из Хогвартса.
- Да что случилось? - раздраженно спросил Фрэд, подходя к Рону со спины, чтобы заглянуть в письмо через его плечо.
Рот Фрэда тоже открылся.
- Староста? - сказал он, глядя недоверчиво на письмо. - Ты - староста?!
Джордж подскочил к ним, выхватил конверт из левой руки Рона и перевернул его. Гарри увидел, как что-то ало-золотое упало на ладонь Джорджа.
- Только не это, - тихим голосом произнес Джордж.
- Это ошибка. - сказал Фрэд, выдернув письмо у Рона и поднося его к свету, словно ища водяные знаки. - Да никто в здравом уме не назначит Рона старостой.
Близнецы одновременно кивнули, а потом уставились на Гарри.
- Мы думали, это наверняка будешь ты! - сказал Фрэд таким тоном, как будто Гарри надул их самым бесчестным образом.
- Мы считали, что Дамблдор просто обязан выбрать тебя! - возмущался Джордж.
- Ты выиграл Турнир Трех Магов и вообще!.. - сказал Фрэд.
- Я полагаю, все его чудачества обернулись против него, - сказал Джордж Фрэду.
- Да, - медленно сказал Фрэд, - ты просто привлекаешь к себе проблемы, приятель. По крайней мере один из вас сделал правильный выбор.
Он шагнул к Гарри и похлопал его по спине, послав Рону полный презрения взгляд.
- Староста... наш Ронни - староста...
- О да, мама будет возмущена! - простонал Джордж, сунув Рону значок старосты, словно этот предмет мог чем-то его осквернить.
Рон все так же молча взял значок, с минуту пристально изучал его, а потом протянул Гарри, как будто прося его о подтвердить, что он настоящий. Гарри взял его. Большая "Т" изображена на Гриффиндорском льве. Он видел такой же значок на груди у Перси в свой самый первый день в Хогвартсе.
Дверь со стуком распахнулась. В комнату ворвалась Гермиона с пылающими щеками и развевающимися волосами. В руке она держала конверт.
- Вы... вы получили...?!
Она заметила значок в руке Гарри и вскрикнула.
- Я знала это, - возбужденно начала она, размахивая своим письмом. - Я тоже Гарри, я тоже!
- Нет, - быстро ответил Гарри, возвращая значок обратно Рону. - Это Рон, а не я.
- Это... кто?
- Рон староста, а не я, - сказал Гарри.
- Рон? - переспросила Гермиона, у нее отвисла челюсть. - Но... ты уверен? Я хочу сказать...
Она покраснела, когда Рон с вызовом взглянул на нее.
- В письме указано мое имя, - сказал он.
- Я... - смутилась Гермиона. - Я... Рон, это... здорово! Это просто прекрасно! Это действительно...
- Неожиданно, - кивая, закончил Джордж.
- Нет, - отрезала Гермиона, покраснев еще больше, - нет, это не так... Рон сделал много чего... он действительно...
Дверь позади нее слегка приоткрылась, и в комнату, спиной вперед, протиснулась миссис Уизли, неся груду свежевыстиранных мантий.
- Джинни сказала, что наконец-то прибыли списки, - сообщила она, взглянув на конверты, прошла к кроватям и принялась раскладывать мантии в две стопки. - Если вы отдадите их мне, то я куплю учебники в Диагон аллее днем, пока вы будете укладывать вещи. Рон, тебе нужны еще пижамы, эти уже на шесть дюймов короче, - надо же, как ты быстро растешь... Какого цвета ты хочешь?
- Купи ему красно-золотую, под цвет его значка, - сказал Джордж, притворно улыбаясь.
- Под цвет чего? - рассеянно переспросила миссис Уизли, свертывая пару ярко-коричневого цвета носков и кладя их в стопку Рона.
- Его значка, - Фрэд произнес это с таким видом, как будто хотел поскорее отделаться от столь неприятной обязанности, - его миленького новенького значка старосты.
Прошло несколько мгновений, прежде чем миссис Уизли смогла переключиться с пижам на новость, сообщенную Фрэдом.
- Его... но... Рон, ты же не..?
Рон показал свой значок.
Миссис Уизли вскрикнула также, как и Гермиона.
- Я не верю! Я не верю! О, Рон, как это прекрасно! Староста! Как и все в нашей семье!
- А кто же, интересно, мы с Фрэдом? Соседи? - возмутился Джордж, когда мать отстранила его и обняла младшего сына.
- Подожди, пока узнает отец! Рон, я так горжусь тобой! Какие замечательные новости, ты можешь быть и старостой школы, как Билл и Перси, это всего лишь первый шаг! Какие радостные события происходят посреди всего этого кошмара! Я так взволнована, о, Ронни...
Фрэд и Джордж изображали рвотные позывы за ее спиной, но миссис Уизли ничего не замечала: она обняла и расцеловала Рона, лицо которого перещеголяло пунцовым цветом его значок.
- Мама... не надо... мама...- бормотал он, пытаясь оттолкнуть ее.
Она отпустила от него и сказала:
- Ну, что теперь? Мы подарили Перси сову, но у тебя уже есть сова...
- Что... что ты хочешь этим сказать? - спросил Рон, не веря своим ушам.
- Ты должен получить награду! - с нежностью произнесла миссис Уизли. - Как насчет новой парадной мантии?
- Мы уже купили ему, - кисло сказал Фрэд, который выглядел так, словно раскаивался в своей щедрости.
- Ну или новый котел, старый, который остался от Чарли, уже никуда не годится; или новую крысу, ты ведь всегда любил своего Скабберса...
- Мама, - с надеждой сказал Рон. - а можно мне новую метлу?
Лицо миссис Уизли вытянулось: метлы были дорогие.
- Не самую лучшую! - поспешил добавить Рон. - Хотя бы... хотя бы... просто новую.
Миссис Уизли улыбнулась.
- Ну, конечно, можно... что ж... мне нужно уже идти, теперь еще ведь и метлу покупать надо. До встречи всем... маленький Ронни, староста! И не забудь упаковать свои чемоданы... староста... Какая радость, Боже мой!
Она еще раз поцеловала Рона в щеку, громко вздохнула и вышла из комнаты.
Фрэд и Джордж переглянулись.
- Ты не обидишься, если мы не будет целовать тебя, Рон? - спросил Фрэд притворно испуганным голосом.
- Мы, конечно, можем, если хочешь, - подыграл ему Джордж.
- Ой, заткнитесь, а, - попросил Рон, нахмурившись.
- А что? - сказал Фрэд, злая усмешка промелькнула на его лице, - собираешься нас наказать?
- Я бы хотел на это посмотреть, - заметил Джордж.
- А он может, если вы не остережетесь, - сердито заявила Гермиона.
Фрэд и Джордж расхохотались, Рон проворчал:
- Оставь это, Гермиона.
- Мы теперь должны следить за своими поступками, Джордж, - сказал Фрэд, мастерски изображая дрожь, - с этими двумя во всяком случае...
- Да, похоже, наши деньки в качестве нарушителей закона сочтены, - сделал вывод Джордж,..
И с громким хлопком близнецы телепортировались.
- Эти двое!.. - Гермиона была в ярости. Она уставилась в потолок, сквозь который доносился заливистый хохот Фрэда и Джорджа в комнате наверху. - Не обращай на них внимания, Рон, они же завидуют тебе!
- Не думаю, - с сомнением в голосе произнес Рон, тоже глядя в потолок. - Они всегда говорили, что только идиоты становятся старостами... и.., - добавил он, заметно повеселев, - у них никогда не было новых метел! Я думаю, что пойду вместе с мамой и выберу... конечно, она никогда не сможет купить мне Нимбус, но ведь есть и новые Чистометы, это тоже неплохо... Точно! Я пойду и скажу ей, что я хочу Чистомет, чтобы она знала.
Он бросился вон из комнаты, оставив Гарри и Гермиону одних.
По какой-то неведомой ему причине Гарри не захотелось смотреть на Гермиону. Он повернулся к кровати, взял свои мантии и направился к чемодану.
- Гарри? - осторожно позвала Гермиона.
- Да, да, Гермиона, - сказал Гарри чересчур искренне, все так же не глядя на нее. - Превосходно. Староста. Великолепно.
- Спасибо, - Гермиона замялась. - Эээ... Гарри... можно мне взять Хедвиг, чтобы сообщить об этом родителям? Они будут очень рады...я хочу сказать, они, по крайней мере, поймут, что такое староста.
- Конечно, нет проблем, - сказал Гарри тем же неестественно искренним тоном. - Бери ее!
Он открыл свой чемодан, положил туда мантии и сделал вид, что ищет что-то, в то время как Гермиона, подойдя к шкафу, подзывала Хедвиг. Прошло несколько минут. Гарри услышал, как захлопнулась дверь, но продолжал рыться в чемодане. Единственными звуками в комнате остались смех, доносящийся из пустой картинной рамы на стене, и кашель мусорной корзины, слопавшей совиный помет.
Наконец он выпрямился и оглянулся. Гермиона ушла, забрав с собой Хедвиг. Гарри одним прыжком пересек комнату, захлопнул дверь, а потом вернулся к кровати и повалился на нее, уставившись невидящим взглядом на основание шкафа.
Он совсем забыл, что старосты назначаются на пятом году обучения. Да что там! Он был слишком обеспокоен возможным отчислением из школы, чтобы помнить о значках, которые присылаются определенным людям. Но вот если бы он помнил... если бы он думал об этом... чего бы он ожидал?
"Не этого", - сказал тоненький, но правдивый голосок в его голове.
Гарри поморщился и закрыл лицо руками. Он не мог лгать самому себе: если бы он знал, что значок мог бы принадлежать одному из них, то его владельцем он ожидал бы увидеть себя, а не Рона. Не становится ли он таким же высокомерным, как Драко Малфой? Может, думает, что он лучше других? Считает, что он лучше Рона?
"Нет", - дерзко ответил тихий голосок.
"Правда ли это?" - спрашивал себя Гарри, пытаясь разобраться в своих чувствах.
"Я хорош в квиддиче, - сказал голосок, - но не превосхожу никого в чем-либо остальном".
Это была правда: в учебе он не лучше Рона. А кроме учебы? Те приключения, которые выпали на долю его и друзей с того самого времени, как они поступили в Хогвартс? Это был риск гораздо больший, нежели перспектива простого исключения из школы!
"Да, Рон и Гермиона почти все время были со мной", - продолжал голосок.
"Не все время, вообще-то, - подумал Гарри. - Они не сражались с Квирреллом. Они не встречались с Риддлом и василиском. Они не противостояли дементорам в ночь исчезновения Сириуса. Они не видели возвращения Волдеморта..."
Им вдруг овладело то же чувство, что и в ночь его приезда. "Я сделал гораздо больше, - размышлял он. - Я сделал гораздо больше, чем они оба!"
"Но может быть, - возражал голосок, - может быть Дамблдор назначает старост не по количеству опасных ситуаций, в которые они попадали... может быть он назначает их по другой причине... Рон может сделать нечто, чего не сделаешь ты..."
Гарри открыл глаза и, не отнимая рук от лица, уставился сквозь пальцы на шкаф, ножки которого были выполнены в виде когтистых лап, и вспомнил, как Фрэд сказал:
- Никто в здравом уме не назначит Рона старостой...
Гарри усмехнулся. Секунду спустя он почувствовал отвращение к самому себе.
Рон не просил Дамблдора прислать ему значок старосты. Рон в этом не виноват. А вот он, Гарри, лучший друг Рона, дулся на него, потому что у самого не было такого значка. Подсмеивался вместе с близнецами над Роном, когда тот (в первый раз!) обошел его в чем-то!
Гарри услышал шаги Рона на лестнице. Он встал, поправил очки и успел принять беззаботный вид как раз в тот момент, когда Рон вошел в спальню.
- Только что поймал ее! - сияя, объявил тот. - Она сказала, что купит мне Чистомет, если сможет.
- Здорово, - сказал Гарри и почувствовал облегчение - его голос уже не был таким неестественно сердечным. - Послушай, Рон...это здорово...приятель...
Улыбка исчезла с лица Рона.
- Я никогда бы не подумал, что я стану старостой! - покачал он головой. - Я думал, это будешь ты!
- Ха, я привлекаю к себе слишком много проблем, - Гарри повторил слова Фрэда.
- Да, - сказал Рон, - да, я думаю...что будет лучше, если мы соберем свои чемоданы, как ты на это смотришь?
Каким-то непостижимым образом их вещи оказались раскиданы по всему дому. Большую часть дня заняли поиски книг и прочего, что должно было быть уложено в чемоданы. Гарри заметил, что Рон всюду носит свой значок старосты. Сначала он положил свой значок на прикроватную тумбочку, потом сунул в карман джинсов, затем снова вытащил его и положил на стопку мантий, как будто для того, чтобы посмотреть, как красный гармонирует с черным. Только когда Фрэд и Джордж пригрозили прилепить этот значок ему на лоб с помощью Заклинания Вечного Приклеивания, Рон, наконец, успокоился, бережно завернул его в один из ярко-коричневых носков и убрал в чемодан.
Миссис Уизли вернулась из Диагон Аллеи около шести часов вечера, нагруженная учебниками и с длинным свертком наперевес. Рон со стоном прорвавшегося нетерпения выхватил у нее этот сверток.
- Не открывай его сейчас, люди прибыли на ужин, и я хочу, чтобы вы все спустились вниз, - сказала она.
Но как только мать вышла, Рон рывком освободил подарок от обертки и принялся рассматривать каждый дюйм своей новой метлы. На лице его был написан восторг.
В кухне, над обеденным столом, ломившимся от яств, миссис Уизли повесила плакат, где на алом фоне было выведено:
ПОЗДРАВЛЯЕМ! РОН И ГЕРМИОНА - НОВЫЕ СТАРОСТЫ!
Она выглядела такой счастливой, какой не была уже очень долго, по крайней мере, все каникулы - точно.
- Я думаю, мы устроим небольшую вечеринку, а не посиделки за столом, - сообщила она Рону, Гарри, Гермионе, Фрэду, Джорджу и Джинни, когда они вошли. - Отец и Билл уже выехали, Рон. Я послала им обоим сов. Они очень взволнованны, - улыбаясь, добавила она.
Фрэд закатил глаза.
Сириус, Люпин, Тонкс и Кингсли Шаклболт уже были там, а вскоре приковылял Хмури Дикий Глаз, едва Гарри успел налить себе масляного эля.
- О, Аластор, я так рада, что вы здесь! - поприветствовала его миссис Уизли. - Мы давно хотели спросить у вас, что же там такое в письменном столе? Не хотелось бы туда заглядывать, вдруг там и правда что-то мерзкое.
- Нет проблем, Молли...
Глаз Хмури цвета электрик завертелся в глазнице и уставился сквозь потолок.
- Так... - прорычал он, - письменный стол в углу? А, да, я вижу его...это боггарт. Может, ты хочешь, чтобы я поднялся наверх и избавился от него?
- Нет-нет, не стоит, - вновь улыбнулась миссис Уизли, - я сама сделаю это чуть попозже. Бери свою фляжку. У нас праздник. - показала она на алый транспарант. - Четвертый староста в семье, - объявила она, гладя Рона по голове.
- Староста, значит? - проворчал Хмури, нормальным глазом уставившись на Рона, а волшебным - в сторону. Гарри ощутил этот взгляд и отошел к Сириусу и Люпину.
- Прекрасно, мои поздравления, - сказал Хмури, по-прежнему глядя на Рона нормальным глазом. - Люди, облеченные властью, всегда притягивают на свою голову несчастья. Видно, Дамблдор считает, что ты сможешь бороться с проклятиями, иначе бы он не назначил тебя...
Рон был весьма озадачен таким выводом, но появление отца и старшего брата избавило его от необходимости отвечать. Миссис Уизли была настроена благодушно и даже не возразила ничего по поводу Мундунгуса, которого мистер Уизли привел с собой. Тот был в непотребного вида пальто, на котором в самых неожиданных местах виднелись какие-то бугры, и наотрез отказался сменить его на дорожный плащ Хмури.
- Ну что ж, я думаю, настала пора произнести тост, - сказал мистер Уизли, поднимая свой кубок. - Давайте выпьем за Рона и Гермиону, новых старост Гриффиндора!
Виновники торжества улыбались, пока все пили в их честь и рукоплескали им.
- Лично я никогда не была старостой, - сказала Тонкс из-за спины Гарри, когда все направились к столу, чтобы взять еды. Сегодня волосы Тонкс были цвета томатной пасты и длиной до пояса, она походила на старшую сестру Джинни. - Глава моего колледжа сказала, что у меня нет тех качеств, которые обязательно должны присутствовать